Вокруг света за 80... свиданий - Дженнифер Кокс

«Мог оказаться» — это те трогательные, нежные отношения, которые по каким-то причинам так и не претворились в жизнь. Но, несмотря на это, а может, благодаря этому людей преследует фантазия об идеале и совершенстве, которая с годами становится все отчетливее. Большинство моих в основном женатых и замужних ОК только сейчас сообразили, что я смогу пойти на свидание, о котором они всегда мечтали. Никаких угрызений совести с их стороны, и кроме того, я всегда смогу потом рассказать, было ли свидание таким счастливым, как они всегда воображали.

Джен, я всегда сходила с ума от Пола, но так получалось, что мы никогда не бывали свободными одновременно. Тебе повезло, сейчас он холост. Я хочу знать ВСЕ.

Люсинда.

P.S. Пусть он поведет тебя в «Голубку». Мы всегда встречались там выпить после работы.

Это романтично. Садитесь за столик у окна. Шардонне там потрясающее. Закажите рыбу.

В некоторых случаях они принимались размышлять, какой должна быть оптимальная Родственная Душа, вместо того чтобы работать над моим идеалом.

— О, тебе следовало бы встретиться с циркачом, — убежденно заявила Деа с отсутствующим видом.

— О Боже, ты могла бы познакомиться с бродягой! — взорвалась Джо, погруженная в свои мысли.

Очевидно, мне необходимо заставить их сосредоточиться на моей проблеме, и единственный способ — здоровая конкуренция. Пусть уж соревнуются, кто сможет раздобыть мне лучших кандидатов.

Я послала группе очередной е-мейл.

Ужасно благодарна вам за то, что сумели обеспечить такие классные связи. Кстати, наиболее перспективные номинанты на Букеровскую премию в области отлова кандидатов — Пол Мэнсфилд и Белинда Роудс. Элинор Гарланд отстала от стаи в конце прошлой недели, но сейчас быстро набирает очки.

Могу сообщить, что у меня полный набор кандидатов из Северной Америки и Австралии. Голландия тоже смотрится неплохо. Не может кто-нибудь помочь мне с Францией, Германией, Испанией и Италией? Как насчет Азии: Гонконг, Таиланд и Сингапур?

Это привело к новому потоку перспективных кандидатов, но также вызвало к жизни явление, называемое «Тревоги «охотников за кандидатами»». Гектор, мой друг-журналист в «Чайна дейли», прислал е-мейл из Пекина, сокрушаясь, что не может разыскать достойных кандидатур. Он искренне считал, что подвел меня и поэтому не вправе считаться настоящим другом.

— Напиши об этом статью, — предложила я. — Сделай со мной интервью на тему, почему я взялась за это. Включи туда «Описание работы по обнаружению кандидатов», и все, кто посчитают себя таковыми, смогут написать мне на специальный электронный адрес.

Но вскоре я, с головой погрузившись в свою грандиозную задачу и переведя более скромную проблему в рубрику «позабочусь об этом, когда буду в Австралазии», совершенно забыла о разговоре. Однако Гектор прислал распечатку последнего номера газеты, где мое огромное изображение тупо улыбалось с первой страницы. Подпись под снимком гласила:

НАЙДЕТСЯ ЛИ В КИТАЕ МУЖЧИНА, СПОСОБНЫЙ УДОВЛЕТВОРИТЬ ЭТУ ЖЕНЩИНУ?

Планируя «международное турне позора», как я любовно именовала про себя это предприятие, я по большей части была так погружена в дела, что просто не находила времени думать о чем-то еще. Но иногда, в ледяные моменты просветления, становилось отчаянно ясно, как все должно выглядеть для посторонних.

Поводом к такому моменту стала первая страница «Чайна дейли». Я села за компьютер, шокированная и пристыженная, гадая, с какой радости затеяла столь безумную авантюру. Но когда меня засыпали ответами на статью, я снова, забыв обо всех сомнениях и возможных последствиях, принялась за дело.

Один ответ пришел из Гонконга, от некоего Тома:

Сейчас я встречаюсь кое с кем, но, честно говоря, мы не слишком хорошо ладим. Возможно, к тому времени как вы доберетесь сюда, мы скорее всего уже распрощаемся. Не могли бы вы оставаться на связи?

Второе послание я получила от пилота Ларри:

Я видел ваше фото. Вы не такая уж красавица и не желаете ничего делать со своими волосами. Мне нравится такая уверенность в женщине, и я определенно хотел бы встретиться с вами. Но не ожидайте, что буду водить вас по дорогим ресторанам, и не стоит выспрашивать у меня подробности моей жизни, а потом делиться ими со своими подругами.

Третий е-мейл принадлежал бизнесмену Тану:

Мне не терпится познакомиться с западной женщиной, так не похожей на азиатских своим более «полным» телом и роскошной грудью. В стране с миллиардным населением вы, несомненно, будете выделяться.

Честно признаться, мои постоянные визиты к холодильнику приняли беспорядочный характер. Я толстею не по дням, а по часам и начинаю подумывать, как бы обходиться без посредников, присобачив бисквиты степлером прямо к бедрам. Однако, несмотря на стабильно увеличивающийся вес, я уверена, что лишена столь высоко ценимой пышности, которая сделала бы меня достойной посланницей Запада в исстрадавшуюся без фигуристых женщин Азию. А мысль о том, что миллиард людей непременно разочаруется в размерах моего лифчика, слишком сильно давила на мозги, чтобы рассматривать ее прямо сейчас.

К счастью, я была временно спасена от тлетворного влияния этой идеи, поскольку сочетание грубой силы и униженной мольбы наконец возымело свое действие и расписание моего пребывания в Европе стало приобретать необходимые очертания. По крайней мере, в первом приближении. Однако дел еще оставалось воз и маленькая тележка. Я знала, с кем и когда встречаюсь, но понятия не имела, где остановлюсь по прибытии, и в большинстве случаев оставалось неясным, каким транспортом прибуду вообще. Пришлось смириться с тем, что остальные детали придется вырабатывать по мере их возникновения.

Настало время первого свидания.