Не такая, как все - Вера и Марина Воробей

Теперь и Катя во все глаза уставилась на Николая.

– Отпусти! – Николай выдернул края куртки из Роминых рук. – Ты, наверное, всех судишь по себе, да? Никто мне никаких заданий не давал. А если бы попробовали, я бы этого… придурка послал куда подальше, кем бы он ни оказался, хоть самим генеральным продюсером. Меня вообще, между прочим, еще ни разу в эту «камеру пыток» не вызывали. Хорошо, что ты пришла, – понизив голос, сказал Николай, исподлобья взглянув на Каркушу. – Я хочу, чтобы ты тоже услышала… Я действительно люблю тебя, Катя, – четко, почти по слогам проговорил он. – Никто мне никаких заданий на этот счет не давал. Просто я ее полюбил с самого первого дня. И теперь я намерен ее защищать от всех, в том числе и от этих голосов, которые занимаются только тем…

– Не стоит давать оценку нашей деятельности, – снисходительно протянула Ревность. – Если кого-то что-то не устраивает, путь открыт. Вас тут никто силой держать не собирается. Недостатка в желающих попасть на проект мы не испытываем. Так что скатертью дорожка, как говорится!

– Сам я отсюда не уйду, – угрюмо пробубнил Николай. – Из-за нее не уйду. – Он кивнул в сторону Каркуши. – Пока не выгоните, не уйду, – повторил он, глядя на носки своих кроссовок.

– Тогда будьте так добры, – сладенько проворковала Ревность, – проследуйте в «черную комнатку». С вами хочет побеседовать моя лучшая подружка – Жадность.

– Котенок, – заговорил Рома, как только Николай вышел из мужской спальни. – Ты ему поверила? Поверила в его неземную любовь, дурочка?

– Не надо меня так называть, – сквозь зубы процедила Катя.

Сейчас Рома был ей почти неприятен.

– Извини, котенок…

– И котенком тоже называть не надо. – В душе Каркуши поднимался ураган, и она не в силах была справиться с ним.

– Как скажешь… – Рома растерянно посмотрел на Катю. – Я только хотел сказать, что здесь, на этом проекте, никому верить нельзя, ни одному слову, кто бы его ни сказал. Понимаешь? Как бы тебе ни хотелось поверить, не верь…

– И тебе тоже не верить? – криво ухмыльнулась Каркуша.

– Я – это совсем другое дело! Мы с тобой познакомились задолго до проекта. И у нас были отношения, если ты, конечно, не забыла… А Николай… Кто он тебе? Давно ли ты с ним знакома? Тебе известно, что он за человек? Или ты в самом деле настолько наивна, что ничего не понимаешь?

– А что я, по-твоему, должна понимать? – спросила Каркуша, стараясь не смотреть на Рому.

– Да ведь все его благородство, внезапно вспыхнувшая любовь к тебе, дешевое рыцарство – все это делается с одной лишь целью: поднять собственный рейтинг! Неужели это непонятно? Девочки по телевизору смотрят на него, такого нереально благородного героя, и готовы на все: «Ах, какой парень! Боже, какой чувак! Да ведь это же идеал! Герой моего романа! Само благородство! Само мужество! Такие парни только в книжках остались, в жизни днем с огнем не найдешь такого!»

Признаться, Каркуше такое объяснение словам и поступкам Николая даже в голову не могло прийти. Сейчас она смотрела на Рому широко раскрытыми глазами. Смотрела, пытаясь понять: неужели такое возможно? Что же тогда делать, если никому в этом мире нельзя верить и если любое чувство и качество, будь то благородство души или даже любовь к девушке, можно сыграть, просто прикинуться влюбленным рыцарем? Рома казался настолько уверенным в правоте своих слов, что в ее сердце холодной змеей начинали заползать сомнения.