Попроси меня остаться - Джессика Гилмор

Улыбнувшись, Лори покачала головой:

– Нет, но даже ты наверняка заметил, что с ним очень легко найти место для парковки. Но я уже поняла, почему ты выбрал именно эту машину. Летит, как ветер. – Они как раз выбрались на главную трассу и помчались вверх по довольно крутому склону. – Но я все равно рада, что вместительную старушку ты тоже оставил. – Заметив насмешливую улыбку Джонаса, Лори нахмурилась. – Что?

– Радуюсь, что ты наконец-то признала ее женскую сущность. Еще немного, и ты станешь звать ее по имени.

– Ну уж нет! Я в жизни не назову двадцатилетний трейлер таким дурацким именем. Да если уж на то пошло, я вообще не согласна называть машины человеческими именами. Они не люди, – объявила Лори, резко тряхнув головой, но Джонас все равно уловил в ее голосе веселую нотку.

– Ну давай, – не сдавался он, – скажи.

Джонас уже давно не слышал ее смеха, и, судя по какому-то загнанному и едва ли не смертельно напуганному взгляду, она действительно очень давно не смеялась.

– Я тебе помогу. Бар… Барба…

– Нет! – Лори явно изо всех сил сдерживалась, чтобы не рассмеяться, а на прелестной щеке появилась очаровательная ямочка. – А как насчет этой машины? Ее ты как окрестил?

– Неплохая попытка, мисс Беннет. Но прежде, чем ты нас покинешь, я заставлю тебя произнести ее имя.

– Это мы еще посмотрим.

Улыбнувшись, Джонас коротко взглянул на Лори. Что ж, похоже, эта легкая словесная перепалка помогла ей немного расслабиться.

– Давай удиви меня. Как ты назвал эту лошадку?

– Понимаешь, – вздохнул Джонас. – Эта малышка так и бегает безымянной. Дать ей имя означало бы окончательно предать мою любимую старушку.

На этот раз Лори все-таки негромко рассмеялась, но ее смех был таким отрывистым и неуверенным, словно за последние годы она совсем разучилась это делать.

– Ну конечно! Не хотим же мы, чтобы старушка расстраивалась.

– Верно. И я каждый день старательно ей объясняю, что завел эту малышку лишь для того, чтобы не перенапрягать ее старые оси, но что-то мне подсказывает, что она мне не слишком-то верит.

– Неудивительно. Никому не нравится, когда их заменяют чем-то новым и молодым.

Джонас сразу же понял, что за этими словами стоит что-то личное. Когда он снова взглянул на Лори, она была холодна и сдержанна, а в ее глазах не осталось и намека на недавний смех.

Именно эта прохладная сдержанность, так не похожая на привычное безудержное веселье окружавших его в молодости серферов и бездельников, и заставила его обратить внимание на Лори. В те же редкие секунды, когда она сбрасывала извечную маску и взрывалась бурным весельем, яростным негодованием или дикой страстью, Джонас буквально сходил по ней с ума.

Покрепче сжав руль, он тряхнул головой, отгоняя непрошеные воспоминания, и сосредоточился на дороге.

– Хорошо, что ты за рулем. Сама бы я уже вряд ли нашла дорогу, – заметила Лори таким тоном, каким обычно обсуждают погоду со случайным прохожим. Что ж, похоже, манеры ее все так же безукоризненны, как и раньше. – Как же давно я здесь не была, но у меня не получается представить «Ложбину» без твоих родителей. Как они, кстати, поживают?

Ответов на этот вопрос существовало несчетное множество, но Джонас остановился на самом вежливом:

– Отошли от дел.

– Серьезно? – недоверчиво переспросила Лори. – Никогда не думала, что они хотя бы понимают значение этого словосочетания.

– А они и не понимали. Им понадобился один сердечный приступ, чтобы задуматься о его значении, и второй, чтобы как-то примерить на себя.

– Извини, я не знала. А чем они теперь занимаются?

Всеми доступными способами демонстрируют, насколько им противно смотреть на то, как непутевый сын разрушает их годами создаваемое детище. Однако к Лори все это не имеет ни малейшего отношения. Уже не имеет.

– Живут в респектабельном домике в респектабельном предместье Дорсета, регулярно совершая различные круизы, каждый раз привозя новые рассказы о том, где и что им не понравилось. Нужно же им, в конце-то концов, чем-то развлекаться.

Поймав пристальный взгляд Лори, Джонас мысленно напрягся. Лори слишком хорошо знала о его непростых отношениях с родственниками, а он никогда не любил, когда за нарочито небрежным тоном угадывали его истинные чувства.

– Мне как-то даже не удается представить их на круизных лайнерах. Давно ты перекупил у них «Ложбину»?

– Почти четыре года назад, – коротко ответил Джонас.

– И они уже совсем не участвуют в деле?

– Ну что ты, дорогая, ведь тогда бы им пришлось общаться со мной. – Джонас не любил разговаривать о родителях. Прямо-таки ненавидел. – Кстати, о сложных отношениях, – заметил он, решив сменить тему. – Как поживает твоя мама? Она все еще в Испании?

– А откуда ты знаешь, что она была в Испании?

Радуясь, что Лори так охотно повелась на такую простую уловку, Джонас улыбнулся:

– Она сюда как-то заезжала и даже познакомила меня со своим новым мужем… Джоном, кажется. На вид вполне приличный господин. А до Лондона она так и не добралась? Она говорила, что хочет с тобой повидаться.

Поджав губы, Лори расправила плечи и выпрямила спину:

– Тогда я была слишком занята.

– Знаешь, мне кажется, на этот раз у нее все по-другому. – Джонас небрежно пожал плечами. – Она казалась такой счастливой… Я даже подумал: она наконец-то нашла то, что так долго искала, и теперь-то уж точно успокоится.

– Возможно. Будем надеяться, что пять – это ее счастливое число. – Лори прямо-таки источала неодобрение.

– Все люди ошибаются, и твоя мать в этом плане совсем не исключение, однако она действительно тобой гордится.

– Но она меня почти не знает, а значит, у нее нет на это права. К тому же, если она так хотела со мной повидаться, вполне могла прийти на бабушкины похороны.

– А ее там не было?

Так же, как и его самого. Пусть он и попрощался с ней в том домике, где сейчас обитала Лори, но он все равно должен был приехать на похороны.

– Нет, но на поминки она все же явилась.

Что ж, похоже, меняя тему, Джонас немного перестарался, но, во всяком случае, ее мать хотя бы пытается наладить отношения, тогда как его собственные родители даже и не подозревают, что с их стороны тоже требуются некие усилия. Ведь, по их мнению, во всем и всегда виноват лишь он один. Недаром же он был главным разочарованием их жизни.

После этих слов повисла неловкая тишина, и Джонасу не оставалось ничего иного, кроме как сосредоточиться на дороге, пока Лори старательно разглядывала полузабытые пейзажи.

– Извини, – вдруг выдохнула она. – Я рада, что после всех этих бесконечных мужчин она наконец-то нашла своего единственного и успокоилась, но сейчас меня это уже мало волнует. Со мной она опоздала на тридцать лет.