Любовь по ошибке - Кара Колтер

Кернан не верил, что может стать хорошим отцом, ведь у него в жизни просто не было достойного примера. Внутренний голос нашептывал, что сестра преодолела этот барьер, а значит, и для него не все потеряно. Но думать об этом было больно, почти невыносимо. Во всем виновата незваная гостья. Пусть он вынужден какое-то время терпеть ее под своей крышей, главное – быть начеку и свести контакт к минимуму. Еще лучше, избежать его совсем.

Когда он вернулся в дом, Стейси сидела на его диване, поджав ноги, и листала книгу. За окном стемнело, она зажгла лампу. И даже представить не могла, как трогательно смотрится в ореоле золотистого света. Кернан вспомнил роскошные светские приемы с музыкой и шампанским, которые устраивал здесь раньше. Он любил этот коттедж, хотя понимал, что и здесь, и в его ванкуверских апартаментах не хватает чего-то важного для ощущения домашнего уюта. Вероятно, женщины, примостившейся на диване!

К его удивлению, желание избегать ее совершенно пропало. Он держал в руках ее багажную сумку, которую нашел на заднем сиденье автомобиля. Что дальше? Бросить к ее ногам? Стоит ли смущать ее, демонстрируя свое раздражение?

– Ты не возражаешь переночевать в комнате Ивана Грозного?

Стейси согласно кивнула.

– Давай отнесу твое добро туда. Кстати, а где ребенок? – Кернан, наконец, заметил, что в доме воцарилась благословенная тишина.

– Макс заснул. Не стоит пока заходить к нему, чтобы не разбудить.

Кернан выпустил сумку, словно она жгла ему руки.

– Ты шутишь? Спит?

– Он недолго бодрствовал. Я порылась в его вещах, нашла соску и мягкую игрушку, которую он зовет Ики-Ики.

– Ту, что похожа на перезрелый банан с глазами?

– Это Ики-Ики.

Кернан ударил себя кулаком по лбу и простонал:

– Как я не догадался? Он не расстается с этой штукой.

– Правильно. Как только получил назад свое имущество, сразу отключился. Рановато, чтобы укладываться, но он измотал себя…

– Не говоря уже о дяде!

– …и думаю, что проспит до утра. Все его капризы были вызваны полным отчаянием – мамы нет рядом, да еще пропал Ики-Ики…

– Детский ад!

– Так и есть.

Кернан произнес слово, которое не рекомендуется слышать детям или их няням.

– Ты не голодна?

– Нет, спасибо.

Все. У него больше не было причин находиться с ней в одной комнате, он мог удалиться в свою спальню. Но он остался.

– Этот камин топится настоящими дровами? – спросила Стейси.

– Да, но я не хотел зажигать его при Иване. – Кернан чувствовал, что должен сейчас же уйти, но ее мечтательное лицо остановило его. Ей бы хватило такого пустяка, а ему ничего не стоило доставить ей радость. Если бы сделать счастливым его самого было так же просто… Он рассердился на себя, потому что ее чары снова манили его в запретные области, однако предложил: – Если хочешь, зажгу для тебя.

– Нет-нет. – Она покраснела. – Не стоит беспокоиться.

Румянец на ее щеках решил дело.

– Мне не трудно.

Он достал из корзины щепки на растопку, скомкал бумагу, зажег спичку. Через одну-две минуты в камине уютно разгорелся огонь. «Уходи», – приказал себе Кернан, но вместо этого сказал:

– Если хочешь, можно пожарить попкорн.

– Да, – выдохнула она с таким энтузиазмом, будто он предложил ей установить рождественскую елку.

Ну что поделаешь? Они заперты в доме, как в ловушке. Развлечений не предусмотрено. Почему бы нет?

Стейси понимала, что должна была вежливо отказаться и уйти в свою комнату, но у нее не хватило силы воли.

Они устроились перед камином и по очереди яростно трясли над огнем лоток с кукурузными зернами, как было указано в инструкции. Довольно долго ничего не происходило, но вот лопнуло одно зернышко, потом другое, а дальше они защелкали, как автоматная очередь.

– Мы насыпали слишком много, – пискнула Стейси, когда попкорн просыпался в огонь, распространяя ужасный запах.

Взрываясь в воздухе, зернышки с угрожающим свистом стремительно летели из камина в комнату. Стейси отбросила лоток, а Кернан решительно взял ее за локоть и толкнул за диван, прикрыв своим телом. Защищать более слабых и беспомощных для него было так же естественно, как дышать.

Оба сдерживали смех, чтобы не разбудить ребенка, а вокруг них летали и лопались шарики попкорна. Они вылезли из укрытия, только когда убедились, что фейерверк закончился. Кернан в шоке смотрел на усыпанный кукурузой пол гостиной.

Стейси фыркнула:

– Никогда не видела ничего подобного.

Когда они отсмеялись, она добавила:

– Спасибо, что защитил меня.

Кернан посмотрел на нее, и оба замерли. Почти против воли он приподнял ее подбородок, заглянул в лицо, остановил взгляд на губах.

– Вокруг тебя всегда случаются неожиданные вещи?

– Все та же старая история: если что-то может пойти не так… – ответила Стейси слегка севшим голосом, но никто из них не засмеялся.

Напряжение возрастало.

Кернан наклонился над ней. Он собирался ее поцеловать!

Стейси попятилась в изумлении. В том, что происходило, не было правды. Нельзя допустить, чтобы ситуация еще больше осложнилась. Она повернулась на каблуках и побежала по коридору.

– Эй, Золушка, – насмешливо крикнул вслед Кернан, – туфельку потеряла.

Он понятия не имел, что инстинктивно попал в самую точку. У Стейси было с Золушкой куда больше общего, чем он мог представить. Обе притворялись не теми, кем были.

Кернан проводил глазами убегавшую Стейси и тряхнул головой. Он только что едва не поцеловал женщину, от которой собирался держаться подальше.

Сегодня в его доме творились удивительные вещи. Днем он начал крякать, а сейчас засыпал всю гостиную попкорном. Странные мысли настойчиво лезли в голову, и ему это совсем не нравилось.

Он не просто сильный, а очень сильный. Таким он был всегда, и только поэтому смог выжить сам и помог выжить Адели. Но тут же Кернан напомнил себе, что его силы не хватило, чтобы спасти Даннера. Именно об этом он должен думать, прежде чем свяжет с кем-нибудь жизнь. Семейное счастье не для таких, как он, потому что не в его власти предотвратить беду.

Кернан еще раз тряхнул головой и начал собирать с пола попкорн. Он улыбнулся, представляя, как прятался со Стейси за диваном от кукурузного обстрела. Лишнее подтверждение неуместной слабости.

* * *

На второй день их вынужденного заключения Кер-нан собрал волю в кулак. Он был вежлив, помогал Стейси ухаживать за малышом, но при этом держался отстраненно. Если даже ее общение с Максом и вообще присутствие в доме доставляло ему удовольствие – а это было именно так, – он не показывал виду.