Нас повенчали снежинки - Алиса Лунина

– Складно, – хмыкнул Данила, разглядывая сидящую напротив него чудаковатую девицу.

Говорят, что первое впечатление нельзя произвести дважды – и это точно. Первое впечатление, которое на него произвела эта девушка, было ошеломляющим – она нанесла ему джеб (точечный удар кулаком в голову) столь сокрушительной мощи, что вряд ли что-то могло ошеломить Данилу сильнее; но она продолжала его удивлять. Что и говорить – это была неординарная девушка.

– Таких, как ты, нет, не было и не надо! – выдохнул Данила.

Алиса благосклонно кивнула – нормально, принимается.

– Имя-то хоть настоящее? – усмехнулся Данила. – Тебя действительно зовут Алиса? Я уж не знаю, чему верить после трех бульдогов!

Алиса заверила, что имя настоящее, за все остальное – она не ручается, понимай, как хочешь.

– Я предупреждала, что буду привирать, а это, согласись, характеризует меня как честного человека.

– Ладно, – согласился он, – тогда твоей биографии мы касаться не будем, поговорим на другие темы.

К тому же тем было, что называется, в избытке.

О чем могут говорить два попутчика в поезде, разменивая стаканы с чаем и дорожные версты? Да обо всем на свете. «Синдром случайного попутчика» – интересное явление в прикладной житейской психологии. Ну в самом деле, разве знакомому человеку можно довериться со всей дури искренности, не боясь быть неправильно понятым? Вряд ли. А незнакомому – запросто. Ты ведь этого человека больше никогда не увидишь. Так что в чем-то Алиса была, безусловно, права.

Итак, они обсудили музыку, любимые фильмы, поговорили про путешествия и, конечно, про Новый год, а как иначе? Сошлись на том, что этот праздник справедливо назначен на роль главного в этой стране; а потому что какой праздник может быть главным в стране, которой управляет рок (Божественное провидение!), где каждый всю жизнь надеется на чудо и пресловутый «авось» и верит в то, что с Нового года (понедельника!) начнется новая жизнь?! Конечно, это может быть только очень иррациональный праздник. Ну, правильно, тридцать первое декабря!

– А правда, что мужчины в этот день любят ходить в баню? – хихикнула Алиса.

– Конечно, – кивнул Данила, – а я вот не дождался и сходил в баню сегодня. Подготовился, так сказать, заранее.

Заметив ее недоуменный взгляд, он пояснил, что отправился на вокзал прямо из бани. Тонкие брови Алисы поползла вверх.

– Да, правда, правда! – подтвердил Данила. – Новый год, баня – самая русская тема! Еще потом всякие приключения начинаются… Я баню под Новый год люблю так же, как в детстве любил ходить на новогодние елки; представляешь, мне мама брала билеты на все елки города!

– Мне тоже! – обрадовалась Алиса.

Данила попытался представить ее маленькой и спросил:

– Слушай, а ты кем была на елках? Небось снежинкой?

– Нет, – лукавая улыбка, – пиратом!

– Врешь?

– Нет! Снежинками были все, а я хотела быть пиратом. И упрямо была пиратом!

Данила покачал головой – как он запамятовал?! Попутчица-то ему попалась оригинальная! Эта девушка непростая, как ее пироги – не угадаешь, какая там начинка. Кстати, настроение у нее менялось, как погода в весенний день, – то смеется (смех, приглашающий рассмеяться вместе с ней, разделить ее радость), то становится задумчивой (даже вот задумчиво-мечтательной!), то говорлива, то молчалива, только глазищами зырк-зырк.

– Занятная ты! – улыбнулся Данила.

Ха! Кажется, его неправильно поняли. Алиса вдруг насторожилась и совершенно серьезно сказала:

– Только давай договоримся сразу – не надо в меня влюбляться!

Теперь он точно решил обидеться. Да что она о себе воображает?! Влюбляться?! Очень надо!

– Можешь не беспокоиться, – проворчал Данила, – не влюблюсь. Я вообще еду в Питер на встречу с девушкой своей мечты!

– Поздравляю! Тогда тем более не будем создавать друг другу лишних сложностей!

Поезд качнулся и остановился. Они выглянули в окно. Поезд стоял на тихой, занесенной сугробами станции. Светила луна. Снег кружил в свете фонарей. Алиса прошептала:

Мы на полустанке,

Мы забыты ночью,

Тихой лунной ночью,

На лесной полянке…

Данила спросил, чьи это стихи, и, услышав ответ, обрадовался:

– Иннокентия Анненского?! Знаю! «Среди миров, в мерцании светил одной Звезды я повторяю имя…» Значит, ты любишь стихи?! А еще что ты любишь? – он не случайно задал ей этот вопрос, ему всегда казалось, что если узнать, что человек любит, можно понять о нем все.

Подумав, она улыбнулась (когда она улыбалась, черные стрелки на глазах взлетали вверх):

– В детстве на этот вопрос я однажды ответила так: я люблю ослика Масяню из зоопарка, кошек, картофельное пюре и книги.

– А сейчас бы что сказала?

– Люблю стихи. Второй концерт Рахманинова. Гулять в дождь. Смотреть на облака. Приезжать в незнакомый город, в котором я никого не знаю, и вдруг потеряться в нем. Лежать на берегу моря. С книжкой на диване тоже люблю. Шоколад. Фильм «Форрест Гамп», картины импрессионистов, и очень, очень люблю театр! Особенно смотреть спектакль из-за кулис.

– Браво, вот ты и рассказала о себе почти все!

– Ну а что любишь ты?

– Профессиональные камеры и вообще все, что имеет отношение к фото– и видеосъемке, – старательно начал перечислять Данила, – артхаус. Гонять на мотоцикле. Люблю своих друзей! (Он улыбнулся, добавив про себя: «красивых женщин и состояние влюбленности!»)

– Зачтено. А что не любишь?

Данила задумался: что он не любит? Наверное, связывать себя какими-то обязательствами и…

– Скуку! А ты?

– А я не люблю ложь в любом виде!

– А кто предложил придумывать всякое? – усмехнулся Данила. – Сама же говорила: «Главное, чтобы это не было правдой!»

– Я люблю придумывать, а не врать. Это разные вещи! – отрезала Алиса.

Данила принес еще чая. Так и коротали ночь: за чаем и разговорами. Алиса оказалась интересным собеседником, и в какой-то момент Данила подумал, что, несмотря на множество альтернативных способов коммуникации, предложенных нам двадцать первым веком (все эти гаджеты, социальные сети и прочую суету), вдумчивый, искренний диалог двух интересных, развернутых друг к другу собеседников по-прежнему остается лучшей формой общения. Да?!

– Да, – кивнула Алиса, – я в этом уверена, когда говорю с тобой. Но при этом, согласись, мы сейчас можем позволить предельную искренность в общении, потому что знаем, что никогда не увидимся.

– Не увидимся? А ежели случится чудо? И когда-нибудь также под Новый год, совершенно случайно, мы встретимся?!

– Человек вообще живет ради чуда! – ее лицо озарила улыбка.