Подиум не место для любви - Анастасия Барселло

– Дорогие гости! Приношу свои извинения, но эта девушка, которую я сильно любил, холил и лелеял, относился к ней со всей душой… хотя, после того, что я сейчас услышал, могу назвать уже своей бывшей… Так вот, эта милая девушка попросила вас убраться отсюда, а меня – оплатить наше скромное дружеское застолье. Полиночка, солнце мое, ну как же ты дошла до такого – выгонять друзей своего мужчины? Ты же говорила, что любишь меня, почему же ты не любишь моих друзей?

Полина, которая целый день мечтала о том, как бы поскорее приехать домой, принять душ и упасть на кровать, почувствовала животную ярость.

Неожиданно для самой себя она бросилась к гостям со словами:

– Пошли вон из моей квартиры, придурки!

Полина вдруг ощутила такой прилив сил, что она одна запросто могла бы вышвырнуть их всех на лестничную площадку. Она принялась выталкивать их по одному с дивана.

Вадик в состоянии шока застыл на месте со стаканом виски в одной руке и почти догоревшей сигаретой в другой. Он просто остолбенел.

Когда последний гость оказался за дверью, Полина закричала:

– У меня в доме не курят, не водят без спроса гостей, не пьют напитки из моего бара, не жрут продукты за пятьсот баксов! Понял, ты, дорогой, любимый человек?! Убирайся к своим придуркам и зубную щетку захвати, больше здесь твоего ничего нет. Трусы и носки на тебе. Все. Пошел вон!

Внезапно Вадик упал на колени, заплакал, вцепился ей в щиколотки и, захлебываясь слезами, стал причитать:

– Прости меня, прости, родная, я очень тебя люблю, я все тебе верну, за все заплачу. Пожалуйста, не выгоняй меня, ты же знаешь, что я без тебя не могу. Я, правда, никого не приглашал. Эти идиоты сами сюда приперлись, начали шарить по холодильнику, развалились на диване с сигаретами. Я просто не мог один за всем уследить. Честное слово, любимая, этого больше не повторится. Обещаю тебе! А если повторится, я сам уйду. Даю слово. Только не надо меня сейчас выгонять! Куда я пойду? Ты же знаешь, мне некуда идти.

Полина, «выпустив пар», немного успокоилась и холодным, равнодушным тоном объявила:

– Между нами все кончено. Мое терпение лопнуло. Я больше не хочу тебя видеть. Можешь даже не возвращать долги. Просто уходи. Я хочу отдохнуть. Я устала.

Но Вадик, не отпуская ее щиколотки, продолжал:

– Бедненькая моя, красавица моя, любимая, я тебя не оставлю. Я сейчас все здесь уберу, помою посуду, приготовлю тебе ванну, сделаю твой любимый расслабляющий массаж. Ты только не нервничай, спокойно ложись спать, а я лягу в другой комнате, да хоть на коврике в коридоре, я только хочу быть с тобой, не надо меня выгонять!

У Полины больше не было сил с ним спорить. Она приняла душ и уснула, едва дойдя до постели.

Утром она с удивлением обнаружила, что в квартире была произведена генеральная уборка. От визита вчерашних гостей не осталось и следа.

Вадик спал на диване, скромно укрывшись пледом. Услышав возню на кухне, он вскочил и подошел к Полине, разглядывающей содержимое холодильника.

– Полиночка, солнышко, ну как ты? Хорошо спалось?

Полина действительно прекрасно выспалась, и ей совершенно не хотелось портить себе настроение беседами с мужчиной, который стал ей по-настоящему противен. Больше всего на свете в это утро ей хотелось побыть одной в своей квартире, расслабиться, почитать книгу, послушать любимую музыку и, главное, чтобы при этом никто не напрягал ненужными разговорами и не раздражал своим присутствием.

Молча выпив стакан воды с выжатым лимонным соком, она заварила ароматный зеленый чай, залила овсяные хлопья кипятком, не спеша положила в них курагу и чернослив. Проделывала она все это очень медленно и самозабвенно – так, как будто Вадика и не было рядом.

Между тем, он находился на кухне, стоял «над душой» и с видом побитого пса ждал ее вердикта.

Полина села за обеденный стол, собираясь завтракать. Вадик следил за каждым ее движением. Наконец, она равнодушно спросила:

– Ты сам уйдешь или тебе помочь?

Глаза Вадика, который минуту назад смотрел на Полину, как кролик на удава, стали наливаться кровью. Он с силой ударил кулаком по стене и заорал:

– Твою мать! Ты че творишь, родная? Я тут полночи ползал, убирался, всю посуду перемыл, полы натер до блеска! Корячился тут! Уснул под утро, просто вырубился от усталости. Ты посмотри на мои руки – они чуть волдырями не покрылись! Чтобы тебя не беспокоить, я сам искал, где тут у тебя ведра, тряпки, моющие средства. Тебя не будил, хотел, чтобы любимая моя выспалась. А любимая даже ничего не заметила! Что, трудно спасибо сказать? Ты – просто тварь неблагодарная. Вчера хороших людей выгнала, я же тебе ничего за это не сделал! Какая же ты стерва! Знаешь что, я здесь спину гнул всю ночь, все отдраил, и я отсюда никуда не уйду! Можешь выгонять, можешь кричать, мне все равно, – с этими словами Вадик лег на ковер в гостиной, широко раскинув руки и ноги, чем стал похож на морскую звезду, – я спать хочу, – сказал он и закрыл глаза.

Полина почувствовала, что у нее вот-вот начнется истерика.

Утро, предназначавшееся для расслабления и медитации, ее прекрасное утро, которое она заслужила, было безнадежно испорчено.

«Если я не уйду отсюда сейчас же, я его убью», – пронеслось у нее в голове.

Некоторое время она сидела, не шевелясь, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями, усмирила дыхание, достала мобильный телефон и позвонила Лиде.

Полина изо всех сил постаралась говорить спокойным голосом:

– Лидочка, доброе утро. Я не разбудила?

Через полтора часа девушки сидели на Лидиной кухне, пили зеленый чай с маленькими японскими пирожными из суши-бара. Лида без лишних вопросов выслушала рассказ подруги.

– Да-а, Полин, ты правильно сделала, что приехала ко мне. Неизвестно, что бы сейчас было с твоей квартирой, если б у вас опять случился скандал. Я вот только теперь не могу сообразить, как его оттуда выгнать.

– В этом вся проблема. Я не хочу идти домой, пока он там, – Полина все еще нервничала, она даже не притронулась к угощению.

– Понимаю. Я бы на твоем месте тоже не хотела. Парень абсолютно неадекватный. Неизвестно, что у него на уме: то ли он кинется ноги целовать, то ли с кулаками полезет. Социально опасный тип. Как ты с ним жила все это время? И как тебе удавалось так долго терпеть все выходки этого альфонса? Хотя, я вижу – как. Захочешь с таким расстаться – еще и не выгонишь. А он у тебя любит «дурака включать». Прямо кот в сапогах из «Шрека», – посмотрит жалостливо невинными глазами, и язык не повернется слово грубое сказать в его адрес. А уж если про любовь запоет, ты вообще готова все простить и в миллионный раз поверить, что он изменится. А он не изменится ни-ког-да. Это такой подвид скрытого тирана, да к тому же – пассивный халявщик. Он пальцем о палец не ударит, чтобы заработать хотя бы себе на пропитание. Если я не ошибаюсь, он – коренной москвич?