Подиум не место для любви - Анастасия Барселло

– Да, у него тут и родители, и бабушки с дедушками.

– Ну вот, что и требовалось доказать. Он же никогда не голодал, всегда имел крышу над головой, да еще и не одну. Он не привык крутиться в этой жизни. Он привык, что о нем всегда есть кому позаботиться – мама, бабушка, любимая женщина. Он всегда будет сидеть у тебя на шее, есть, пить, развлекаться за твой счет, пока не выгонишь.

– Да, я давно уже это поняла, просто терпеть не могу скандалы, боялась бурного выяснения отношений. Но вчера просто не выдержала. Если честно, сама от себя такого не ожидала. И откуда силы взялись, ведь я еле доехала до дома, такая была уставшая и измученная? И до сих пор я себя чувствую еще на подъеме. И мне это нравится. Ощущение – как будто скинула тяжелый груз.

– Я рада, что ты первый раз не повелась на его сопли. Помнишь, когда мы с тобой купили машины, и, пока ездить по Москве сами боялись, взяли себе водителей? Ведь они оба были коренные москвичи. Всю жизнь просидели в своих спальных районах, ни одной улицы в центре не знали и с коробкой «автоматом» первый раз имели дело. Я на их фоне себя таким профессионалом ощущала, подсказывала каждый поворот. А помнишь, как твой водитель в карту пялился на каждом светофоре, все ему сигналили, а он оторваться не мог? В итоге ты сама ему показывала, куда ехать. Причем, маршруты были все время одни и те же. Вот такие они – коренные москвичи – ленивые и бестолковые. Одним словом – неудачники.

– Да, я помню это чувство позора на светофорах. Но я не согласна, что все москвичи – неудачники. Я знаю многих, кто имеет хорошее образование, а чаще – не одно, зарабатывает огромные деньги…

– Ну да, потому что родители в свое время дали хорошего пинка в престижный институт со словами: «Не позорь семью, а то наследства лишим». Вот они от страха потерять комфортные условия и закончили свои МГИМО и МГУ. К хорошему быстро привыкаешь, а кому захочется терять то, к чему с детства привык? Их родители заставляли учиться, а потом пристраивали на престижную работу. Ну ладно, что с твоим бывшим делать будем? Может, каких-нибудь знакомых попросить, чтобы его вынесли из твоей квартиры?

– Ну да, а он мне потом машину подожжет из мести. Он же, мягко говоря, психически не уравновешенный. С ним надо как-то поделикатнее и похитрее. Может, дождаться, когда он сам из квартиры выйдет и поменять замки?

– А если он в запой уйдет и неделю из дома выходить не будет, ты что, все это время в подъезде будешь жить и его караулить? У тебя же алкоголя – полный бар.

– Уже не полный. Согласна, плохая идея. Что же делать? – Полина обхватила голову руками. Ей казалось, что они никогда не найдут выхода из сложившейся ситуации, в которой она винила только себя.

– Я предлагаю с утра не пороть горячку. У нас целый день впереди. Кастингов сегодня нет. Показ только завтра вечером. Есть еще время подумать, тем более, что ты сегодня у меня ночуешь.

Лида была гораздо спокойнее. Полина посмотрела на подругу, вздохнула и согласилась:

– Хорошо, давай подождем, может, что-то умное в голову придет. А теперь рассказывай, в какой спор ты ввязалась?

– Сейчас…, – Лида пошла в коридор, вернулась со своей вечерней сумочкой, высыпала ее содержимое на журнальный столик.

– Она где-то здесь была… Ага, кажется, нашла, – она подсела поближе к подруге, гордо держа в руке клочок бумаги.

Полина развернула записку.

– Семен. Номер телефона. Смешное имя. И что все это значит?

– Это значит, что если я буду встречаться с этим Семеном, стану богаче на пятьдесят тысяч евро.

– Круто! А как он выглядит?

– Ну, примерно, как дворник или чернорабочий. В общем, Семен – он и в Африке – Семен.

– Подожди, но ты же не сможешь с таким даже общаться, не то, что встречаться, я тебя знаю. Ты любишь культурных, воспитанных, образованных…

– Ты знаешь, вот как раз с культурой у него оказалось все в полном порядке. И еще, он очень вежливый, даже местами смахивает на интеллигента, – выражение лица Лиды приняло мечтательный вид. Она поймала себя на мысли, что ей приятно рассказывать о Семене.

– Это какими местами, интересно? – Полина подняла кверху брови. Она даже на секунду забыла о своих проблемах – афера, в которую ввязалась ее подруга, показалась ей забавной.

Лида, даже не услышав ее вопроса, продолжала свой рассказ.

– … но выглядит, как полный лох. С таким не то, что встречаться, мусор выносить вместе будет стыдно. Коты на помойке со смеху помрут.

– Так давай его приведем в порядок. Отведем в хороший магазин, расскажем про все московские злачные места, покажем наших знакомых в светской хронике, там же их фамилии и профессии написаны, пусть выучит, кто есть кто. Купим ему поддельный «Роллекс», пообещаем небольшую часть от твоего полтинника – ему хватит, я думаю. А Ленке скажем, что у вас любовь с первого взгляда.

– Ой, Полин, что-то мне не по себе от всего этого. Нет, в принципе, план вполне нормальный. Но, ты понимаешь, глаза у него какие-то чересчур умные, такое ощущение, что он тебя насквозь видит. Я с ним общалась всего минут десять, но ощущения были очень странные. Я ведь сначала хотела просто поприкалываться, но, ты знаешь, разговор с ним получился удивительно задушевный. Мне кажется, этот человек не из тех, кто поведется на призрачную сумму, которую ему пообещала какая-то взбалмошная девчонка.

– Откуда ты знаешь? Может, именно сейчас этот человек остро нуждается в деньгах. Да и тебе они не помешают. Пятьдесят тысяч на дороге не валяются. И всего лишь нужно его переодеть.

– Слушай, Полинка, я, кажется, придумала, как избавиться от Вадика! – Лида даже вскочила со стула, окрыленная восторгом от собственной идеи. – Давай этого Семена переоденем и скажем твоему мучителю, что это – твой муж, который вернулся из затяжной командировки. Пусть Семен откроет дверь твоим ключом и выкинет этого придурка из квартиры. Ты же боишься, что Вадик отомстит, так я думаю, что он теперь будет бояться Семена, то есть твоего мужа, и перестанет приходить с целью помириться и доставать тебя своим нытьем.

– Неплохая идея. Только почему ты думаешь, что Семен согласится помогать нам?

– А мы ему заплатим.

– Точно. Можно даже моим эксклюзивным алкоголем. Надеюсь, Вадик еще не все выпил. Ну, давай, звони, – Полина пододвинула к Лиде ее мобильный телефон. – Мне уже не терпится избавиться от этого тяжелого груза. Мне кажется, я становлюсь стервой. Это мужчины делают нас такими. Невозможно с ними всегда быть нежными и беззаботными, все равно рано или поздно вынудят проявить стервозность.

– Успокойся, до настоящей стервы тебе еще далеко. За это я тебя и люблю. А твои мысли и действия – это просто вынужденные меры, защитная реакция, вполне здоровый эгоизм, ведь тебе приходится самой себя защищать, раз уж больше некому. Все, я звоню.

Лида набрала номер и замерла в ожидании.

Наконец в трубке послышался мужской голос. «Какой приятный, низкий тембр», – отметила Лида. Но тут же переключилась на деловой лад и быстро заговорила: