Принц теней - Рэйчел Кейн

Недлинное путешествие – и мы оказались у задней стены дворца Капулетти.

Опять я здесь.

Сегодня не было ни малейшего шанса проникнуть в дом с той же легкостью… Я прекрасно понимал, что стража теперь будет с величайшим вниманием разглядывать лицо каждого входящего или выходящего человека. Нет, для того чтобы попасть внутрь, теперь требовалась необыкновенная хитрость и ловкость.

Ну, по крайней мере, сама стена не выглядела такой уж неприступной.

Меркуцио бросил на меня короткий, понимающий взгляд и крепко обнял Ромео за плечи, чтобы повернуть его в сторону Виа Каппелло.

– Идите на Виа Маззини, – велел я им. – Прямо к главным воротам. Купите немного вина и наслаждайтесь им, гуляя по улицам. Да погромче!

– Идущие на пьянство приветствуют тебя! – заявил Меркуцио с глубоким поклоном, от которого полы его плаща разлетелись в разные стороны. Он схватил моего кузена за шею, не обращая внимания на его попытки освободиться от слишком крепких объятий. – Ты тоже идешь, поэт. Давай-ка мы с тобой подальше уберемся отсюда и не будем наживать себе забот. Предоставим это Бенволио.

Ромео сопротивлялся, но Меркуцио держал его до тех пор, пока он не подал знак, что сдается.

– Не причиняй ей вреда, – обратился Ромео ко мне, и в голосе его звучала такая неподдельная искренность, что мне снова захотелось как следует ему наподдать. Я ведь был вором, а не душегубом. – Пожалуйста, Бен, обещай мне, что ты не сделаешь ей ничего плохого – только заберешь стихи. Если вам так надо кого-то наказать – накажите меня. А она ни в чем не виновата.

Он, конечно, был сущим болваном, мой кузен, но сердце у него было доброе – даже несмотря на то, что меня он, видимо, считал настоящим чудовищем.

– Я постараюсь справиться с собой и преодолеть все искушения, – произнес я. – А теперь идите. И поторопитесь.

Ромео кивнул, и Меркуцио повлек его навстречу шумной попойке и – весьма вероятно – неприятностям.

Я вытащил из своей сумки черный шелковый шарф и обернул им голову, низко натянув на глаза: прежде чем завязать его, я тщательно проследил за тем, чтобы разрезы пришлись строго на глаза – мне нужно было быть уверенным, что я могу все видеть. Затем я глубоко вздохнул и внимательно осмотрел стену, выискивая взглядом трещинки, впадинки и сколы – все то, за что я мог бы цепляться пальцами и на что будет удобно опереться носками мягких сапог. Плющ мне не нравился: во-первых, он мог не выдержать мой вес, а во-вторых – как бы я ни был осторожен и внимателен, на растениях все равно остаются следы, а сам плющ цепляется за одежду.

Но в самой стене кое-что изменилось по сравнению с тем разом, когда я видел ее два месяца назад: там, наверху, почти у самых окон, появилось почти незаметное глазу, спрятанное в тени дополнение.

Ножи.

Почерневшие, почти слившиеся с каменной стеной. Если бы я залез наверх и схватился за них рукой – от моей ладони остались бы только кровавые лохмотья. Очень умный ход, особенно если – а я был уверен в том, что так оно и есть! – лезвия ножей были отравлены.

Мне нужен был другой способ войти – и маленькая дверца в углу, в тени, была прекрасным выбором. Она предназначалась для слуг и торговцев и как нельзя лучше подходила для моей цели. Я достал из своей поясной сумки необходимые инструменты, а дальше было делом техники заставить металлический язычок замка покинуть его норку. Собак внутри не было – Капулетти не особо их жаловали, к счастью, но я знал, что в любой момент могу столкнуться с охранниками, которые имеют в доме все полномочия и очень любят убивать.

Наверно, не так уж хорошо, что осознание этого доставляло мне удовольствие.

Я проскользнул внутрь темного сада. В прошлый свой визит сюда я торопился и не заметил, что кусты сплошь усыпаны розами – ароматными, тяжелыми и свежими. Фонтан по-прежнему играл свою умиротворяющую музыку. Я старался держаться в тени и двигался вдоль гладкой мраморной стены в темноте до самых балконов. Балкон Розалины был справа от меня, и я начал прикидывать свои шансы.

Послышался хруст чьих-то сапог по гравию, и я застыл на месте, совершенно неподвижно, пока один из охранников не торопясь проходил с дозором мимо меня по саду. Я отточил свою способность стоять не шелохнувшись на долгих нескончаемых лекциях бабушки – я овладел этим искусством в такой степени, что теперь мог становиться невидимой тенью среди теней, и охранник миновал меня, даже не бросив взгляд в мою сторону. От него отвратительно воняло чесноком и дешевым вином, но шаг у него был уверенный, и я ни капли не сомневался в его наблюдательности. Подождав, когда он повернет за большое цветущее дерево, я снова начал двигаться. Времени у меня было мало – он не один бдительно шарил глазами по саду.

Я прыгнул и повис на стене на высоте примерно половины моего роста. Плющ был влажным и скользким, но под ним скрывалась решетка, и я вцепился в нее, лишь слегка потревожив листву. Луна спряталась в тяжелых облаках, за что я ей был признателен – благодаря этому меня труднее стало заметить. Пока я карабкался вверх, перчатки и грубая одежда защищали меня от заноз и шипов, хотя я все же почувствовал один или два довольно чувствительных укола. Добравшись до балкона, я замер и, тяжело дыша, прислушался.

В комнате было тихо, как в могиле. На этот раз девушка, судя по всему, крепко спала.

Я перелез через перила балкона и чуть было не перевернул большую вазу со срезанными розами: мой плащ зацепился за шипы, и это могло превратить мое бесшумное появление в представление бродячего цирка. Я присел, прячась от вышедшей из-за облаков луны, и тщательно отцепил плащ, а потом отодвинул занавеску и бесшумно проскользнул в комнату.

Там было темно – это меня успокоило. За столом, где я видел ее в прошлый раз, никого не было, хотя я чувствовал запах дыма и тепло, идущее от подсвечника – свечу погасили совсем недавно. Кровать Розалины была большой, но простой, ее закрывал полог с изображением благочестивых дам, совершающих всякие богоугодные деяния. Никто из слуг не дежурил в комнате. У дальней стены стоял открытый шкаф с книгами – мне показалось, в нем было больше книг, чем во всей Вероне. Я успел поразиться их количеству – просто немыслимому для девушки! – и тут меня ждал провал.

Я не услышал, как она приблизилась. Вообще не услышал ее шагов. Делая очередной осторожный глубокий вдох, я вдруг ощутил на горле ледяное острие лезвия, и приятный, спокойный, ровный голос произнес:

– Принц Теней, это опять вы. Я позволила вам один визит, ваше высочество, но повторный визит уже может нанести непоправимый урон моей чести. Я думаю, на этот раз мне все же придется позвать моего брата Тибальта.

– Не делайте этого, – сказал я очень спокойно. – Я пришел с мирной целью – чтобы спасти вас.

– Спасти меня?! – Голос прозвучал удивленно, но в нем не было ни капли насмешки. – Я слышала, как ваши наемники хвастаются на улицах бесцеремонным обращением с женщинами Капулетти – вы пришли, чтобы продемонстрировать это наглядно?