Лучиана, кроткая невеста - Бертрис Смолл

– Вот только еще не решила, как относиться к тому опасному обстоятельству, что вы так хорошо меня понимаете. – Несмотря на внешнюю легкость тона, Лучиана всерьез обеспокоилась излишней проницательностью джентльмена. – К тому же как именно вы собираетесь за мной ухаживать? Ведь скоро вам предстоит вернуться в Англию.

– Ничто не помешает мне приехать снова, – невозмутимо ответил граф. – А во время разлуки буду присылать длинные, полные пламенных признаний письма. Пока меня не будет рядом, сможете развлекаться с многочисленными обожателями, очарованными вашей красотой, но еще больше плененными вашим богатством.

– Разве вас, милорд, мое богатство не интересует?

– Ничуть. У меня есть собственное немалое состояние. – Лорд Лайл равнодушно пожал плечами. – Когда станете моей супругой, ваша доля семейного капитала так и останется за вами. Я же бесконечно восхищен вашей красотой, очарован умом и обаянием. Признаюсь, от жены жду не только плотских утех, хотя и сознаю, что многие мужчины придерживаются иного мнения.

– Вы совсем не похожи на флорентинцев, милорд, – заметила Лучиана. – Это обстоятельство интригует и в то же время пугает.

Граф остановился, повернулся к спутнице, сжал ладонями хрупкие плечи и, требовательно глядя в лицо, произнес:

– Пусть мысль обо мне только интригует, но не пугает. Поверьте, ни разу в жизни не чувствовал себя до такой степени покоренным.

– Никто, кроме мужа, не разговаривал со мной с подобной прямотой, – ответила синьора Аллибаторе и, немного помолчав, добавила: – Уже поздно, милорд. Скоро совсем стемнеет. Наверное, будет лучше, если вы проводите меня домой.

– Как прикажете, – лаконично согласился граф. Они оставили берег Арно и молча направились вверх по улице. Только возле крыльца Роберт произнес: – Если позволите, завтра утром буду ждать вас в церкви Сан-Пьетро-ин-Монторио.

Лучиана коротко кивнула и лаконично ответила:

– Да.

Вошла в дом и закрыла за собой дверь.

По лестнице торопливо спустилась Балия.

– Боже милостивый, синьора, где же вы так долго пропадали?

– Англичанин предложил прогуляться в парке. Я выбрала тот, который родители разбили возле своего дома, потому что знала: кто-нибудь наверняка поспешил сообщить матушке о моей встрече с Роберто. В его присутствии легче отвечать на бесконечные вопросы. Она потребовала, чтобы мы остались к обеду. Ну, а потом немного прогулялись у реки.

– Англичанину вы нравитесь, – сделала вывод Балия.

– Он сказал об этом. Завтра тебе придется пойти к мессе вместе со мной, чтобы предотвратить злостные сплетни, – заключила Лучиана.

– Надо было взять меня и сегодня, – ворчливо упрекнула горничная.

– Не хотелось гулять с тобой в парке. – Госпожа едва заметно улыбнулась, а служанка рассмеялась.

– Ясное дело, что не хотелось. Но нельзя забывать о репутации, синьора. Оставаясь наедине с женщиной, мужчина всегда думает, как бы ее соблазнить.

– Вполне возможно, что так оно и есть, – дипломатично согласилась Лучиана. Пока не хотелось рассказывать верной горничной о том, что английский лорд видел более далекую перспективу. – Обещаю впредь вести себя крайне осмотрительно. А теперь принеси, пожалуйста, чашку горячего бульона. Вечер выдался прохладным.

Балия поспешила на кухню, а госпожа опустилась в глубокое кресло и посмотрела на портрет покойного супруга.

– Итак, Фредо, что ты думаешь об англичанине? Должна признаться, устоять против обаяния этого человека трудно, но хочется узнать его ближе. Разве мало мужчин выглядят вполне порядочными, а на деле оказываются злодеями? Мама, конечно, была бы счастлива заполучить такого зятя. Только представь, как бы она важничала, если бы я вышла замуж за английского графа, да еще и личного друга короля! И заставила бы мучиться завистью и раскаяньем каждое семейство, не пожелавшее предложить мне в женихи своего сына. А потом занялась бы поисками титулованного супруга для Серены. Знаю, Фредо: нужно проявить терпение, как ты советовал. Обещаю, что так и поступлю.

Балия принесла горячий бульон и оставила госпожу наедине с мыслями. А подумать было о чем. Если Роберто действительно предложит руку и сердце, то придется покинуть милую сердцу Флоренцию и уехать в неведомую Англию.

«Смогу ли я это сделать? – спросила себя Лучиана и ответила: – Если полюблю, то смогу, тем более что ни разу не приходилось слышать, что это дикая, не знающая цивилизации страна. К тому же Роберто уверяет, что там уютно, красиво и много зелени».

Конечно, на острове долго бушевала кровавая война между двумя враждебными кланами, но теперь, после смерти наследников со стороны Йорков и восшествия на престол Генриха VII Тюдора, наконец-то установился мир. Хорошо, что граф находится на стороне короля и пользуется доверием: значит, сам он в безопасности, а землям его не грозит конфискация. Вопрос в одном: сможет ли она полюбить лорда Лайла настолько, чтобы ради него расстаться с родиной и даже с семьей? Близкие значили для Лучианы невероятно много; в отличие от Бьянки и Франчески, она не представляла жизни в отрыве от отца, матери, сестры и братьев.

Лучиана допила бульон и позвала Балию, чтобы подготовиться ко сну. Горничная помогла госпоже раздеться и ушла в свою маленькую комнатку.

Однако мысли не оставили даже в постели. Как должна вести себя супруга английского лорда? Ожидает ли ее официальное представление ко двору? Вряд ли благородные придворные дамы примут иностранку – дочку торговца – с распростертыми объятиями, если вообще примут. Не пострадает ли от этого репутация Роберто? Даже Орианна всерьез озаботилась бы этим вопросом.

Старшая сестра, Бьянка, полюбила восточного принца так глубоко и самозабвенно, что не побоялась вступить в новый мир. Если верить рассказам старшего брата, которому однажды удалось навестить беглянку, жила она прекрасно. На этот счет не стал бы лгать даже Марко. Хотя Орианна и притворялась равнодушной, она, конечно, глубоко переживала разлуку с дочерью, но еще больше страдал отец.

А Франческа уехала на северо-запад Апеннинского полуострова, в крохотное герцогство Террено Боскозо, и вышла замуж за сына и наследника местного правителя. Одна из трех претенденток на сердце, руку и престол герцога Рафаэлло, к конкурсу она отнеслась крайне пренебрежительно, чем повергла Орианну в глубокое уныние. Однако, плененный красотой и независимым нравом флорентийской гостьи, будущий монарх небольшого, но гордого государства выбрал именно ее. До убийства супруга Франческа провела в браке несколько счастливых лет и так глубоко полюбила новую родину, что даже теперь, овдовев, возвращаться во Флоренцию не желала.

И все же герцогство Террено Боскозо было одним из итальянских государств, а Англия находилась очень далеко, хотя и не дальше, чем Турция. Лучиана вздохнула: любовь к Роберто смогла бы придать и силы, и храбрость. Да, ей хотелось иметь семью, детей. И страсти тоже хотелось. Об этой таинственной стороне жизни она знала лишь одно: женщина, познавшая страсть, счастлива и довольна жизнью. Несмотря на то что Альфредо относился к ней очень хорошо, Лучиана не могла припомнить, что была хотя бы раз счастлива и довольна жизнью с тех самых пор, как в детстве проводила лето на вилле в Тоскане.