Рядом с любящим сердцем - Джанис Мейнард

Их языки переплетались, Уинни гладила его по спине. Когда они отстранились друг от друга, она коснулась рукой его щеки.

– Это была не случайность, – сказала она.

Как только Ларкин отвел волосы с ее лица, их ослепила яркая световая вспышка. Он сразу понял, что происходит, и кинулся к воротам за фотографом, который имел наглость заснять самый интимный момент.

Вероятно, у фотографа был сообщник, потому что вскоре послышался рев двигателя. Ларкин увидел исчезающий в ночи автомобиль.

Уинни ждала его на дороге.

– Ты запомнил номер машины?

Ларкин покачал головой:

– Слишком темно. Черт побери, мне очень жаль.

Он либо не касался забора, либо не сработали датчики. Он стоял за пределами частной собственности и не нарушал никаких законов.

– Не расстраивайся. Это продолжается многие недели. Теперь ты понимаешь, почему я хочу уехать? Рано или поздно кто-нибудь обнаружит мой приют. Я думала, твои охранники повсюду. Почему твои люди не отреагировали, когда я открыла ворота, чтобы пойти за тобой?

– У меня в кармане пульт дистанционного управления. Я отправил сообщение «Все чисто», чтобы защитить твою частную жизнь. По-моему, ты не захочешь, чтобы кто-то знал, что мы здесь вместе с тобой.

– Ну, кораблик уплыл, – полушутливо произнесла она.

– Фото появится в завтрашних газетах?

– Да. И в Интернете. И в любом другом месте, куда этот слизняк продаст снимок.

– Я стоял к нему спиной. Вряд ли меня опознают.

– Все равно. Они в любом случае придумают историю.

Ларкин обнял Уинни:

– Извини. Мне кажется, я не до конца понимал, как тебе нелегко. Журналисты преследовали мою семью годами. Я знаю, что чувствуешь, когда нарушают границы твоей частной жизни.

К его удивлению, она вырвалась из его рук:

– Было ужасно, когда умерли твои мать и тетя? Я читала об этом в старой статье, когда решала, стоит ли тебя нанимать.

– Ужаснее некуда. Я был маленьким, поэтому всего не помню. Мой двоюродный брат Гарет был единственным достаточно взрослым парнем, кто читал прессу. Я думаю, из-за этого он долго страдал. Но потом он познакомился со своей будущей женой, Грейси. Она помогла ему снова научиться радоваться жизни и стать счастливым.

– Похоже, вы все очень дружны.

– Иначе нельзя. Нам не разрешили ходить в школу, поэтому до университета мы все вместе играли, учились и ссорились из-за пустяков.

– Тебе не нравится, когда кто-то из твоей родни женится и вводит в семью незнакомцев?

Ларкин ответил не сразу. Он медленно шел рядом с Уинни, касаясь плечом ее плеча. Ревновал ли он? Чувствовал ли, что его предали? Возможно.

– Я испытываю определенные чувства, – тихо произнес он. – Но, скорее всего, это тоска по прошлому, когда мы были маленькими, не ревность. Я рад за всех моих братьев и сестру. Искренне рад. Но все они слишком быстро создали семьи и застигли меня врасплох.

– Это не заразно. Не бойся. – В ее тоне слышалась обида.

– Я никогда не говорил, что боюсь.

Уинни открыла входную дверь и повернулась к нему:

– Не надо спасать меня от меня самой, Ларкин Волфф. Между нами возможна короткая связь ради удовольствия. Я люблю свободу, как и ты.

Обхватив ее подбородок, он провел большим пальцем по нижней губе. Она была розовой и припухшей от недавнего поцелуя. Боль в груди чуть не лишила его рассудка.

– Я эгоистичный, упрямый и несговорчивый. Кому нужен такой подарочек?

Уинни уставилась на него удивительными кошачьими глазами, не мигая:

– Как хорошо, что я не ищу мужа. Спокойной ночи, мистер Волфф.

Уинни начала подниматься по лестнице. Ларкину ужасно хотелось ее остановить, но чувство самосохранения взяло верх. Увлечение Уинни может изменить его жизненные принципы. После встречи с ней он нарушил несколько правил, которые соблюдал как в бизнесе, так и в личной жизни. Он резко вдохнул, игнорируя желание рискнуть.

– Завтра тебе нужно собрать вещи. А я закончу работу с системой безопасности. Мы опробуем ее вместе после обеда. Если все будет в порядке, то мы уедем в четверг утром.

Уинни помолчала и посмотрела на него через плечо:

– Ты уверен, что мне нужно ехать в Волфф-Маунтин?

– Уверен.

Она кивнула:

– Тогда спокойной ночи.

Ларкин пристально смотрел вслед Уинни, любуясь ее стройными ногами. Понравится ли Уинфред Беллами у его родни? Она богата, поэтому богатством Волффов ее не удивить. Но она ведет уединенную жизнь, а члены клана Волфф многочисленны и шумливы.

Проверив работу охранников, он принял душ. Ларкин был по-прежнему сильно возбужден и жаждал затащить Уинни в свою постель. Или в ее постель. Черт, местоположение кровати не имеет значения. Он сходил с ума, задаваясь вопросом, когда они станут близки. Он не сомневался, что они станут любовниками.

Весь следующий день шел дождь. Унылая погода соответствовала настроению Уинни. Ночью она так и не смогла заснуть, нервничая из-за предстоящей поездки в Волфф-Маунтин. Однако встреча с фотографом прошлой ночью напомнила ей о причине отъезда.

В первой половине дня Уинни работала в столовой, составляя списки жителей приюта. Она пригласила надежную подругу, которая должна была приехать и пожить в ее доме, играя роль заботливой наседки в отсутствие Уинни. Люди Ларкина охраняли бы территорию от злоумышленников, но кто-то должен был заниматься ежедневными делами в поместье.

Когда Ларкин прервал ее ближе к одиннадцати часам, Уинни убедила себя, что раздражена. Но с его появлением ее сердце екнуло и забилось чаще.

– Что-нибудь нужно? – намеренно холодно спросила она.

Ларкин лениво и расслабленно стоял в дверях, привлекательный, мускулистый, способный свести с ума любую женщину.

Он кивнул:

– Я хотел бы встретиться с женщинами, и как можно скорее. Я считаю, нужно сказать им перед твоим отъездом, что они под надежной защитой. Я сообщу им об охранниках и о том, как работает система безопасности.

– Давай сразу после обеда. Я пойду к ним и скажу, почему ты должен с ними поговорить. Потом я позвоню тебе, и ты придешь.

– Договорились. – Он указал на стол, заваленный папками. – Ты так и не объяснила мне, как у тебя все устроено. Семья остается в приюте на определенное время? Как они от тебя уходят?

Уинни сложила папки в стопку, сожалея о том, что не может притвориться, будто Ларкин обыкновенный человек. В его присутствии она нервничала и была сама не своя.

– По-разному. После суда, когда муж или бой-френд садится за решетку, женщины иногда возвращаются домой.