Бывших плейбоев не бывает - Джули Беннет

Зара посмотрела на кухонные шкафчики и вздохнула, потому что не знала, что приготовить на завтрак своему боссу-миллионеру.

Когда она тихо выскользнула из спальни, Брэйден все еще спал. Теперь Зара стояла на кухне и дрожала от холода, мечтая о том, чтобы как можно быстрее включили электричество. Снег все шел, и на улице не было заметно ни одной машины.

Она взяла с собой пару упаковок печенья и бросилась обратно наверх. Зара тихо закрыла за собой дверь, но Брэйден тут же проснулся и открыл глаза. Зара застыла на месте, не в силах пошевелиться.

Брэйден медленно поднялся и сел на кровати. Одеяло сползло ему на бедра, и Зара увидела его загорелый торс. На одном плече у него красовалась татуировка, и Заре вдруг захотелось исследовать линии рисунка своим языком.

«Спокойно, детка», – приказала она себе.

– Я принесла завтрак, – выдохнула Зара. – Надеюсь, тебе нравится это печенье.

– Если честно, я никогда его не пробовал, – приподнял бровь Брэйден.

Кто бы сомневался.

– Что ж, теперь у тебя есть такая возможность. Я обожаю нездоровую пищу. У меня тут печенье с начинкой из вишен и шоколада. – Зара попыталась не думать о том, что Брэйден, кажется, не собирался надевать свою рубашку. – Бери любое. У меня внизу целая гора печенья, только я забыла взять попить и…

– Зара. Дыши. – Рука Брэйдена опустилась ей на плечо. – Я снова заставляю тебя нервничать.

Она сглотнула и встретила полный страсти взгляд своего босса. На его лице остался след от смятой простыни, благодаря которому этот мужчина казался таким… обыкновенным.

– Я не нервничаю, – начала оправдываться Зара. – С чего бы? Просто вчера… Ты… Я… И ты все еще без рубашки, а я не знаю, что делать и как себя вести. У меня никогда не было в доме мужчины, тем более моего босса. Поэтому сегодняшнее утро кажется мне таким странным, не то чтобы нам было что обсуждать после этой ночи… – Зара закрыла глаза и вздохнула. Она тряхнула головой, чтобы упорядочить свои мысли. – Я опять несу чепуху, потому что чувствую себя неловко в сложившейся ситуации. Мне не хочется выставлять себя идиоткой, но, кажется, я занимаюсь именно этим.

Брэйден взял одну упаковку печенья и разорвал обертку.

– Меня совсем не беспокоит то, что случилось прошлой ночью, но если ты хочешь поговорить об этом, я не буду возражать. Например, мы можем обсудить, как далеко мне хотелось зайти.

– Нет, не надо. Лучше проверим состояние дорог.

– Как хочешь, – рассмеялся Брэйден. – Я всецело в твоей власти.

Это было сказано таким обольстительным тоном, что Зара растерялась. Неужели он решил мучить ее дальше? Зара боялась думать о том, чтобы провести с ним в этой комнате еще один день. Если Брэйден не уедет сегодня, ее гормоны просто взорвутся.

Они поели печенья, и Зара принялась натягивать свои старые сапоги. Она собиралась достать всю замороженную еду из холодильника и положить ее в снег, чтобы она не испортилась.

– Я скоро вернусь.

– Куда ты собралась?

– Вытащу еду из холодильника и морозильной камеры и положу в снег. Там она не испортится. Я не вижу другого выхода.

– Я помогу, – потянулся за рубашкой Брэйден.

– Не надо. Я справлюсь.

Он не стал обращать внимания на ее возражения и быстро застегнул пуговицы.

– А чем мне еще заниматься?

Может, держать свое соблазнительное тело подальше от ее глаз и оставаться в теплой комнате, пока она пойдет на улицу и немного остынет?

Зара не стала спорить и вышла из комнаты. Брэйден последовал за ней.

Она вошла в кухню и обернулась, но Брэйден исчез. Зара сделала несколько шагов назад и увидела его в гостиной. Брэйден рассматривал встроенные книжные полки.

– Этот дом, как и мой, сохранил очарование прежних дней, – не поворачиваясь, заметил он. – В наши дни редко встретишь такую отделку, как на этих полках. Мне нравится, когда об имуществе заботятся надлежащим образом.

– Могу себе только представить, сколько по долгу службы ты видел домов с различной отделкой.

– Мне встречались дома стоимостью в миллион долларов, отполированные до блеска и напичканные моднейшими вещицами. Но меня, если честно, привлекают старинные особняки. А вот мой брат Мак любит все исключительно блестящее и современное.

Единственное впечатление, которое сложилось у Зары о младшем брате Брэйдена, так это то, что он был плейбоем. Наверное, женщины так и падали к его ногам.

– Вы совсем не похожи, – заметила Зара.

– Если только речь не идет о бизнесе. – Брэйден подошел к одной из книжных полок и осторожно сдвинул рамку с детской фотографией Зары.

– Никогда не любила эту фотографию, – рассмеялась Зара. – Бабушка сделала ее, когда я впервые оказалась на пляже. Мне тогда исполнилось одиннадцать лет, и я была довольно нескладной девочкой.

Брэйден, обернувшись, посмотрел на нее и слегка улыбнулся.

– Чего не скажешь сейчас.

Услышав его замечание, Зара внутренне затрепетала.

– Ты впервые попала на пляж в одиннадцать лет? – спросил Брэйден.

Только не это. Заре совсем не хотелось возвращаться в прошлое. Хотя первые десять лет ее жизни вряд ли можно было назвать ужасными, но Заре не хватало общения с родителями. Они были очень богатыми, но разве за деньги можно купить привязанность. Они пытались. Зару просто завалили игрушками, и за ней присматривала толпа нянек.

Когда родители умерли, Зара оцепенела. Она даже не знала, как реагировать, какие чувства испытывать по этому поводу. Какой отклик в душе ребенка может вызвать гибель двух людей, которые предположительно любили его больше жизни, но никогда не говорили о своей любви? Они пытались выразить свои чувства через материальные ценности, потому что не знали ничего другого.

Деньги, которые, как она думала, были у ее родителей, внезапно закончились. Оказалось, что отец с матерью тратили сверх меры и остались должны тысячи, если не сотни тысяч долларов. Бабушка Зары взяла ссуду под залог дома и выплатила все их долги до последнего цента, и у них двоих совсем не осталось денег. Вот почему Зара решительно настроилась преуспеть в своем деле. Она хотела, чтобы бабушка гордилась ею, даже если не могла разделить с ней ее успех. Ее бабуля очень любила этот дом, который принадлежал ее семье со времен Великой депрессии, и Зара решила, что ни за что не продаст его.