Кольцо любви - Холли Джейкобс

Так не годится! Он вновь напомнил себе, что эта женщина постоянно его раздражает.

Но когда он вынул из духовки омлет, разделил его и вместе с тостами разложил по тарелкам, то взглянул на оцепеневшую Мию, на ее расстроенное лицо, и ему стало не по себе. Может, ему и не хотелось испытывать непонятное чувство тепла в обществе Мии, но раздражать ее тоже не стоило.

Он поставил одну тарелку перед Мией, вторую перед собой и сел за стол.

– Спасибо, – коротко сказала Мия.

Всего одно слово. Воцарилось молчание.

Мия находилась с ним в одной комнате, и при этом царило молчание. Мак начал нервничать. Ему гораздо больше нравилось обмениваться с ней язвительными замечаниями. Не в характере Мии было молча страдать.

Из монитора послышалось легкое сопение Кэти. Мак почти обрадовался.

– Как, по-твоему, нам стоит пойти и проверить, все ли у нее в порядке? – спросил он.

– Ей хорошо.

Два слова.

Он кое-чего добился, хотя и не понимал, чем объяснить такое несвойственное ей поведение.

– Расскажи мне что-нибудь еще о своей семье, – неожиданно для него самого попросил он.

– Нет уж, спасибо!

Три слова, но результат его не обрадовал. Она явно злилась. Мия часто на него злилась, но на этот раз все было почему-то иначе. Ему не следовало шутить, когда она сказала, будто он напоминает ей о родном доме.

– Послушай, мне очень жаль…

Она молча пожала плечами.

– Ну хорошо, я тебе тоже расскажу историю о метели.

Она промолчала, но все-таки посмотрела ему в глаза. Мак решил, что таким образом она просит его начать.

– Я вырос в пригороде Питтсбурга, в Бетел-парке. У нас там куда меньше снега, чем в Эри. Всего в двух часах езды на север… кажется, что это не такая уж огромная разница, но там все не так. По-моему, я до сих пор не привык к здешнему климату.

Мия съела очередной кусочек омлета. Она не гримасничала, так что ей, должно быть, нравилось. Это хорошо. Плохо лишь то, что он сам ей явно не нравится.

– В общем, когда я поступил в школу, на нас обрушилась метель. Все уроки отменили. Теперь я живу в Эри, и это кажется странным – здесь для отмены занятий понадобилось бы, чтобы выпало не меньше пары футов снега. Но в Питтсбурге из-за каких-то шести дюймов закрылся весь город. Мы с Четом решили покататься на санках, вот только у нас не было санок.

– С Четом? – спросила она.

– С моим… – он сделал паузу, – другом.

Мак не знал, как точно определить свои взаимоотношения с Четом и его родителями. Не дружба – нечто большее. Они, скорее, были родственниками.

Но дать ясное объяснение было слишком трудно, поэтому он выбрал слово «друг».

– У нас не было санок. Снег там выпадал так редко, – продолжал он. – Но мы решили, что сейчас самое время для катания на санках.

– И что же вы сделали?

– Украли старый матрац из гаража его мамы и отнесли к начальной школе за углом. Может, в Питтсбурге и не очень много снега, зато горок хоть отбавляй. Наша горка была огромной. К сожалению, кататься на матраце куда хуже, чем на санках. Но мы с Четом решили использовать мешки для мусора и скотч. Ушло целых два рулона, но нам хватило на весь матрац – он стал гладким. Мы прыгнули на него, как на сани, и съехали с горки. – Он улыбнулся, вспоминая об этом.

– Похоже, вам было весело, – медленно сказала она.

Мия снова с ним заговорила, и, если он не ошибся, на ее губах появилась легкая улыбка. Должно быть, она его простила.

– Действительно, нам было весело, – согласился он и продолжал уже увереннее: – Мы катались, пока лента не начала отклеиваться. Потом решили съехать с горки еще разок. Ну, мы отнесли матрац на самый крутой склон, прыгнули на него… толком не посмотрев, куда собираемся съехать.

– 0-ох. – У нее даже вырвался смешок. Мия поняла, что, должно быть, кое-что случилось.

– Да. Видишь ли, у подножия горки рос огромный дуб. Бац!

– Но ни с тобой, ни с Четом ничего не случилось?

– Я сломал лодыжку. Чет сломал нос. У него с тех пор нос с горбинкой. Миссис Зумигалас, его мать, уверяла его, что ему это очень идет. А я говорил, что теперь он похож на боксера-профессионала.

Тогда она рассмеялась.

Тихий смех Мии разнесся по кухне, и Мак ощутил, как по его телу разлилось тепло. Ему следовало сопротивляться, не обращать внимания на это чувство, но сил почему-то не хватило.

Он рассмеялся вместе с ней.

И в первый раз за все время их знакомства они принялись непринужденно болтать, делясь воспоминаниями о своей жизни.

Маку было не по себе. Он не вполне понимал собственные чувства и наконец решил больше о них не думать. Достаточно и того, что они с Мией нашли общий язык.

По крайней мере на некоторое время.