Дар Афродиты - Ольга Крючкова

Пробка со смачным хлопком вылетела из бутылки шампанского. Корнет Денис Краснопольский разлил игристый напиток по высоким бокалам.

— Знаете ли, Константин, вы, конечно, можете вызвать меня на дуэль… Но все же я скажу, что думаю о вашем поступке. — Поручик Корнеев, отпив из бокала, посмотрел на корнета, понимая, о чем пойдет речь. — Вы, Константин, — болван. Да, да… И застрелите или заколите меня прямо сейчас, я к вашим слугам.

Но у поручика совершенно не было желания убивать своего друга, даже назвавшего его болваном, потому как в глубине души был согласен с этим.

Краснопольский не унимался:

— Я оскорбил вас. И что вы молчите?

— Умоляю, Денис, и без вас тошно! — воскликнул поручик.

— Наконец-то хоть какая-то реакция. Вы молчите второй день подряд.

— А что мне прикажете делать? Я опозорился, как последний щенок. Бежал от девушки, да еще и папеньку ее искалечил.

— Хорошо, это я все уже слышал. Да и что вы могли сделать в тот момент?

— Не знаю… Например, попросить ее руки, — предположил поручик.

Корнет рассмеялся.

— Ну да, очень было бы кстати: вы оба растерзанные, в пылу страсти, и родитель, словно лось, выбегающий из леса. Да, а что он там вообще делал?

— Понятия не имею. Может, следил за нами. Хотя вряд ли, Наташа говорила, что родители отправятся в гости.

Корнет снова разразился смехом.

— Могу предположить только одно: папенька вашей барышни находился в лесу по естественной нужде!

У поручика округлились глаза.

— Вот как… Возможно… Но что это дает?

— Да, собственно, ровным счетом ничего. Думаю, что он вас даже не разглядел.

— Это точно, не успел, я как дезертир покинул поле боя.

— Перестаньте, Константин, заниматься самоедством. Лучше подумайте, как восстановить свою честь в глазах девушки.

Поручик залпом осушил бокал.

— Налейте еще… Не знаю как. Ничего в голову не приходит.

— Зато я все продумал.

Константин с удивлением воззрился на корнета.

— Ради Бога! Говорите, не тяните! Только не предлагайте взять Погремцовку приступом!

— Отнюдь! Зачем такие проблемы. Вы поступите классически: под покровом ночи отправитесь в Погремцовку и объяснитесь со своей дамой сердца.

— Потрясающе! Но есть одно «но»! Я не знаю расположения комнат и могу попасть, например, к маменьке.

— Ха-ха! Вот и заодно познакомитесь.

— Денис, вам бы все шутки шутить! Мне на душе тяжело, а точнее сказать — гадко. Хотя идея ваша имеет смысл. Правда, как узнать, где спальня Наташи?

— Все усадьбы устроены на один лад. Уж можете мне поверить. На втором этаже обычно — спальни дочерей и маменьки, комнаты для гостей. Внизу: гостиная, бальный зал, кабинет и спальня хозяина, ну и помещение для прислуги. Все просто. А так как дочь — единственная, то шансы ваши — один к двум. Ну а если все же попадете к маменьке — лишите ее невинности. Ха-ха! Вряд ли она шум поднимет!

Поручик покрылся красными пятнами.

— Я бы попросил вас, корнет, не злоупотреблять моим терпением!

— Ну, все, Константин, простите мою глупую шутку. Не кипятитесь. Кстати, надо бы прихватить штабную карту, дабы определить местоположение Погремцовки. Ну, это не проблема…

— А вы, корнет, со мной собираетесь? — удивился Константин.

— Конечно! Во-первых, я умираю от скуки, девочки мадам Жужу надоели до смерти. Да и в карты я решительно проигрался. А во-вторых, не могу же я отпустить вас одного! Мало ли что может случиться: папенька из ружья начнет палить или кучер вас скрутит…

— Спасибо, Денис! Я — ваш должник.

— Да ладно вам… Вот когда я полезу в спальню к какой-нибудь красавице, то вы будете сидеть в кустах и завидовать мне…

* * *

Наташа бесцельно ходила по комнате.

— Вы так ковер протрете, — заметила Глаша.

— Ну и пусть в нем будет дырка… Не могу я… Второй день я сижу взаперти. Читать пробовала, ничего не получается, думаю только о нем… Как ты считаешь, Глаша, он придет или уже забыл обо мне?

Глаша зевнула.

— Наталья Дмитриевна, поздно уже. И матушка ваша почивать изволит, а вы все мучаетесь, переживаете. Я вам так скажу: коли суждено вам вместе быть, то ничто не сможет помешать… А коли нет, простите меня, то за графа пойдете.

— И ты туда же! Все вы сговорились! — разозлилась Наташа. — Ничего не хочу слышать о графе! Слышишь, ничего!

— Да успокойтесь, Наталья Дмитриевна. Шумом здесь не поможешь… — Глаша опять зевнула. — Давайте я помогу вам раздеться. Да и ложитесь уже…

Наташа, метавшаяся по комнате, словно зверь в клетке, остановилась и замерла.

— Глаша, я чувствую, что-то случится.

— Да будет вам, на ночь-то глядя. Что случиться-то может? Пантелемон и еще трое мужиков усадьбу охраняют. Никто не проберется…

Наташа многозначительно посмотрела на горничную.

— Что я слышу? Значит, ты не хочешь, чтобы Константин пришел ко мне?

Глаша, утомленная сердечными переживаниями молодой барыни, не выдержала:

— Какая разница: хочу я или нет. Как он сюда проберется? Пантелемон его сразу зашибет.

— Ах, Глаша! Ты невыносима! Оставь одну свечу и иди прочь! — возмутилась Наташа и легла в постель.