По велению судьбы - Элизабет Огест

– Обещаю тебе, что хорошенько все обдумаю. Ты же знаешь меня.

– Знаю, ты всегда была умницей, – заключила Рут все так же, впрочем, неуверенно.

И снова Элен почувствовала на себе взгляд и краешком глаза увидела, что и Рок и Питер оба наблюдают за ней. Рок слегка склонил голову набок, словно никак не мог взять в толк, из-за чего весь сыр-бор. Питер смотрел мрачно. Не опасается ли он, чего доброго, что ему, как честному человеку, придется жениться на ней?

– Не беспокойтесь обо мне, спокойной ночи, – сказала Элен в трубку и повесила ее.

Питер решил никак не комментировать этот звонок. Ведь они с Элен Риз – чужие друг другу люди, два корабля, случайно встретившиеся посреди житейского моря. Чем меньше он будет вникать в ее проблемы, тем лучше. Но неожиданно для себя вдруг произнес:

– Кажется, ваши родители несколько расстроены тем, что вы здесь, со мной?

– В самом деле, нельзя сказать, что они очарованы вами, – согласилась Элен и усмехнулась. – Репортершу вам напугать не удалось, но вот на маму вы страху нагнали. Наверное, большая часть телезрительниц недоумевала, как это я с вами уживаюсь.

Он холодно приподнял бровь, и улыбка на лице Элен погасла.

– Теперь следует ожидать, что ваши родители примчатся сюда спасать вас? – спросил он угрюмо, представив, как в его дверь стучится пожилая супружеская пара с благородным негодованием на лицах.

– Нет, – сухо отозвалась Элен и опустилась на диван.

– Рад слышать.

Питер строго приказал себе закончить этот разговор. Частная жизнь Элен Риз нисколько его не касается. Завтра она уедет, и он больше никогда ее не увидит. А она, несомненно, простит Чарльза, выйдет за него замуж, они обзаведутся детьми и станут жить-поживать и добра наживать. Этот сюжет должен был принести ему облегчение, но, напротив, вызвал в нем раздражение.

– Они, кажется, беспокоились, как бы Чарльз не увидел последний выпуск «Новостей»?

Элен мрачно взглянула на огонь.

– Они оба думают, что Чарльз – мой последний шанс. Мама, должно быть, показала папе статистические данные о том, сколько образованных женщин моего возраста находят себе мужей. Процент, наверное, привел их в уныние.

– А что вы сами? Готовы выйти даже за мерзавца?

Питер тут же выругал себя. Она еще подумает, что он отговаривает ее от замужества с Чарльзом!

Глаза Элен остановились на нем.

– Нет. Но я хотела бы иметь и мужа, и семью и сама считала, что Чарльз идеально подходит для меня. Он добрый, романтичный, деликатный. – Она снова перевела взгляд на огонь, на лице ее застыло мучительное сомнение. – Но ведь он всего лишь человек… Может быть, я слишком требовательна? Может быть, он и правда поддался слабости и решил в последний раз развлечься? – Она вспомнила, как сама недавно испытала странное влечение к здешнему обитателю. – У каждого из нас случаются минуты необъяснимой слабости.

– Вы, видимо, все еще любите его, раз ищете ему оправдание.

– Может быть…

На Элен вдруг навалилась невыносимая тяжесть. Ей не хотелось ни минутой дольше обсуждать эту тему. Она устало поднялась на ноги.

– Я очень хочу спать. Спокойной ночи.

Она ушла, а Питер потянулся за книгой, которую читал накануне вечером, в который раз повторяя себе, что личная жизнь Элен Риз не имеет к нему ни малейшего отношения. Но ему никак не удавалось выкинуть Элен из головы. «Она по уши влюблена в своего Чарльза, забудь о ней», – ворчал он про себя.

А Элен улеглась в постель. Стоило ей закрыть глаза, как перед ее внутренним взором предстал Чарльз. К своему неудовольствию, она обнаружила, что ее все же тревожит, как он поведет себя, увидев ее в «Новостях». Уж кто-кто, а он не имеет никакого права судить ее!

Проснулась она от сильнейшей головной боли. Судя по темноте за окном, была глубокая ночь. Она включила стоявшую на тумбочке лампу: ровно три на часах. Следовало бы заснуть снова, но пульсирующая боль в голове все нарастала.

Встав с постели, Элен достала из сумки пузырек с аспирином, накинула халат и отворила дверь спальни. Питер не выключил свет в ванной и оставил приоткрытой дверь, поэтому гостиная была слабо освещена, и Элен быстро прошла через нее. В кухне она отыскала стакан и, вернувшись в ванную, закрыла дверь и пустила воду.

Проглотив таблетки, она взглянула на себя в зеркало.

«Я похожа на овцу, которую волк утащил в лес», – усмехнулась она, отмечая темные круги под глазами.

– Вы хорошо себя чувствуете? – внезапно нарушил тишину голос Питера.

Элен вздрогнула, обернулась и увидела, что он стоит у подножия лестницы, ведущей на чердак. На нем были только джинсы, и жаркий вихрь пронесся по телу Элен. Ей не приходилось раньше видеть мужчин с такой великолепной мускулатурой.

– Просто у меня во сне заболела голова.

– Вам, наверное, нужен аспирин?

Нетерпеливые нотки в его голосе снова за ставили девушку почувствовать себя обузой.

– Спасибо, у меня есть. Простите, что нарушила ваш сон.

Питер мысленно наградил себя тумаком. Снова он ведет себя как неотесанный мужлан. Но в данную минуту он героически боролся с желанием заключить ее в объятия, крепко сжать, ощутить прикосновение этих нежных округлостей. Кровь забурлила в его жилах. Нет, он определенно отвык от женского общества.

– Это мне следует извиниться. Я спросонья сущий медведь.

«Медведь» – вполне подходящее определение, подумала Элен, скользя глазами по бородатому лицу и темному вееру вьющихся волос на груди Питера. Температура ее крови, кажется, повысилась. Элен невольно представила, что касается его груди, погружает пальцы в густые, длинные, почти до плеч, волосы…

– Я и сама иногда люблю поворчать.

Ей хотелось произнести эти слова равнодушно-вежливо, но горло перехватило, и голос внезапно осип. Питер грозно приказал себе немедленно вернуться на чердак, но вместо этого сделал несколько шагов по направлению к ней.

– Один эскимосский целитель, по имени Джек, научил меня, как нужно массировать шею у затылка, чтобы унять головную боль. Обычно это помогает.

Элен собралась пожелать ему спокойной ночи и вернуться в постель, но ноги словно приросли к полу. От волнения у нее перехватило дух. Ей страшно хотелось, чтобы он дотронулся до нее…

– Может быть, вы покажете?

Питер понимал, что ступает на опасный путь, но остановиться уже был не в силах.

– Думаю, что могу. – Он обошел ее и начал осторожно массировать напряженные мышцы ее шеи и плеч.

Элен едва не замурлыкала.

– Удивительно приятное ощущение.

Питер почувствовал, как ее мышцы расслабляются под его пальцами, и велел себе остановиться, но ее тело было слишком соблазнительным, и он продолжал разминать поочередно то шею, то плечи.