Пишущая судьбы - Влада Крапицкая

Выйдя оттуда через минуту, он вернулся к машине и, открыв заднюю дверь машины, вытащил оттуда два пакета.

— Не знаю, как ты питаешься той отравой, что у тебя в холодильнике, а я не собираюсь гробить своё здоровье, — небрежно бросил он, направляясь к дому. — И тебе не советую, если хочешь родить здорового ребёнка.

Его поучительный тон разозлил меня и я ответила:

— Только не надо набиваться мне в советника. Ты эту должность не потянешь!

— Хм, это у тебя денег не хватит, чтобы нанять меня на работу, — снисходительно сказал он.

— Ты думаешь? — я презрительно усмехнулась.

— Слушай, ну что ты за человек? Ты всегда так себя ведёшь? — поставив пакеты на стол, он начал выгружать продукты и с интересом посмотрел на меня.

— А ты всегда всех любишь поучать?

— Ооо! Всё ясно, девочка не любит, когда ей указывают что делать? Поэтому кипятишься?

— Что-то я не припомню, чтобы заказывала сеанс психоанализа?

— Ладно, успокойся, — примирительно сказал Всеволод. — Меня меньше всего интересуешь ты и твоя жизнь.

— Поверь, это взаимно! — язвительно ответила я, и пошла в спальню.

"Гад! Ну почему он не может промолчать? Когда молчит, вполне нормальный мужчина, а как откроет рот и начинает поучать, придушить хочется. Ну, подожди, я тебе устрою заворот кишок, чтобы думал только об этом". Мстительно улыбаясь, я достала из тумбы пиалу, в которой всегда готовила жидкость, чтобы прописывать судьбы и, выйдя из спальни, с независимым видом помыла её и насухо вытерев, налила туда родниковой воды.

— Скажи: "Желаю изменения своей судьбы", — вручая пиалу в руки Всеволоду, сказала я.

— Желаю изменения своей судьбы, — послушно произнёс он. — Теперь пить?

— Ещё чего! Отдай, — забрав у него пиалу, я достала ножик. — А теперь дай свою руку.

Он протянул руку, и с интересом посмотрел на меня. Не жалея, я резанула Всеволода по подушечке пальца, но он даже не поморщился. Наклонив палец над пиалой, я отчитала три капли крови, а затем сделала небольшой надрез на своём пальце и, дождавшись пока шесть капель моей крови капнут в пиалу, поднесла палец ко рту.

— На сегодня всё. Пластырь в холодильнике, — сказала я и понесла пиалу в свою комнату.

Поставив её на журнальный столик, я накрыла её и, развернувшись, увидела, что Всеволод наблюдает за мной.

— А что дальше?

— Завтра опять буду резать тебя, — ответила я.

Это было самым противным в изготовлении жидкости, которой я потом писала судьбу. В течение трёх дней необходимо было добавлять кровь. Первый день — три капли клиента и шесть моих, во второй — шесть капель его крови, и девять моей, на третий день — девять его и двенадцать моей, а на четвёртый день, перед самым написанием приходилось брать кровь из вены, чтобы получить нужную консистенцию жидкости.

— А мне говорили, что ты не встречалась со своими клиентами, как же ты тогда получала их кровь? — прищурившись, спросил он. — Или ты это делаешь, чтобы набить себе цену и нагнать загадочности, а?

— Думай что хочешь, — презрительно ответила я.

Меня покоробило от его замечания, и захотелось выплеснуть всю эту воду с кровью ему в лицо, но с другой стороны, мне понравилось, что не задаёт глупых вопросов, а сразу спрашивает самую суть. "Логик, блин!".

Я действительно не встречалась с клиентами, и Всеволод был первый, у кого на глазах я готовила раствор. Раньше всё делалось через моего посредника, Диму. У него были чёткие инструкции, что ему делать. Он знал, что должен делать клиент, что говорить и сколько крови капать в воду, а я дома уже добавляла свою кровь. Встретившись с клиентом, он вёз воду ко мне, а наутро забирал, чтобы после добавления крови привезти её ко мне назад. Сам он не имел прямого контакта с водой, поэтому это исключало запись лишней информации.

Выйдя на кухню, я наклеила пластырь на палец, а Всеволод просто подставил палец под воду и, оглянувшись, спросил:

— Я собираюсь обедать. Ты присоединишься, или будешь травиться своей дрянью из холодильника?

"Ну почему нельзя сказать: "Я приготовил обед. Будешь?". Так нет же! Надо обязательно указать мне на неправильность моего поведения!" — зло подумала я. От запахов уже кружилась голова, но гордость не позволяла есть приготовленную им еду, потому что это автоматически признавало, что я питаюсь всякой дрянью.

— Спасибо, я не голодна, — высокомерно ответила я, и не спеша пошла в спальню.

Хмыкнув мне в след, он начал разогревать остывшую еду. Через три минуты аппетитные запахи достигли спальни, и в желудке началась революция.

"Он точно специально это сделал, чтобы меня помучить" — я уже чуть ли не захлёбывать своей слюной, вспоминая вкус картошки. "А там ещё есть супчик и мясо" — услужливо подсказал внутренний голос. "Наверное, тоже очень вкусные!".

Хлебнув оставшуюся родниковую воду из фляги, я попыталась отвлечься, но ничего не получалось.

"Стоп! Эту еду он готовил из моих продуктов, поэтому я имею полное право её есть!" — от радости я чуть не подпрыгнула.

Выйдя на кухню, я с независимым видом взяла тарелку и налила себе суп.

— Что, вкусно пахнет? Сдалась? — ехидно спросил он.

— Не льсти себе, — ответила я. — Еда приготовлена из моих продуктов, на моём электричестве, и в моей посуде, так что я имею полное право её есть.

— Вы, женщины, всегда найдёте оправдание своим поступкам, — улыбнувшись, ответил он. — Пресловутая женская логика.

— Знаешь, есть два высказывания по этому поводу. Первое: "Женская логика — это полный капец мужской психике", но мне больше нравится второе: "Лучше женская логика, чем полное отсутствие мужской". Так что, прикрой рот и хлебай свой жиденький супчик.

Хотя, надо отдать должное его кулинарному таланту — суп был потрясающим на вкус. Стараясь не спешить, чтобы не показать то, как мне нравится его стряпня я, скривившись, помешивала суп и со вздохом его глотала, а внутри всё просто кричало и требовало интенсивнее работать ложкой.