Небесные очи - Татьяна Тронина

Однажды Митя пришел к Але и ее бабушке с мешком.

– Во, гляди, чего принес! – с гордостью произнес он. – На часы выменял.

– Что это? – удивилась Аля, заглянув в мешок. – Это же обычная земля!

– Скажешь тоже! Это земля, которую возле Бадаевских складов накопали. Когда склады горели, песок расплавился, рекой по земле тек... Живем! Где у вас тут кастрюли?

Аля с удивлением наблюдала за своим новым другом. Митя растворил землю в воде, дал ей отстояться, слил в другую кастрюлю, оставив на дне первой песок, и вскипятил бурую воду. Запахло кофе.

– Сладкое... Я ж говорю – тут сахар расплавленный, кофе тоже... Вкусно?

– Очень, – обжигаясь горячим напитком, честно сказала Аля. – Ты тоже пей, чего смотришь!

– Мне, мне кофею дайте! – требовательно закричала Ольга Михайловна из своего кресла. – Немедленно!

– Ну как же без вас, бабушка... – усмехнулся Митя и подал старухе земляного варева. – Без вас никуда!

– Митька, ты знаешь, а ты ведь мне снился... – вдруг вспомнила Аля.

– Когда? Сегодня?

– Нет, раньше. Давно. Так бывает? Может быть, вещие сны действительно существуют, да?

– Не знаю.

– Ты прямо нас спасаешь, Митька...

– Брось... Ты меня тоже спасла, забыла? – он посмотрел ей в лицо своими ярко-синими, точно летнее небо, глазами.

Аля вздохнула.

А потом, осторожно отпивая из чашки, Аля снова подумала об Артуре. Где он, что делает. Виновен или нет...

* * *

...О том, что скотина Макс издевается над ней, Саша могла сообразить еще вчера.

Отпросившись на час раньше у Бураковой, Саша поехала в метро на противоположный конец Москвы. В жуткой давке, кстати сказать... Затем села в маршрутку и долго кружила в ней мимо гаражей и гигантских труб – по какой-то пролетарской окраине.

– Пожалуйста, вот здесь остановитесь! – крикнула она водителю, сверяясь со своими записями, которые ей вчера надиктовал бывший муж.

– Что, здесь остановить? – почему-то удивился водитель маршрутки.

– Да, здесь. А почему вы спрашиваете?

– Да так... – водитель послушно затормозил возле набережной.

Саша вылезла из маршрутки и огляделась. Все приметы совпадали.

Набережная. Длиннейший забор, за которым рычат экскаваторы и видны многометровые кучи песка. Из воды торчат сваи, рабочие сваривают арматуру... Табличка – строительные работы ведет фирма такая-то, до такого-то квартала такого-то года, просим извинения за временные неудобства. Именно у этой таблички Макс и велел ждать его.

Что Саша и стала терпеливо делать, хотя на часах было уже десять минут седьмого. Внезапно сзади загудело – Саша шарахнулась в сторону. Мимо проехала бетономешалка. Долго разворачивалась у ворот, ведущих на стройку, пускала в воздух сизый дым, опять гудела, один из рабочих давал ценные указания, как лучше проехать в ворота, причем указания эти были очень, очень далеки от литературного языка...

Саша с брезгливым страхом наблюдала за происходящим. Именно здесь, за этим забором, работал сейчас ее бывший муж. Строитель мостов. Таланкин М.О.

И, именно в половине седьмого, Сашу наконец озарило – этот самый Таланкин М.О. устроил ей очередную пакость. По старой памяти.

Но Саша отступать была не намерена. Теперь уже ей самой очень хотелось видеть Таланкина М.О. И она очень хотела сказать ему несколько слов примерно на том же языке, который она только что слышала от рабочего...

Саша зашла в ворота, скользя в грязи.

– Девушка, сюда нельзя! – выскочил из будки охранник, пытаясь перекричать шум экскаваторов.

– Мне нужен Таланкин!

– Кто?

– Таланкин Максим Олегович!

– А вы кто?

– Я его бывшая жена, и мы договорились...

– Жена? – проорал охранник.

– Бывшая!!!

– Минутку... – охранник нырнул к себе в будку, принялся кому-то звонить. Саша терпеливо ждала.

Охранник вылез из будки.

– Девушка! А он ушел уже!

«Так я и знала. Вот дура-то! И как мне теперь отсюда выбираться?» – в бессильной ярости подумала Саша.

Она, скользя по грязи, выскочила за ворота. Принялась обтирать о бордюрный камень свои сандалии.

Сзади бибикнули. Саша вздрогнула, оглянулась – под вывеской стояла машина, а у машины – ее бывший супруг, Макс. Одной рукой он опирался на трость, другой давил на гудок.

– Эй, Александра, ты чего опаздываешь? – весело крикнул он издалека. И заковылял навстречу, опираясь на трость.

Все такой же. Невысокий, худощавый, жилистый. С темными лохматыми волосами до плеч. Со странным, некрасивым лицом. На котором горели изуверским блеском темные глаза. Причем глаза у Макса были очень странные – то серые, то в зелень, то чуть ли не фиолетовые... Глаза-хамелеоны. Сейчас вот, например, они казались темными, почти черными.

«Нестор Махно, да и только!» – вздохнув, подумала Саша.

– Это ты опаздываешь, а не я! – сердито крикнула она.

– А куда поперлась? Я ж сказал, где меня ждать! – он подошел, потряс ее за плечо своей небольшой, но тяжелой рукой. – Привет, госпожа Поросенкина!

«Сказать или нет? Что я уже давно разошлась... Нет, не скажу!»

– Привет.

– Садись давай...

Все у Макса было не так. Машина – вроде приличная, достаточно дорогая – выглядела совершенно убитой и грязной. Внутри пахло какой-то дрянью, слой песка на коврике... У задних сидений, под ногами, опять же, перекатывались пустые бутылки. Хоть и не водочные, из-под минералки, но все равно – безобразие!

И сам Макс. Вроде бы интеллигентный человек, наверное, в начальниках уже, закончил институт – то ли строительный, то ли автодорожный (Саша точно не помнила), небедный – а как одет? Все в нем в Саше – стилисте и модельере – вызывало протест. Жуткие брюки, слишком широкие снизу. Рубашка – очень хорошая, явно недешевая – не по размеру. И по цвету с брюками не сочетается. И вообще это не его цвет...

Про ботинки лучше не говорить – они были в ужасном состоянии. Разбитые вдрызг, со скошенными каблуками. Хотя, конечно, с ногами у Макса не в порядке, но это тоже не оправдание!

– Хорошо выглядишь... – буркнул он.

Машина резко вильнула.

– На дорогу смотри, а не на меня! – рявкнула Саша.

Остановились у какого-то погребка.

– Кормят здесь очень хорошо... Ты голодная?

– Нет.

– А я так очень даже...

Он заказал очень много. Саша – только клубнику со взбитыми сливками и мороженое.