Женщина на одно утро. Щедрость пирата - Алиса Клевер

– Да, – подтвердила я, с трудом подавив желание назвать Андре господином, когда протягивала ему свои вещи.

– И не стыдно? – покачал головой он. – Зайди в воду, повернись ко мне, подними руки – вот так. – Он показал как, скрестив руки за головой. Я протянула ладони к противоположным плечам, повторив его движение. Грудь тут же приподнялась и подалась вперед. Вода в ванной была теплой, почти горячей, и все помещение было заполнено паром. Это успокаивало. – Отлично. Теперь правую ногу поставь на край ванны. Подальше. Еще.

– Так? – спросила я, замечая, что Андре недоволен. Я недостаточно сильно развела ноги в стороны, и Андре взял мою ногу за лодыжку и сдвинул чуть правее, а затем надавил на выставленное вперед колено, отводя его в сторону. Затем он провел пальцами у меня между ног, при этом его взгляд, насмешливый и даже чуть высокомерный, держал меня. Его пальцы ощупали мою промежность, он провел по клитору вверх и вниз, тут же получив в ответ мой непроизвольно вырвавшийся стон.

– Нужно тебя хорошенько помыть, как считаешь? – спросил Андре и потянулся, чтобы достать со стены душевую лейку. Он направил струю мне на плечи, на спину, на попу, а затем – сознательно и специально – на волосы, лицо, рот и нос, так, что я чуть не захлебнулась. Убрав лейку, он в ту же секунду поцеловал меня своим жадным ртом. Грубый, настойчивый, чисто мужской поцелуй неожиданно продолжился – Андре, не отрывая своих губ от моего рта, направил струю горячей воды мне между ножек. Я с трудом устояла, для этого мне все же пришлось опереться одной рукой о стену.

– Грязная девочка, да? – усмехнулся Андре. – Вот тут. – И он снова провел бархатной струей прямо по моему клитору. Я вскрикнула, а после умоляла Андре продолжить, однако он со смехом ответил, что кончать так быстро мне не положено. Старательно намылив меня, Андре достал из шкафчика губку и принялся, как заправский банщик, тереть меня, останавливаясь чуть дольше на моих грудях и ягодицах. Его ловкие, бесстыдные руки ощупывали меня, лапали, проникали внутрь моего тела, зажигали меня и покидали воспламененные точки раньше, чем мне хотелось.

– Это просто пытка, – сказала я с обидой, и Андре чмокнул меня в нос.

– Я только начал, – произнес он, а затем набросил мне на плечи полотенце. Он вытер меня, поднял на руки, вытащил в коридор, где перебросил через свое плечо. Звонкий хлопок, и я вскрикнула от острой, но скоротечной боли. Меня отшлепали! Андре медленно прошел в спальню, сбросил меня, как мешок, на кровать – лицом вниз. Я чуть повернула голову, чтобы мне было легче дышать – это был максимум, на который я решилась. Андре присел рядом со мной, провел рукой по моей спине, потом ниже – нежно лаская мои ягодицы, запуская пальцы между ними, прикасаясь к ложбинке, проникая внутрь, он проводил пальцами по плотному анальному кольцу, опускался вниз, к горящему влагалищу. Я невольно стонала и раздвигала ножки, облегчая доступ его руке. Как порывы ветра, один за одним, на меня налетали предвестники оргазма, но каждый раз Андре вычислял их и останавливался. Наконец, он решил, что с меня хватит.

– Встань на коленки, девочка, – прошептал он, помогая мне подняться. – Я смотрю, ты совсем уже улетела? Смотри у меня, тебе еще работать и работать – вот этим самым ротиком. И еще рядом других мест. – Он тихонько рассмеялся, глядя, как я покраснела. – Показать, каких? Да, моя дорогая пленница. Без помады тебе все-таки намного лучше. Ты такая нежная, падшая красавица. И грудь – чудесные сиськи, так бы и укусил. Еще и укушу. Вставай-вставай, не ленись. А то будет еще хуже, чем я задумал. Не соблазняй меня.

– Как прикажешь, – ответила я, зная, что такой ответ для него, как красная тряпка для быка. Андре замер на мгновение, а затем помог мне занять именно то положение, что было у него в плане. Я снова сидела на пятках – классическая поза покорной женщины – прямо посреди его большой кровати, лицом к центру комнаты, а Андре стоял на полу, на мягком ковре, и ширинка его брюк, если бы я наклонилась, пришлась бы прямо на один уровень с моим лицом.

– Расстегни мне джинсы, – скомандовал Андре. Я протянула руки и замешкалась, расстегивая пряжку мягкого ремня из натуральной кожи. – Вынь ремень и дай мне. Я буду тебя наказывать, если ты перестанешь меня слушаться. Или просто, чтобы доставить себе удовольствие. Ты же хочешь, чтобы я был доволен?

– Очень хочу, – пробормотала я, прикусив губу, чтобы подавить волнение. Я аккуратно вытянула ремень и, сложив его пополам, со склоненной головой поднесла на протянутых ладонях, словно дар. Не поднимая глаз, я услышала, что Андре судорожно вздохнул и сглотнул.

– Расстегни ширинку, – прорычал он, забирая у меня из рук ремень. Я засуетилась, член под ширинкой буквально разрывал штаны, просясь наружу. Он был огромным, крепким, мощным – грозное оружие. Я спустила джинсы и трусы так, чтобы они упали на пол, а затем замерла, ожидая новой команды. Она последовала тут же: Андре положил руку мне на голову и надавил, опуская ниже. Я оперлась на ладони, а он схватив мои все еще влажные волосы, смотал их в тугой жгут вокруг ладони. Я почти утратила свободу движений, несмотря на то что не была связана – не в этот раз.

– Раздвинь ножки еще немного, – попросил Андре, одновременно прикасаясь членом к моим губам. Оставалось последнее мгновение, чтобы остановить это, но ни в каком страшном сне я бы не попыталась остановить Андре. Я раскрыла губы, и член заполнил мой рот, входя быстро, поспешно, удар за ударом. Удерживая за волосы, Андре заставил меня раскрыться еще больше, проникая глубже, почти в глотку. Я чуть не закричала, скорее от страха, но крикнуть не было никакой возможности. Андре удерживал меня на члене, производя равномерные, глубокие удары-проникновения. Когда я невольно попыталась чуть ослабить его напор, то тут же получила хлесткий, с оттягом, удар ремня по попе.

– Нет-нет, – пробормотал Андре. – Как можно глубже, птица. Я так хочу.

Я растворилась, потерялась в этом акте, стараясь только отдаться, обхватить и сжать губами мощный жезл, получая время от времени обжигающе горячий удар ремнем по заднице – просто потому, что Андре это нравилось. Иногда он останавливался, поднимал меня и целовал в губы. «Как бы я хотел овладеть тобой одновременно с трех сторон», – проронил он.

– Мне продолжить? – полушутливо поинтересовался Андре, когда его большой палец снова проник мне в рот. Я, обсасывая его палец, попросила не останавливаться и пообещала быть самой послушной девочкой. «Трахни меня как следует», – попросила я.

Андре отпустил мои волосы. Приподняв, он обхватил меня двумя руками за ягодицы и прижал к себе. Его жадные губы терзали мои груди, сжимали соски, целуя и покусывая их. Я только запрокидывала голову и выполняла его приказание ласкать себя.

– Да-да, ласкай себя, но не кончай, слышишь. Я не разрешаю. Ты будешь кончать только на моем члене и только когда я скажу, – заявил он, и я чуть было не кончила от одних только этих слов.

В какой-то момент Андре уложил меня на бок – усталую и истерзанную, выпоротую, «хорошо подготовленную», как он выразился. Андре нежно запрокинул мою руку наверх, чуть повернул меня, раздвинул мои ягодицы и вошел в меня сзади, впечатываясь в мое тело сверх меры возбужденным членом, удерживая и управляя мною сильными, глухими к моим жалобам и стонам руками. Он брал меня, целуя в шею, обнимая, буквально вжимая в себя, прикасаясь пальцами к чувствительному, возбужденному до болезненности клитору.