Ванильный вкус поцелуя - Кэтрин Спэнсер

Что же касается крайне обходительного теперь Матео, он далеко ушел от неотесанного каменщика, каким Стефани когда-то его знала. Осталась, пожалуй, лишь сексуальная привлекательность, но даже и она несколько изменилась. Теперь он источал ее с изяществом, делавшим ее еще более волнующей. Неужели манерам его обучала Коринна? Да и только ли манерам?..

Тем временем Саймон, обрадовавшись возможности улизнуть, соскользнул с шезлонга и побежал осматривать сад. Коринна улыбнулась и, когда Матео начал раздавать бокалы, сказала:

— Предлагаем вам попробовать biancolella, одно из хороших местных белых вин. Надеемся, оно вам понравится.

Мы предлагаем… мы надеемся… Потрясенная Стефани взяла бокал и опустилась на стул чуть в стороне ото всех.

Почему бы Коринне не повесить на Матео вывеску «продано»? Стефани с неприязнью смотрела, как женщина склонила темную блестящую головку ему на плечо. Зачем рассказывать небылицы, что он живет в коттедже садовника, когда Стефани могла бы поспорить на деньги, что Матео почти все ночи проводит в кровати Коринны?

— Тебе в стакан попало что-то плохое, Стефани? Может быть, муха?

Уйдя в свои мысли, она не сразу поняла, что Матео обращается к ней. Он встал так, чтобы заслонить ее от любопытных глаз.

— Нет, — выдавила Стефани. — А почему ты так подумал?

— Потому что у тебя недовольное выражение лица. Тебе не нравится вино?

— Не знаю, я еще не пробовала.

— Почему? Ты боишься, что оно улучшит твое настроение? Сделает тебя добрее ко всем вообще и ко мне в частности?

— Не знаю, о чем ты говоришь. С моим настроением все в порядке.

— Попробуй снова, cara, — нежно попросил он. — Твое недовольное лицо так же не подходит тебе, как и твой наряд. — Матео подошел ближе и имел наглость прижаться к ней ногой. — Что именно я сделал, что ты словно желаешь увидеть меня повешенным?

От прикосновения его теплого тела Стефани охватила дрожь возбуждения.

— Хотя бы то, что ты слишком много себе позволяешь, — слабо ответила она. — Сейчас же убери ногу.

— К сожалению, не могу, она часть меня.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю, Матео, — возразила Стефани чуть тверже. — Прекрати вести себя как избалованный ребенок.

— А ты прекрати вести себя как чопорная гувернантка. — Его взгляд словно раздевал ее. — Ты подумала, что, если так оденешься, я забуду о том, что скрывается под твоим платьем?

— Для тебя это может оказаться шоком, Матео, но мой выбор одежды никоим образом не связан с тобой. Я не имела ни малейшего представления о том, что ты сегодня будешь здесь.

— И тем не менее я здесь, и ты не можешь игнорировать этот факт. — Он прижался еще теснее. — Сказать тебе, что бы я хотел сделать с твоим синим платьицем?

— Нет. — Сердце у Стефани затрепетало, ей стало жарко.

— Я бы хотел расстегнуть все эти пуговички, обнажить твою красивую грудь, потом задрать его, погрузить пальцы в твое теплое нежное тело и ласкать тебя, пока ты не прижалась бы к моим губам и не попросила бы меня заняться с тобой любовью.

Говоря это, он уже занимался с нею любовью! Стефани вся дрожала от желания и еле произнесла:

— Прекрати! Что, если остальные услышат?

— Они не услышат. Посмотри на них, они забыли о нас.

Матео чуть отодвинулся, и Стефани тут же вспомнила слова бабушки. Явно не только дедушка был очарован Коринной — ее отец ловил каждое слово вдовы, а у Виктора только что слюни не текли. Даже Эндрю поддался соблазну.

— Очень хорошо, что на нас никто не обращает внимания, — заметила Стефани, стараясь казаться безразличной. — Вряд ли твоей подруге понравилось бы, что ты пытаешься соблазнить другую женщину на ее территории.

Матео отступил, и Стефани почувствовала, что ей не хватает его тепла.

— Мне не очень нравятся слова, которые ты выбираешь, — холодно произнес он. — Коринна — мой друг, и я требую, чтобы к ней относились с уважением.

Испытывая жгучую боль, Стефани заявила:

— Ты не имеешь права чего-либо требовать от меня, Матео. И не думай, что я ревную. Мне абсолютно безразлично, какие у тебя с ней отношения, называй ее как угодно, но надо быть слепым, чтобы не увидеть: она ведет себя так, будто ты ее собственность.

— Может быть, — загадочно ответил он. — Вопрос в том, почему тебя это задевает?

— Потому что я надеялась, что ты достигнешь большего, чем положения жиголо у богатой женщины.

Кровь отхлынула от лица Матео. В ужасе от своих слов Стефани прижала руку ко рту. Что на нее нашло? Она подняла на мужчину глаза, полные мольбы о прощении, но он отошел еще дальше и бросил на нее презрительный взгляд. Стефани сжалась. Ей хотелось извиниться, сказать, что она произнесла это, не подумав, и совсем не хотела его обидеть. Но он опередил ее.

— Хватит! — произнес Матео ледяным тоном. — Ты сказала достаточно! — Он быстро пошел к собравшимся.

Стефани почувствовала себя одинокой и беспомощной. Шатаясь, она встала и пошла к лестнице, желая незаметно уйти.

Прикрыв глаза от солнца, она взглянула на пруд. Где же Саймон? Она не могла, не смела уйти без него.

Узкая ладонь легонько сжала ей руку.

— Ваш малыш в порядке, — улыбнулась Коринна. — Он не может далеко уйти. Посидите лучше со мной, я хотела бы поближе с вами познакомиться.

— Я бы лучше… — Боясь расплакаться, Стефани замолчала, прижала пальцы к губам и глубоко вздохнула, прежде чем начать снова. — Думаю, я не успокоюсь, пока не найду его.

— Тогда поищем вместе.

— Нет, пожалуйста! — Она не могла смотреть на эту женщину, не могла вынести доброты и тепла в ее голосе. — Я бы не хотела забирать вас от гостей.

— Но вы ведь тоже моя гостья, и, мне кажется, вы расстроены. А это, в свою очередь, расстраивает и меня.

— Я просто немного… волнуюсь. Утес очень крутой, а Саймон не привык…

— Хватит, — остановила ее Коринна, сказав то же самое слово, что и Матео, но с таким глубоким сочувствием, что Стефани снова стало стыдно. — Сначала поищем вашего сына, а потом спокойно сядем и выпьем еще вина, а остальные пусть последят за Саймоном, пока не подадут ланч. Пошли, cara, я думаю, он в саду.

Они сошли по лестнице, и Гвидо прокричал:

— Ciao! E sposato?

— Мы обе больше не замужем, — ответила ему Коринна, обходя изгородь. — Мы обе одинокие, что делает нас очень похожими. Но у вас есть сын, Стефани, а у меня нет. — Коринна грустно вздохнула. — Увы, мой муж не смог подарить мне ребенка.

Стефани подумала, что ее муж тоже. Ее вдруг охватил страх. А если Коринна догадается, что Саймон на самом деле сын Матео? Сохранит ли она это в тайне или из преданности все расскажет Матео? Как будто отвечая на ее мысли, Коринна заметила: