Под сенью замка - Хелен Диксон

– Вы хотите сказать – маленькой глупышкой? Такой мне уже не стать. Война изменила всех, и меня тоже, и если не в лучшую сторону, то это не моя вина. Мне все равно, нравится вам это или нет. Если вы женитесь на мне, то вам придется с этим смириться.

Легкая улыбка смягчила строгое выражение лица Эдварда. Не отводя взгляда от прелестного личика девушки, он медленно подошел к ней. Сегодня он был одет не в форменную желтую куртку с оранжевым поясом, постоянно напоминавшую Джейн, что он враг, а в кожаный жилет и белую рубашку с открытым воротом, позволявшим увидеть крепкую, мускулистую шею. В этом наряде он казался моложе своих лет.

– Несмотря на резкие, даже враждебные слова, твои глаза и губы говорят о другом: когда я поцеловал тебя, то почувствовал ответ, и это дает мне надежду, что в будущем мы лучше поймем друг друга.

– Надежду! – возмутилась она. – Боюсь, милорд, что вы ошибаетесь. Ваш поцелуй я сочла оскорблением.

Он продолжал улыбаться.

– Посмотрим. Возможно, если я стану повторять это оскорбление почаще, ты станешь с нетерпением ждать моего возвращения из армии.

Щеки у Джейн пылали, а глаза сверкали гневом.

– С какой стати вы разговариваете со мной так… бесцеремонно? – кипя от злости, воскликнула она.

Эдварда ее возмущение развеселило еще пуще. Его взгляд скользил по ее стройной фигуре, раскрасневшимся щекам и янтарным, почти желтым от негодования глазам. Вид весьма соблазнительный!

– Я намерен повторить оскорбление сию минуту, если ты будешь смотреть на меня так воинственно, – сказал он, глядя на притягивающие его пухлые губы.

Джейн в страхе отступила. А вдруг он действительно ее поцелует? Она помнила тот поцелуй, очень рискованный, потому что… ей это понравилось.

– Не дотрагивайтесь до меня! – разгневалась она. – Вы заблуждаетесь, если полагаете, что я в вашей власти. Когда мы поженимся, дело другое. Я знаю, что существует супружеский долг, можете не сомневаться.

Эдвард, небрежно пожав плечами, продолжал улыбаться.

– Обещаю, что твой долг не будет таким уж противным. Ты очень скоро научишься извлекать из этого удовольствие и исполнять его охотно и радостно.

– Никогда! Если вы думаете, что я полюблю вас и поклянусь в вечной преданности, то ошибаетесь. Вы мне нисколько не нравитесь.

Черные брови Эдварда поползли наверх, а глаза переместились с ее лица на нежные выпуклости груди.

– Значит, ненависть вместо любви? Впрочем, какая разница? Оба чувства движимы страстью, которой в тебе предостаточно, дорогая. И этой страстью я собираюсь насладиться в недалеком будущем.

Щеки у Джейн сделались пунцовыми.

Она чуть не задохнулась, потрясенная тем, что он говорит о таких неприличных вещах.

– Как… как вы смеете?

С этими словами она выбежала из залы, слыша за спиной смех Эдварда.

Стоило Джейн уйти, как улыбка исчезла с лица Эдварда и он озабоченно нахмурился. Джейн выглядела удивленной и растерянной, словно пойманный зверек, увидев его в дверях. Он заметил, что она вся светится, как это бывает с юными девушками, когда они влюблены. Легкая походка и ласковое выражение лица могли говорить только об одном: она была на свидании.

Эдвард не сомневался в целомудрии Джейн, но ей вполне мог вскружить голову какой-нибудь красавец. Тут ему почему-то вспомнился сэр Саймон Баттеридж. Солдатское чутье подсказывало ему, что раненый Саймон станет искать помощи у людей, с которыми хорошо знаком, к примеру у семейства Марло.

Неужели он виделся с Джейн? То, что Саймон Баттеридж – роялист и беглец, не интересовало Эдварда – тысячи таких, как он, скитались по Англии, и не его дело преследовать бедолаг. Эдварда волновало совсем другое – как Джейн относится к Саймону.

Он вспомнил, какое глубокое впечатление Баттеридж произвел на его сестру Энн, когда она приезжала в Боуден. Девчонка даже вообразила, что влюблена в него, что казалось Эдварду совершеннейшей ерундой. Однако сейчас важнее знать, не покорил ли Саймон сердечко Джейн, не попала ли она под чары его манер и непринужденного обхождения.

Он не знал, куда она ходила на рассвете, но первые семена подозрения были посеяны. Он решил держаться начеку и, разумеется, поскорее увезти ее в Дейтон.

Красота девушки притягивала Эдварда все больше и больше. Осада сделала Джейн решительной и волевой, но он видел и другое: в ее янтарных глазах затаилась боль от пережитого. Бледная и исхудавшая, она походила на хрупкую, нежную лань, казалась почти бесплотной, но это не умаляло ее красоты, а лишь вызывало сильнейшее желание оберегать ее.

Со своим горем она справлялась достойно, хотя Эдвард знал, как сильно она страдает. Но разрешить ей остаться в Боудене он не мог. Их отношения и так были натянутыми, и если он уступит ее желанию, то впредь согласия не видать. После столь долгой разлуки им необходимо как можно больше времени проводить вместе.

Эдвард терялся в догадках – почему Джейн так упорно не желает покидать Боуден? Не верилось, что причина в усталости или в привязанности к семье.

Вскоре ему придется уехать из Дербишира. Его полк после сражения при Нейзби был расформирован. Оставшихся в живых солдат отправили в Виндзор в заново набранный полк Новой образцовой армии, и Эдвард в любое время ожидал приказа принять командование. Он хотел, чтобы свадьба состоялась до его отъезда, ведь Джейн хотя и согласилась на брак с ним, но сделала это неохотно, значит, необходимо закрепить их отношения. Эдвард хотел быть уверенным в преданности жены.

Зиму он собирался прожить в Дейтоне. Солдатам и командирам обычно давали в это время длительные отпуска, которые они проводили с семьями и занимались хозяйственными делами.

Перед отъездом из Боудена Джейн стояла у окна своей комнаты и смотрела поверх холмов на запад в сторону Дейтона. Она не могла наглядеться на раскинувшиеся вдалеке пустоши, покрытые пурпуром буйно цветущего вереска. Скоро они станут красновато-коричневыми и медно-красными, а потом на долгие зимние месяцы почернеют. Начнутся дожди, затем холодный ветер с высоких вершин холмов принесет в долины снег.

Джейн много раз любовалась прекрасным видом. Она родилась в этом доме, выросла в нем и вот покидает родное гнездо. Ее охватила глубокая грусть, смешанная с болью недавних потерь. Ушли из жизни отец и брат, а теперь беда нависла и над Саймоном.

Она вспомнила, как обрадовалась, узнав его в церкви. Жаль, что они встретились при таких печальных обстоятельствах. Джейн мысленно сравнивала его с Эдвардом. Оба светские молодые люди, но так непохожи! Изысканно учтивый в обхождении, остроумный и обаятельный Саймон олицетворял собой то, о чем мечтает любая женщина. Правда, брат предупреждал ее о ветреном нраве своего друга, но это лишь больше волновало и притягивало к нему. Эдвард же, мужественный и сильный, пугал своим суровым, неприступным видом. Его поступками двигала неукротимая воля.