Весенний скандал - Лиза Клейпас

– Конечно, Дейзи коротышка, – говорил в тот же вечер Боумен, расхаживая по гостиной. Они с Мэтью договорились встретиться после ужина, пока остальные собрались внизу. – Она маленькая и легкомысленная. Говорил я жене, дай девчонке серьезное, достойное имя. Джейн, Констанс или что-нибудь в этом роде. Но она выбрала Маргарит. Подумать только, французское! В честь ее кузины с материнской стороны. А когда Лилиан было четыре, она узнала, что по-французски это означает пустячный цветок. Лилиан стала называть ее Дейзи[1], так и повелось...

Боумен продолжал ворчать, а Мэтью думал, какое это прелестное имя. Маленький цветок с изящными белыми лепестками, такой нежный и такой стойкий. То, что при таких властных родителях Дейзи упрямо оставалась верна собственной натуре, говорило о многом.

– ...разумеется, мне придется подсластить это дело, – продолжил Томас Боумен. – Я знаю тебя достаточно хорошо и понимаю, что ты выбрал бы для себя совсем другую женщину, рассудительную и здравомыслящую, а не такую капризную, как Дейзи. Следовательно...

– Подслащивать не придется, – спокойно перебил его Мэтью. – Дейзи... то есть мисс Боумен совершенно... – Очаровательна, Прелестна. Желанна. – ...подходит. Жениться на такой девушке, как мисс Боумен, уже само по себе награда.

– Хорошо, – проворчал Боумен, хотя слова Мэтью его совершенно не убедили. – С твоей стороны очень благородно так говорить. И все же я предлагаю тебе достойную компенсацию в виде большого приданого, увеличения доли акций компании и так далее. Уверяю, ты будешь доволен. Что касается приготовлений к свадьбе...

– Я еще не сказал «да», – перебил его Мэтью.

Боумен остановился и вопросительно посмотрел на него.

– Начнем с того, – осторожно продолжил Мэтыо, – Что за два месяца мисс Боумен может найти себе жениха.

– Поклонника твоего уровня она не найдет, – самодовольно сказал Боумен.

Несмотря на то что эта реплика доставила ему удовольствие, Мэтью ответил мрачно:

– Благодарю вас. Но я не верю, что мисс Боумен разделяет ваше высокое мнение.

Боумен пренебрежительно отмахнулся:

– Женщины переменчивы, как английская погода. Ты сможешь внушить ей симпатию.– Пошли Дейзи букет цветов, отпусти парочку комплиментов... а того лучше – процитируй дурацкие стишки, которыми она так увлекается что от книги не оторвешь. Соблазнить женщину – пустяковое дело. Все, что тебе нужно...

–Мистер Боумен, – встревожившись, перебил его Мэтью. Боже милостивый, еще не хватало, чтобы босс объяснял ему технику ухаживания. – Я уверен, что справлюсь с этим и без советов. Не в этом дело.

– А в чем? А-а-а... – Боумен улыбнулся улыбкой человека, умудренного жизненным опытом. – Понимаю.

– Что вы понимаете? – с опаской поинтересовался Мэтью.

– Очевидно, ты боишься моей реакции, если позже решишь, что моя дочь не соответствует твоим потребностям. Но если ты будешь вести себя с осторожностью, я слова не скажу.

Вздохнув, Мэтью потер глаза, вдруг ощутив огромную усталость. Слишком много обрушилось на него с того момента, как он высадился с корабля в Бристоле.

– Вы хотите сказать, что закроете глаза, если я стану изменять жене, – сказал он скорее утвердительно, чем вопросительно.

– Мы, мужчины, часто сталкиваемся с искушениями и порой уступаем им. Так устроен мир.

– Это не мой путь, – решительно ответил Мэтью. – Я держу свое слово и в бизнесе, и в личных делах. И если я дам клятву верности женщине, то я сдержу ее. Во что бы то ни стало.

Пышные усы Боумена насмешливо дрогнули.

– Ты еще слишком молод и имеешь возможность сомневаться в реалиях мира.

– А старость себе этого позволить не может? – спросил Мэтью с налетом нежной насмешки.

– Кое-что с возрастом переоценивается. В свое время ты это поймешь.

– Надеюсь, что нет. – Мэтью сел в кресло и схватился за голову, запустив пальцы в густую шевелюру.

Не скоро Боумен отважился нарушить молчание.

– Неужели это так ужасно – взять Дейзи в жены? Когда-нибудь тебе придется жениться. Моя дочь придет к тебе не с пустыми руками. Подумай о компании. После моей смерти ты получишь контрольный пакет акций.

– Вы нас всех переживете, – пробормотал Мэтыо. Боумен довольно хохотнул.

– Я хочу, чтобы ты получил компанию, – настаивал он. Впервые Боумен так откровенно заговорил на эту тему. – Ты нравишься мне больше моих сыновей. Для дела лучше, если компания окажется в твоих руках, У тебя есть финансовый дар, умение овладевать новыми знаниями и технологиями. Ты никого не боишься. Все это знают и ценят тебя за это. Женись на моей дочери, Свифт, и построй мне фабрику в Англии. К тому времени, когда ты вернешься домой, я отдам тебе Нью-Йорк.

– А вы не можете добавить Род-Айленд? Он небольшой.

Боумен игнорировал саркастический вопрос.

– У меня есть замыслы относительно тебя и помимо компании. Я связан с могущественными людьми, и ты оказался в поле их зрения. Я помогу тебе достичь всего, что ты задумаешь. Цена невелика. Женись на Дейзи, роди мне внуков. Это все, что я прошу.

Когда десять лет назад Мэтью начал работать у Боумена, он не ожидал, что тот станет ему вторым отцом. Боумен походил на бочонок пороха – плотный, круглый, с взрывным темпераментом. Очередную гневную тираду можно было предсказать по покрасневшей лысине. Но Боумен был умен и, когда дело касалось руководства людьми, проницателен и расчетлив. Он выполнял свои обещания и обязательства и был великодушен и щедр к тем, кто ему нравился.

Мэтью многому научился у Томаса Боумена. Как вызнать слабости оппонента и обратить их себе на пользу. Когда надавить, когда сделать шаг назад. Он узнал, что в бизнесе можно давать выход агрессивности, если не переходить границы и не опускаться до откровенной грубости. Нью-йоркские бизнесмены – настоящие профессионалы, а не дилетанты из высшего общества – не станут уважать человека, страшащегося конкуренции.