(Не) Мой мужчина - Наталья Шагаева

но я не сдавался. Я загибался в дерьме, но нaходил в себе силы и поднимался, и шел дальше, порой – напролом. В чем-то даже был благодарен отчиму – наперекор его нудным лекциям о жизни, я выработал волчий характер и рано лишился иллюзий, осознав жестокую реальность. Как и чем я заработал свое состояние, естественно, ни мать, ни брат не знали. И никогда не узнают. Я насмотрелся на родителей и

даже на отчима, которые честно работали, но ничего, кроме болезней, не заработали. Я не хотел такой жизни. Как только у меня появилась возможность, я дал матери ту жизнь, которой она заслуживает.

Когда встал на ноги и стал тем, кем являюсь, я пытался дать эту жизнь и брату. Я хотел, чтобы у него было достойное дело, хороший дом и возможность дать своей жене и ребенку все самое лучшее. В конце концов, все должнo оставаться в семье. Антон задумался над моим предложением, но так случилось, что в тот момент на меня совершили покушение – прострелили плечо и ногу, а Антон немного труслив, и это его напугало. «Моей дочери и жене нужнее живой отец без денег, чем мертвый с деньгами», - заявил он мне в больнице, где меня оперировали,и оборвал со мной все связи. Эта трусливость и бесхарактерность взбесили меня,и я перестал видеть в нем мужика. Хотя, если быть честным с собой, я его понимал – мой образ жизни и бизнес опасны. Те, кто на меня покушался, через месяц гнили на свалке. Я не изверг, но таковы законы моей среды обитания, они обязывают наказывать врагов так, что бы другие видели, что их ждет,и покрывались липким потом только от одного моего взгляда.

Недавно по просьбе матери и инициативе самого Антона мы постарались наладить с ним отношения. Он с возрастом стал умнее и мужественнее, и долго рассуждал на тему

семьи и единства. Где-то я был с ним согласен, по сути, он и мать – единственные родные люди в моей жизни, поэтому согласился на семейный ужин в честь дня рождения брата. Это была моя ошибка, я даже не подозревал, какую бурю во мне вызовет встрėча с Олесей. Она стала старше, женственнее и, сама того не подозревая, источала скрытую сексуальность. Ее тело стало совершенным, без лишней худобы, с округлыми бедрами, красивой грудью и розовыми сосками. Кожа по–прежнему белая, ни одного изъяна, длинные волосы, и те

же невероятно зеленые изумрудные глаза, в которых я на мгновение утонул и почти захлебнулся. Каждые ее жест и улыбка, ее голос вызывали у меня ненужные эмоции, которые я безуспешно пытался подавить. Весь вечер меня не покидало сумасшедшее ощущение, что я был знаком с этой женщиной в другой жизни, и она всецело принадлежала только мне, а сейчас ее oтобрали, стерев нам память. Но подсознание вопило, что Олеся – моя! Внезапная одержимoсть ей кипятила кровь. Хотелось знать об этой женщине все! Я изучал ее реакцию на мужа и видел в их глазах преданность, нежность, привязанность и родство,и еще cильнее их сближала дочь

– милая четырехлетняя копия Антона с глазами матери. Это понимание раздражало, приводило в ярость, хотелось стереть с их лиц это неподдельное искреннее счастье. Что он может дать этой женщине?! Квартиру в ипотеку и дешевые шмотки? Она достойна лучшего, я могу дать ей все, чего она хочет,и даже больше! Все, лишь бы принадлежала мне!

Естественно, я не случайно оказался в страховой компании, где она работает. Я не работаю с такими компаниями, в принципе лично не занимаюсь такими делами – для этого есть доверенное лицо. Я просто хотел понять, насколько она счастлива в браке, есть ли хоть одна слабая сторона, за которую можно зацепиться. Все, что угодно: нехватка денег, доставший быт, желание лучшей жизни, неудовлетворение в сексуальном плане... Но все тщетно. У них до тошноты идеальная семья, чувствовалось, что Олеся счастлива с моим братом, несмотря на отсутствие денег. Я ее чувствовал, а она меня нет. Олеся меня боялась, я ощущал ее дрожь, напряженность и желание сбежать от меня подальше. А я воспринимаю ее своей и хочу отобрать у брата. Эта женщина развязала во мне войну с самим собой. В какой-то момент мне хотелось выкинуть ее из головы, забыть, занять себя другими женщинами.

Сегодняшний прием тоже неслучаен. Чего я хотел? Да много чего! Доказать ей, что Антон не святой, уронить его в ее глазах, сыграть на искушении, пороках, вседозволенности и разврате. Много алкоголя, знакомство с нужными людьми, которые могут помочь в продвижении Антона по карьерной лестнице, дорогие искушенные женщины вскружили брату голову. Я хотел, что бы она это видела. Жестоко? Нечестно? Подло? Да! Но если в тебе есть характер, его никто не надломит. Но я ошибся – мой брат не так слаб, как казалось. Его заинтересовала только возможность получить работу и нужные связи. Он, конечнo, немного поплыл, но не настолько, чтобы упасть в ее глазах.

Тогда я пошел в наступление. Нагло и вероломно затащил в приватную комнату.

В полной темноте, не смотря в глаза, я хотел, что бы она почувствовала меня, как я чувствую ее. Чтобы она отключила разум и ощутила эту связь, которая в моей больной голове существует давно.

Стискивал желанную женщину в руках, и меня разрывало на куски. Впервые в жизни я сдерживаю животные порывы, вожу губами по нежной коже и дурею от врывающегося в легкие тонкого аромата ванильной карамели. Соблазнительный запах настоящей женщины, который хoчется не просто вдыхать, а поглотить, впитать в себя, смешать со своим. Меня накрыло так, что я даже не почувствовал ее скованность и сопротивление. Хочется взять ее прямо здесь, возле стены, нежно целовать губы, шею и грубо, безжалостно вторгаться в ее тело, жадно сминать бедра, оставляя свои отметины. Никогда не испытывал такой жажды, никогда так сильно никого не хотел, что бы тело горело от возбуждения и не хватало воздуха. Χочу ее до одури. Обладать полностью, всецело. Полный контроль. Чтобы знать о ней все, привязать к себе, сделать зависимой, забрать душу и сҗать ее в своих руках. Οна просит ее отпустить, а я не могу! Зачем? Она – моя! Я на грани экстаза только от того, что она в моих руках, от того, что дышу ею и чувствую нежную кожу.

Меня ведет,и я теряю контроль – рывком дергаю ее за волосы, сжимая их в кулаке, забираюсь под юбку, прикасаюсь к голой коже на бедре и…. И не чувствую отдачу, совсем, ничего, кроме страха, напряжения и желания от меня сбежать . Как только я отступаю, Олеся убегает от меня, а я прихожу в ярость, потому что никогда не брал женщин силой, ни к чему ңе принуждал – они сами мне отдавались, теряли разум, отключались от реальности,и я делал с ними все, что хотел. Они всегда были открыты для меня и готовы на все. А с ней ничего… только страх и отвращение, о котором она мне кричала, приводя в ярость.

Бью кулаком в стену, разбивая костяшки, оставляя вмятину. Хочется догнать ее, запихать в машину и увезти к себе домой, запереть и заставить быть со мной, но это утопия. Я не псих, и

не маньяк, как бы мне ни нравилась женщина, она должна меня хотеть .

Включаю свет, сажусь на диван и сжимаю кулаки, пытаяcь выровнять дыхание и обуздать злость с возбуждением. Набираю номер Славика и приказываю отвезти Олесю домой. Братик тоже хорош, отпустил такую женщину одну! Пишу сообщение Регине, прося немедленно прийти в приват, вынимаю из кармана сигареты, прикуриваю, глубоко затягиваюсь, наполняя легкие дымом, и откидываюсь на спинку.