Если завтра не наступит - Дженнифер Арментроут

Он перевернулся на спину и сунул руки под голову.

– Я не хочу туда ехать. У меня нет причин. Кампус чертовски крут, но это не для меня.

Зная, что Себастьян близок с Китом, Филиппом и Коди, я подумала, что это как-то связано с ними.

– А куда собираются поступать парни?

– Кит и Филипп надеются на Университет Западной Вирджинии. Филипп мечтает играть за их команду. А вот Кит, мне кажется, хочет пойти туда из-за вечеринок. – Себастьян сделал паузу. – Ну а Коди, вроде, настроен на Университет Пенсильвании.

Многие годы Университет Западной Вирджинии был престижнейшим учебным заведением в Соединенных Штатах и, я уверена, по-прежнему находился в пятерке лучших. Это место отлично подошло бы Киту.

– Ты тоже туда хочешь?

– Не совсем.

– А куда? – я подвинулась, устраиваясь удобнее.

– Понятия не имею.

– Себастьян, – вздохнула я, – пора бы уже знать. Это же выпускной год. У тебя не так много времени. Тренеры будут приходить на игры и…

– А может, мне нет дела до тренеров.

Я замолчала, ведь подозрения, которые терзали меня последний год, оправдались.

Себастьян повернул ко мне голову.

– Тебе нечего на это сказать?

– Если честно, я ждала, когда ты признаешься.

Он снова отвернулся, и я заметила, как его подбородок напрягся.

– Я… черт, даже находясь посреди ночи в твоей комнате, я все еще не хочу это произносить. Как будто мой отец выскочит из шкафа, потеряв рассудок. Вместо Кровавой Мэри^[7] появился бы Кровавый Марти.

Я глубоко вздохнула.

– Ты не хочешь играть в футбол в колледже, так ведь?

Он закрыл глаза, и на некоторое время воцарилась тишина.

– Это безумие, правда? Я всегда играл в футбол. Даже не помню времени, когда бы меня не отвозили на тренировку или мама не отстирывала мои штаны от травяных пятен. Мне нравится играть. У меня хорошо получается. – В его словах не слышалось ни грамма высокомерия. Это правда. У Себастьяна талант от Бога. – Но когда думаю, что следующие годы мне придется вставать на рассвете, бегать и ловить мяч… Еще четыре года с папой, для которого смысл жизни заключается в исходе игры… Я же сопьюсь. Черт, может быть, даже начну употреблять что похуже. Хоть что-то!

– Как будто это поможет.

На лице Себастьяна появилась мимолетная улыбка, которая вскоре исчезла. Наши взгляды встретились.

– Я не хочу этого, Лина, – прошептал он мне, словно секрет, о котором не мог сказать вслух. – Я не хочу еще четыре года этим заниматься.

У меня перехватило дыхание.

– Знаешь, ты не должен. Тебе необязательно идти в колледж и играть в футбол. Еще есть время, чтобы получить другую стипендию. Тонна времени. Можешь выбрать другую специальность. Я серьезно.

– Если бы я решил не играть, у моего отца случился бы инсульт. – Он засмеялся, но в его голосе не слышалось ни капли юмора.

Я наклонилась ближе, и наши лица оказались в нескольких дюймах друг от друга.

– С твоим отцом все будет в порядке. Ты все еще хочешь изучать восстановительную медицину?

– Да, но не по тем причинам, по которым думает папа. – Он прикусил нижнюю губу, а затем медленно выпустил ее. – У него есть план. Я буду играть в футбол, а потом получу вторую специальность. Он реалист, – усмехнулся парень, переведя на меня взгляд. – Я поиграю пару лет, а затем перейду к тренерской работе или работе с командами, используя степень по восстановительной медицине.

Настоящая американская мечта.

– А какой у тебя план?

Его поразительно живые голубые глаза широко распахнулись.

– Ты знаешь, сколько всего можно сделать в области восстановительной медицины? Я мог бы работать в больницах, с ветеринарами или даже в психологии. И не только со спортивными травмами. Я хочу помогать. Знаю, звучит как глупое клише.

– Это не глупо и не клише. Вовсе нет.

Себастьян был готов улыбнуться, но через мгновение свет померк в его глазах.

– Не знаю. Отец взбесился бы. Это было бы равносильно концу света.

У меня не осталось сомнений: Себастьян в своем предположении не ошибался.

– Он справится, просто обязан.

– Наверное, он от меня отречется.

– Я не уверена, что все зайдет так далеко, – уверила я Себастьяна. – Это ведь твоя жизнь, а не его. Зачем тебе заниматься тем, к чему у тебя не лежит душа?

– Да.

Уголки его губ дернулись, и он снова повернулся ко мне.

– Ты все еще надеешься поступить в Университет Вирджинии?

Очевидно, наш разговор был официально завершен.

– Да.

– Могу я задать тебе вопрос?

– Конечно.

– Вдруг в голову пришло.

– У тебя всегда так, – усмехнулась я.

Он кивнул в знак согласия.

– Почему вы с Андре расстались?

Я моргнула, сомневаясь в том, что верно его расслышала. Я собиралась ответить, но вдруг засмеялась. Тогда Себастьян толкнул ногой мою ногу через одеяло.

– Говорил же, что вопрос случайный!

– Да. Э-э-э… не знаю.

Черт возьми, я не могла сказать правду: «Мы расстались потому, что я влюблена в тебя». Не лучшая идея.

Себастьян открыл было рот, но передумал. Когда я посмотрела на него, губы парня были крепко сжаты.

– Он же ничего тебе не сделал? Ну, не обманул, не обидел?..

– Нет. Боже, нет! Андре был практически идеален.

И тут до меня дошло, что он только сейчас сказал.

– Подожди, ты решил, что он мне что-то сделал?

– Не на сто процентов. Если бы я был уверен, то он уже не передвигался бы на своих двоих. – Моему удивлению не было предела. – Я просто не знал, почему вы расстались. Только что были вместе, а потом вдруг уже врозь.

Я скинула одеяло с плеч.

– Дело в том, что я не влюбилась в него так, как должна была бы, и мне стало… неловко.

– Мне знакомо это чувство, – Себастьян глубоко вздохнул.

Мой взгляд тут же устремился на него, но он не сводил глаз с потолка.

– Знаешь, я тоже спрошу… Почему Скайлар тебя бросила? Ты никогда мне об этом не рассказывал.