Если завтра не наступит - Дженнифер Арментроут

– Черт, не знаю, что сказать, – призналась я, теребя шорты. – Ты расскажешь отцу?

– А что я скажу? «Эй, папа, я думаю, мама тебе рога наставляет. Может, тебе стоит проверить?» Вряд ли это закончится хорошо. К тому же пусть вероятность того, что я все же могу ошибаться, ничтожно мала, но она существует.

– Хороший аргумент.

Эбби потерла руки о бедра.

– Не знаю, что произошло между ними. Еще год назад они были счастливы, но все провалилось к чертям. – Откинув кудри с лица, она покачала головой. – Мне просто нужно было кому-то рассказать.

– Понимаю.

Я подкатилась на стуле ближе к Эбби, и на ее лице появилась мимолетная улыбка.

– Давай сменим тему? Не могу разговаривать об этом дольше пяти минут.

Я понимала ее лучше, чем кто-либо другой.

– Конечно, как скажешь.

Эбби глубоко вздохнула и, казалось, выбросила дурные мысли из головы.

– Значит… Себастьян вернулся домой раньше, чем собирался.

Это не тот разговор, к которому я хотела возвращаться, но, если Эбби собиралась с моей помощью отвлечься от своих мыслей, я могла ей в этом посодействовать, поэтому пожала плечами и откинула назад голову. Мое глупое сердце затрепетало.

– Ты была рада его видеть?

– Конечно, – я перешла на обычный, скучный тон, который использовала во время разговоров о Себастьяне.

– Где он сейчас?

– В школе. У них вечером игра. Сам он не участвует, но, скорее всего, его тоже заставили тренироваться.

– В выходные работаешь?

– Да, но это последние рабочие дни. Я временно возьму перерыв, так как начнутся занятия. А что? У тебя есть планы?

– Конечно. И они гораздо интереснее, чем нянчиться дома с ребенком или слушать, как ссорятся родители. – Эбби поддела мою ногу сандалией. – Знаешь, мне не хочется подчеркивать этот момент, но как ты думаешь, Скайлар специально спросила о?..

– Обо мне и о Себастьяне? Нет, что ты! Это же глупо.

– Ты действительно не любишь Себастьяна? – На ее лице появилось сомнение.

Мое сердце бешено заколотилось.

– Конечно, я люблю его, как люблю тебя и Дари. Я даже Меган люблю.

– Но ты не любила Андре…

– Нет, не любила.

Закрыв глаза, я подумала о своем бывшем, хотя на самом деле у меня не было желания о нем вспоминать. Мы встречались почти весь прошлый год, и Эбби говорила правду. Андре был потрясающим и милым, и я чувствовала себя идиоткой, что рассталась с ним. Но я пыталась, по-настоящему пыталась… Даже перевела наши отношения на следующий – тот самый – уровень. Тем не менее интереса к нему у меня так и не появилось.

– Ничего не вышло.

На мгновение она замолчала.

– Знаешь, что я думаю?

– Что-то мудрое и умное? – предположила я.

– Это одно и то же, гений. – Эбби снова пнула меня ногой. – Если ты не до конца честна с собой в отношении Себастьяна, тогда подать заявку в Университет Вирджинии – очень умная идея.

– Какое отношение он имеет к университету?

Она наклонила голову набок.

– Ты утверждаешь, что это совпадение? Больше всего на свете ты хочешь поступить в учебное заведение, которое далеко не на первом месте в списке его приоритетов.

Сидя в безмолвной тишине, я даже не знала, что сказать. Эбби никогда не намекала на мой недружеский интерес к Себастьяну. Я была уверена, что отлично скрывала свое неловкое желание, но, очевидно, не так хорошо, как думала. Сначала это заметила Скайлар, которая меня даже не знала, а теперь и Эбби, которая знала обо мне все.

– Университет Вирджинии – отличное учебное заведение с прекрасным антропологическим факультетом. – Я уставилась на потрескавшуюся штукатурку на потолке.

Голос Эбби смягчился:

– Ты же… не прячешься снова?

Я сжала челюсти, чувствуя, что в горле пересохло, потому что понимала, о чем она говорит, и это не имело ничего общего с Себастьяном, а относилось к пропущенному ранее звонку.

– Нет, – ответила я, – не прячусь.

Какое-то время она молчала, но потом заговорила снова:

– Ты действительно наденешь эти шорты на работу? Выглядишь в них как дешевая Дейзи Дюк^[6].

* * *

«Я у Кита. Придешь?»

Сообщение от Себастьяна пришло как раз в тот момент, когда я заехала на подъездную дорогу после пятничной смены. Обычно я не упускала возможности повеселиться с Себастьяном, но после разговора с Эбби мне стало не по себе. К тому же я очень устала, поэтому ждала, когда залезу под одеяло и погружусь в чтение.

«Сегодня останусь дома».

Он быстро ответил улыбающимся смайликом.

Ухмыляясь, я отправила ему какашку.

Появилось многоточие, а затем:

«Ты еще спать не собираешься?»

«Наверное, нет».

Я вышла из машины и направилась к входной двери.

«Может быть, зайду».

Живот мгновенно скрутило. Я понимала, что он хотел сказать своим сообщением. Бывало, Себастьян поднимался ко мне в спальню очень поздно. Обычно это происходило, когда дома были проблемы, с которыми он не хотел иметь дело. И зачастую это относилось к его отцу.

В глубине души я знала, что за все годы общения со Скайлар он никогда не доверялся ей так, как мне. Когда его что-то беспокоило, он всегда искал меня, и я отдавала себе отчет, что не должна этому радоваться, но все равно была рада. Это согревало мое сердце.

Проходя через переполненную зонтиками и кроссовками небольшую прихожую и мимо маленького столика, заваленного нераспечатанной почтой, я услышала тихий гул телевизора.

Экран отбрасывал на диван мягкий мерцающий свет, где, свернувшись калачиком, лежала мама. Она крепко спала, спрятав одну руку под подушку.

Обойдя двухместный диван, я схватила со спинки шерстяное одеяло и осторожно ее укрыла. Затем вспомнила сказанные Эбби слова. Я понятия не имела, изменяла ее мама или нет, но подумала о своей маме и о том, что она никогда не смогла бы обмануть отца. От подобных мыслей даже становилось смешно, потому что она любила его всем сердцем. Он был ее вселенной, встающим по утрам солнцем и луной в ночном небе. Конечно, она любила нас с сестрой, но папу она любила больше.