Обаятельный плут - Мэри Джо Патни

— Максима — не ребенок, а взрослая женщина. Она лишь на несколько лет моложе тебя, — возразил ее брат. — Она исчезла, ничего мне не сказав.

— А где она взяла деньги на билет? — спросила Дездемона. — Мне казалось, что Макс умер без гроша в кармане.

Наступила внезапная тишина. Муж и жена Коллингвуд обменялись взглядами.

— Вы правы, у нее было очень мало денег, — сказала леди Коллингвуд, озабоченно наморщив лоб — Когда умер Максимус, мне пришлось заплатить за ее траурный наряд. И вы не правы — мы о ней заботились, хотя благодарности за это не получили никакой.

— Ну, если вы требовали от нее благодарности, тогда неудивительно, что она сбежала. — Дездемона опять повернулась к брату. — Может быть, она и взрослая женщина, но не знает Англии. С ней может случиться что угодно, особенно если она решила идти в Лондон пешком.

— Господи, неужели ей может прийти в голову такое? — Лорд Коллингвуд осекся, и на его лице появилось озабоченное выражение. — Сегодня утром я заметил, что пропала моя карта с дорогой на Лондон. Я думал, что кто-нибудь взял ее посмотреть.

— Именно так и произошло. Поскольку Макс с дочерью большую часть года ездили по дорогам Новой Англии, ей, видимо, казалось, что добраться пешком до Лондона — пара пустяков. — Тут Дездемона больше не смогла сдержать свое возмущение. — Как вам только не стыдно? Макс полагал, что привез дочь к родным людям, а вы выжили ее из дома.

Лорд Коллингвуд вспыхнул.

— Я думал, что Максиме у нас хорошо. Я собирался представить ее в свете вместе со своими дочерьми, но я вовсе не принуждал ее к этому. Мне казалось, что о будущем говорить пока рано — надо подождать, пока она оправится от смерти отца.

Дездемона, прищурившись, поглядела на золовку.

— А вы тоже хорошо с ней обращались, Алтея? Никогда не язвили по поводу ее матери? Вы купили ей туалеты, познакомили ее с молодыми людьми из хороших семей?

— Если вы были так озабочены судьбой этой маленькой дикарки, почему сами для нее ничего не сделали? — огрызнулась леди Коллингвуд, тем самым подтверждая, что вопросы Дездемоны попали в цель. — За, это время вы могли сто раз к нам приехать, но только написали несколько писем.

— У меня было много работы в связи с биллем о положении подмастерьев, и я никак не могла отлучиться, — с виноватым видом ответила Дездемона. — Но вы правы: мне надо было сделать для нее больше. Я думала, что здесь с ней ничего дурного не случится, пока я не освобожусь и не приеду.

— Не будем упрекать друг друга, — сказал лорд Коллингвуд, которому меньше всего хотелось крупной ссоры. — Главное — найти Максиму и привезти ее назад.

— И как ты собираешься это сделать? — поинтересовалась Дездемона.

Минуту подумав, ее брат заметно воспрял духом:

— Я знаю человека, которого можно за ней послать. Его зовут Симмонс. Он сейчас в Ньюкасле. Я вызову его и объясню, что от него требуется. Будем надеяться, что Максима скоро вернется домой.

— Посылай, если хочешь, за своим Симмонсом, а я поеду ее искать сама, — заявила Дездемона. — Хоть кто-то из ее родственников должен о ней позаботиться не сливом, а делом. Как она выглядит?

Лорд Коллингвуд хотел было сказать, что такими делами должны заниматься профессионалы, но, взглянув на решительное лицо Дездемоны, подумал, что проще позволить ей поступать так, как она хочет. В конце концов его сестра — независимая, житейски опытная вдова, и при ней несколько слуг. Пусть себе ищет — никакого вреда от этого не будет.

Близился вечер. Они прошли много миль, но красавцу, набившемуся Макси в спутники, вроде совсем не надоело следовать за ней. И его как будто не утомил ее быстрый шаг. Время от времени Робин делал какое-нибудь смешное замечание по поводу открывшегося перед ними вида, и они обменивались несколькими фразами. Иногда он весьма недурно насвистывал. Макси не могла в глубине души не признать, что его общество скрашивало путь.

Они вышли на дорогу, где было больше путников и повозок, и к вечеру добрались до тихой деревушки, все дома в которой были построены из серого камня. Робин указал на постоялый двор «Король Ричард».

— Пообедаем здесь? Я плачу. Выбирайте, что вам понравится, но постарайтесь уложиться в два шиллинга. Макси бросила на него холодный взгляд.

— Если хотите, можете здесь остановиться, а я пойду дальше. Всего хорошего, мистер Андерсон.

— Андервилль, — не обращая внимания на отповедь, поправил ее Робин. — Андерсон — слишком простое имя, им никого не удивишь. Вы уверены, что не хотите передохнуть? Правда, у меня провианта хватит еще на сутки, но неплохо было бы съесть что-нибудь горячее — нас ждет весьма холодная ночь.

— Напрасно вы говорите «нас», мистер Андервилль, — ответила Макси, безуспешно стараясь сохранить официальный тон. — Мы ничем с вами не связаны — просто случайно прошли несколько миль вместе.

— Видно, вы все еще не принимаете меня всерьез, — беззаботно сказал Робин. У этого человека была на редкость толстая кожа. — Но не вы первая. Ладно, придется питаться всухомятку.

— Господи, что же это делается! — пробормотала Макси. Она прошла мимо постоялого двора, и Робин последовал за ней. Как же от него отвязаться?

Тут ей пришло в голову, что, пожалуй, имеет смысл согласиться здесь остановиться: во время ужина она наверняка сумеет улучить минуту, чтобы сбежать. Пока он ее хватится, она успеет скрыться в каком-нибудь проулке. А завтра пройдет прямиком через поля на другую дорогу, и Робин никогда ее не найдет.

— Ну ладно, давайте съедим чего-нибудь горячего. Только чур я плачу за себя.

Он смотрел на нее смеющимися глазами, и Макси показалось, что он разгадал ее намерения. Придется сделать вид, что она смирилась с его обществом.

Они вошли в трактир и уселись за столик в темном углу, где никто не заметит, что Макси осталась в шляпе. Никакого выбора им не предложили, и они заказали блюдо, что в тот день готовили, — грискин с картошкой. Макси вопросительно посмотрела на Робина, и он объяснил:

— Здесь так называют корейку. Неплохая вещь. Макси положила кусочек грискина в рот и задумчиво разжевала.

— Вы правы. Неплохая. Но и не очень хорошая.

— Не так уж вкусно, но зато все горячее. И что можно ожидать от еды, которая называется «грискин»?

Макси наклонила к тарелке голову, чтобы скрыть улыбку.

— Едала я и похуже. Дикобраза, например, можно съесть, только если уж совсем умираешь с голоду.

За едой она старалась вести себя по-дружески. Это было не так уж трудно, но и имело нежелательные последствия. Сидеть за одним столом с красивым мужчиной, который уделял ей все свое внимание, смеяться его шуткам — все это создавало слишком романтически-интимную атмосферу, которую не могла рассеять даже непритязательная еда. В трактире было так темно, что казалось, будто они тут вдвоем.