Побочная Судьба - Валиса Рома

Девочка достала цепочку, на конце которой висело искусно сделанное серебряное колечко. Однако по сравнению с кольцами амуев, оно казалось простым и невзрачным. Невольно я вспомнила, что так и не нашла свою цепочку со стрелой, которую Ориас успел сорвать с меня, пытаясь поймать.

– Я тогда не удержалась и спросила, почему он заменил кольца, – уже тише продолжила Айна, разглядывая белую коробочку, легко помещающуюся на её ладошке. – Он сказал, что эти кольца только для тех, кому ты готов открыть душу. А ещё, что хочет сберечь их для другой, если она, конечно, согласится… я думаю, он говорил про тебя.

Я молчала, сжав до побледнения костяшек ткань юбки и слепо смотря куда–то вперёд. Слова Айны странным эхом звучали в голове, шумя в ушах и до боли сжимая сердце. Дыхание застыло где–то в горле, и какое–то время мне казалось, что я совсем не дышу.

– Нет, невозможно… – прошептала я, хотя вспоминала наш разговор в кабинете, и его отчаянье в глазах, когда мы стояли на балконе за пару минут до моей «смерти». А после тот взгляд, когда Ориас понял, что я жива. – Он не может меня…

Непроизнесённое слово застряло в горле, и я сглотнула, бросив взгляд на Айну.

– Отнеси эти кольца Дамесу.

– Но…

– Ориас на Серфексе. Ему оттуда не выбраться, – сквозь зубы ответила я, ускорив шаг и оставив девочку позади. – Ты ошиблась. Ориас не знает, что такое любовь.

***

Чёрные пальцы с белыми ногтями осторожно скользили по гладкому, без единственной трещинки или неровности, серебристому металлу шпаги. Замирая на причудливых узорах, изображающих ветки деревьев с распустившимися цветами, пальцы повели вниз, едва коснувшись подушечками лезвия, как на коже выступила цвета ртути кровь.

– Великолепный клинок, – затаив дыхание, прошептал Цербер, слизав с пальцев кровь и улыбнувшись тёмными губами. – В последнее время я получаю от тебя одни подарки, Шпилька. Я бы отпраздновал твоё возвращение, да только из напитков у меня джуйское вино осталось. На любителя, так сказать.

– Не переживай, я принесла с собой, – сухо ответила я, вынимая из–за спины две витые бутылки, внутри которых плескалась голубая жидкость. При виде них зрачки в разноцветных глазах Цербера расширились, и он чуть ли не хищно улыбнулся, являя клыки.

– Ты меня и вправду балуешь…

Я не ответила, опустившись на толстый шерстяной ковёр рядом с гамаком. Скрестив ноги в позе лотоса, я отдала Церберу бутылки. Подцепив пробки тупым столовым ножиком и с характерном звуком откупорив бутылки, он отдал одну мне. Жадно пригубив вино, отчего с уголка губ стекла голубая капля, Цербер довольно выдохнул.

– Откуда взяла?

– Из запасов.

– Что–то я там такое не находил.

– Плохо искал, – буркнула я, не собираясь сознаваться, что это из моих личных запасов. – Ты думал, я не вернусь?

– Было такое мнение, однако Шпилька всегда возвращается, – с усмешкой ответил Цербер, опустив свою тёплую ладонь на мою голову. От этого жеста я невольно выпрямилась, на миг вернувшись в прошлое, когда мы сидели так же в твердыне главы Мародёров над пропастью Этажей, а он, будучи довольным мною, клал ладонь на голову, подливая вино.

– От тебя попробуй скрыться, – проворчала я, пригубив вино.

Цербер издал смешок, всё ещё не убирая ладонь с моей головы и рассматривая клинок на своих коленях. Опасно было давать ему оружие, однако выбраться из этой камеры он всё равно не сможет, а вот убиваться вряд ли будет – ему и так скоро на Тутам возвращаться и свои порядки там наводить.

– Слышал, ты вернула Лаи обратно на Файю.

– Она тут уже как три дня.

– А я только сегодня услышал, – поморщился от негодования Цербер, не привыкнув узнавать новости последним. – Ну и как отнёсся Дамес к её возвращению?

– А ты как думаешь?

– Думаю, они не вылезали из кровати все следующие ночи, – хрипло рассмеялся тот, но заметив, что я даже не улыбнулась, замолк. Подавшись вперёд, пират сощурил разноцветные глаза. – А тебя вот что–то гложет. Что–то, что не даёт нормально спать, не так ли?

– Возможно.

Я сделала долгий глоток, ощущая на себе пристальный взгляд Цербера. Он провёл пальцами по моей голове, взяв белую прядку и начав наматывать на чёрный палец, показывая, что его терпение не бесконечно. Того и гляди дёрнет, да так, что шея сломается.

– Дамес хочет обручиться с Лаи.

Цербер оставил в покое мои волосы и выпрямился.

– Что–то такое я и ожидал.

– Да ну? – недоверчиво повернулась я к нему.

– Можешь сказать за это спасибо Ориасу, – подняв бутылку, словно произнеся тост, фыркнул он. – Если бы не его деятельность, Дамес женился бы на Айне, оставив ни с чем Лаи Нур–Мал – дива Минита не позволила бы им даже оставаться наедине. А так одну назойливую курицу убрали, а сами они чуть ли не на целый оборот оказались вдали друг от друга, подвергаясь пыткам. Стали практически родственными душами, и если думаешь, что после воссоединения они остались бы «друзьями», то ошибаешься. Может, между ними и нет этих врасовских Чувств, однако любовь способна появиться и без них.

– Вот только детей у них не будет, – тихо напомнила я.

– Ты в каком веке живёшь, Шпилька? Ты всерьёз думаешь, что это останавливает расы, которые практически полностью несовместимы друг с другом? – усмехнулся Цербер, глядя на меня как на дурочку. – Для кого инкубаторы изобрели? Или искусственное оплодотворение, чтобы женщины смогли вынашивать плод так, словно семя было от их вида?

– Тогда почему тот же Оникс ещё не обзавёлся семьёй? – вспыхнула я.

– Во–первых, оно ему надо? – подняв палец и прерывая мои возражения, поинтересовался пират, вскинув чёрные точки одной из бровей. – Во–вторых, плод от двух рас получится смешанным. Грандерилы тысячелетиями совокуплялись с родными сестрами, матерями и отцами, чтобы не разбавлять свою голубую кровь и не допустить полного исчезновения крыльев. Сейчас же технологии дошли до того, что даже будь твой партнёр другой расы, у тебя может родиться ребёнок только с твоей ДНК. К примеру, если Лаи и Дамес всё же решатся завести ребёнка, они могут