Исцеляющее сердце - Екатерина Овсянникова

Звучит это, конечно, приятно, но… Насколько долго в итоге продлится это счастье? Как его законная супруга, в следующем году я должна буду отдать ему очередной укус, который в отсутствие дара станет для меня смертельным…

— Но Уильям, разве я смогу быть счастлива, наблюдая как ты страдаешь от козней Виктора? — спросила, ненадолго оторвавшись от подушки и повернувшись к нему лицом. — Это ведь он заказал это ужасное проклятие… Это он отнял мой дар и лишил тебя возможности исцелиться…

Почему-то он расплылся в улыбке и в следующую секунду одарил мои уста легким поцелуем. Складывалось впечатление, будто он совсем не переживает об этом… От удивления я забыла как дышать, а слезы словно сами перестали катиться из глаз.

— Любимая, не беспокойся. Этот ублюдок не успел свершить задуманного! Сейчас тебе просто нужно отдохнуть и успокоиться, а как выздоровеешь — сходим на пикник. Да и не только на него — и порыбачим, и погуляем по ночному саду. Все, что только твоей душе угодно, только поправляйся…

Супруг игриво провел пальцем по моей шее и указал на мой кулон, который все также ярко светился. На душе в этот момент стало так легко, будто с плеч свалился тяжеленный груз, что тянул меня в бездну боли и отчаяния.

— Я… Так счастлива… — это все, что я смогла вымолвить в этот момент. Дыхание все еще сводило от плача, но из глаз теперь лились слезы радости, а губы согнулись в слегка кривой, но все же улыбке.

Его сильная рука коснулась моей влажной щеки, заботливо погладив ее, а большой палец вытер влажные губы. Еще секунда — и я вздрогнула от неожиданного поцелуя. Такого приятного и страстного. Соленые от слез губы, красное и кривое от плача лицо… Уильяма ничего не волновало и он жадно накрывал мои уста своими, двигаясь уверенно и настойчиво, пока не вырвал из меня пару стонов.

Лишь когда наш поцелуй разомкнулся я снова смогла начать дышать… Горести и печали — в этот момент я, кажется, забыла обо всем… Все, что мне сейчас хотелось — чтобы он был рядом, но я понимала, что ему надо и своими делами заниматься.

Словно прочитав мои мысли, Уильям поднялся, еще раз погладив на прощание мою руку. Видимо, ему и вправду пора идти.

В груди снова почувствовалась тягота от грусти и тоски, и я горько вздохнула, провожая супруга взглядом…

— Как же хочется, чтобы ты сейчас никуда не уходил и был рядом… — негромко проговорила ему вслед.

На секунду он остановился, словно услышал мои слова, но потом вышел из моей комнаты и закрыл за собой дверь.

Едва его шаги стихли, как из моих глаз опять полились слезы. И почему я сегодня такая плакса? Хотя… Уильям упоминал что-то об очищающей настойке, которой меня могла напоить Ниннэ. Наверное, у этого лекарства вот такой побочный и неприятный эффект…

Перестала я плакать также стремительно, как и начала. Я лежала на боку лицом к выходу и бросала взгляд то на мольберт с незаконченной картиной, то на узорчатую деревянную дверь…

Я уже почти погрузилась в горький сон, как послышался знакомый скрип. Удивившись звуку, резко распахиваю глаза и потираю их, чтобы убедиться в увиденном.

На пороге комнаты стоял Уильям с огромным подносом, полным всякой еды!

Кусок сладкого лимонного пирога, заварочный чайник, тарелка и чашки, множество разных фруктов… И как здесь столько всего уместилось?

— Я тут подумал, что тебе будет полезно немного перекусить, — замялся Уильям, слегка пожав плечами. — Да и выздоравливать намного легче на сытый желудок!

Радостно сверкнув изумрудными глазами, я присела на кровати и он поставил мне на колени весь поднос, который так и ломился от яств. А какой от всего этого исходил запах… Оооо, один лишь вдох и я уже чуть не сошла с ума! А сама мысль, что я сейчас это съем… Держите меня семеро!

Облизнувшись в предвкушении, я схватилась за пирог. Разломав огромный кусок пополам, кладу излишек на тарелку и протягиваю выпечку супругу. Тот сначала пытался отмахнуться, но под настойчивым изумрудным взглядом он все же принял угощение и стал уплетать его вместе со мной.

Подхватив заварочный чайник, Уилл аккуратно разлил содержимое в две заранее приготовленные чашки. Принюхавшись, я почувствовала успокаивающий ягодный аромат, что пробирал до мурашек от наслаждения… Вкус у него был также приятным и в то же время бодрящим. Это божественное чувство, когда горячий и вкусный напиток разливается по твоему телу, наполняя тебя теплом… Разум словно сам закрыл мои глаза и растянул губы в счастливой улыбке… Я будто забыла обо всех горестях и отдалась лишь светлым мыслям!

Вскоре набитый до отвала поднос заметно опустел — лишь грязная посуда и крошки от еды выдавали окружающим, что здесь еще недавно что-то было.

Заботливо забрав у меня поднос, Уильям одарил мои уста легким поцелуем и сел за стол, где стал перебирать документы. Свою работу он еще и комментировал, рассказывая мне о своих делах всякие необычные истории. Прижав к себе запрыгнувшего на кровать пушистого питомца, я укуталась в одеяло и присела поближе к краю в позе лотоса, всем своим видом давая супругу понять, что мне интересно узнать его жизнь поближе.

В делах лордских я мало что понимала, но все же слушала любимого с неподдельным увлечением — думаю, другие люди явно оценят мое стремление узнать обязанности супруга поближе!

Когда со злосчастными документами было покончено, Уильям облегченно выдохнул и откинулся на спинку стула. Слегка уставший взгляд его серо-голубых глаз упал на камин, где уже тлели угольки.

Воцарилась необычная тишина и почему-то у меня возникло дикое желание ее чем-то разбавить…

Супруг так мило ухаживал за мной. Надо его отблагодарить!

Взгляд словно сам упал на мольберт, где стоял холст с незаконченной картиной Ноа и Лэйлы. Чуть позже я ей обязательно займусь, но сейчас… Кажется у меня появилась идея!

— Уильям, а почему в твоем особняке нет ни одного портрета? — задала я вопрос, словно невзначай уставившись на любимого непоседливым взглядом.

Уилл отвлекся от камина и задумчиво почесал затылок.

— В нашей семье никто не занимался рисованием, а сам я не видел смысла в том, чтобы заказывать портреты. До сих пор я считал, что пары дорогих картин более, чем достаточно. А что?

— Как ты смотришь на то, чтобы теперь портрет появился? —