Женщина на все времена - Элизабет Хэран

— Меня интересует только одно. Вы его любите?

— Нет, но все не так просто. Я бы очень хотела сделать вас счастливым, Хэнк. Вы один из тех немногих людей, дружбой которых я дорожу.

— Но?..

— Но есть только одна причина, сообразуясь с которой женщина может принять предложение. И это вовсе не желание дать имя своему ребенку или найти защиту от сплетен. Единственная причина — любовь. Я не знаю, какие чувства испытываю к вам, Хэнк. Я не хотела бы вас обидеть, но хочу быть честной.

— Я ценю вашу откровенность, Нола. Это одно из качеств, которые так мне в вас нравятся. То, что вы меня не любите, не столь важно. Любовь может прийти со временем. Я готов ждать. Но, пожалуйста, подумайте об этом как следует. Подумайте о себе и о своем будущем ребенке.

— Хорошо. Спасибо вам!

Хэнк встал. Когда он повернулся и ушел, Нола подумала, сколько счастья выпало ей на долю. У нее был дом, и рядом оказался человек, который ее любит. Почему же она не может избавиться от чувства, что все-таки что-то не так?

Молодая женщина вошла в дом и поднялась по лестнице. В комнате Ленгфорда Райнхарта горела лампа, и дверь была приоткрыта. Она заглянула.

— Я думала, вы давно спите…

— Заходите, пожалуйста. Я сидел на балконе, дышал свежим воздухом.

Этот балкон располагался прямо над верандой, с которой она только что ушла.

— О! — Нола села на стул. — Тогда вы, вероятно, слышали, что мне говорил Хэнк.

Ленгфорд кивнул.

— Да. Мне, конечно, нужно было дать вам знать, что разговор не конфиденциальный, но я как-то не сориентировался. Приношу свои извинения.

— Все в порядке. Я, собственно, даже рада, потому что ценю ваше мнение. Что вы посоветуете мне, Ленгфорд? Вероятно, я не получу от мужчин слишком много предложений руки и сердца. Хэнк хороший человек…

— Это верно, но он не сможет обеспечить ваше будущее. Есть и более важный вопрос. Вы ведь не любите его, Нола. Так, как женщина должна любить мужчину.

Учительница потупилась.

— Может быть, по истечении какого-то времени…

— Это не про вас. Вы реагируете на людей инстинктивно. Если вы до сих пор не увлеклись Хэнком, то уже никогда не увлечетесь. Если вы по-настоящему кого-нибудь полюбите, это будет с самого начала, с первого взгляда. Может быть, вы сами себе не признаетесь, но каждый раз, когда вы будете приближаться к нему, в вашей душе будут летать бабочки, а сердце будет биться быстрее. Вы понимаете, что я хочу сказать?

Нола была поражена тем, как точно выразился Ленгфорд Райнхарт. С каждым днем он удивлял ее все больше и больше.

— Как вы стали таким мудрым? — она улыбнулась.

— Это приходит с возрастом. Спокойной ночи, девочка.

— Спокойной ночи, — ответила Нола. Она поднялась и направилась к двери. — Между прочим, Ленгфорд, вам не нужно привыкать называть меня девочкой. Боюсь, через несколько месяцев это уже будет неактуально.

Старик притворно насупился.

— Для меня вы всегда останетесь девочкой.

Глава 21

— Просыпайся, девочка. Ты ведь позволишь мне с сегодняшнего дня называть тебя так?

Ленгфорд поставил чашку чаю на столик около кровати Нолы. Чай с молоком.

Он был чем-то взволнован. И, судя по всему, новости неплохие.

— Сегодня вечером у нас будет маленький праздник, — Ленгфорд ликовал. — Гален возвращается домой. Ему есть чем нас порадовать.

— Откуда вы знаете?

— Получил телеграмму-молнию, — засмеялся хозяин фермы.

Заметив растерянное выражение ее лица, он счел возможным объяснить:

— На остановке в Колонгатто Гален отправил телеграмму в Винтон, надеясь, что сообщение передадут Хэнку. Посланный с телеграммой прибыл в Джулиа-Крик, когда Бредли там уже не было, и он передал известие о том, что получена телеграмма, Хайду. Орвал, в свою очередь, сообщил его одному из служащих Билла Макдональда, а тот сегодня утром сказал нам. Хэнк тут же поехал, чтобы забрать телеграмму.

— А какие в ней новости?

— Еще не знаю. В телеграмме только сообщается, что Гален вернется сегодня во второй половине дня, что он едет в почтовой карете и что все получилось намного лучше, чем мы предполагали.

Около четырех часов дня Хэнк встретился с Хетфордом в Джулиа-Крик. После маленькой выпивки с Тирманом Скелли у Эстер они отправились домой. Гален рассказал Хэнку все новости. Он все еще был охвачен счастьем, и ничто не могло омрачить его хорошее настроение.

— У мистера Райнхарта камень с души свалится, — сказал Бредли. — Он и так уже запланировал маленькое торжество. Я, кстати, подкупил напитки и кое-какие продукты.

— А как дела на ферме? Все здоровы? — Гален не спросил напрямую о Ноле, что не осталось незамеченным Хэнком.

— Шеннон скучает по Тилли, но у нее есть Песочек и теленок. Правда, теленок наш растет как на дрожжах. У мальчиков дела хорошо. Они вместе с мистером Райнхартом собираются на рыбалку.

Гален кивнул. Как же он соскучился по дому!

— А как дела у Нолы? — этот вопрос он задал как бы вскользь.

— У нее тоже все хорошо, — ответ Хэнка тоже прозвучал как бы вскользь. — У меня у самого есть хорошие новости, Гален.

— Да? И какие же?

— Я женюсь на Ноле.

Хетфорд потерял дар речи. У него буквально земля разверзлась под ногами.

— Конечно, нужно будет купить дом, — продолжил Хэнк, но Гален его уже не слышал. — Может быть, в Джулиа-Крик. Я еще не спрашивал Нолу, где она предпочтет жить. Полагаю, что ей и дальше захочется преподавать. Я, безусловно, не буду ей в этом препятствовать. Она очень увлечена своей профессией, и…

Хэнк говорил и говорил, но Гален не воспринимал больше не единого слова.

Нола удивлялась на Галена. Для человека, привезшего такие хорошие новости, вид у него был странный. Ленгфорд пришел в восторг, услышав, что братья Янус вообще не имеют никаких юридических прав на его ферму. Его радость удвоилась, когда он узнал, как выгодно удалось продать стадо.

В Сиднее Гален разговаривал с владельцами овец новой породы. Она пока не пользовалась популярностью у австралийских фермеров. Этот вид был еще плохо известен на Зеленом континенте, и скотоводы проявляли осторожность.

Галена эти овцы заинтересовали. Он осмотрел животных и долго разговаривал с их хозяином. А еще Хетфорд решил, что скрещивание этой породы с местной может стать очень продуктивным.

— Я купил сто овец и погрузил их на корабль, — он повернулся к Ленгфорду. — Попробуем скрестить их с нашими.

Райнхарт заинтересовался предложением своего управляющего.