Испорченная безумием (ЛП) - Кора Рейли

Невио всегда находил способы усугубить и без того плохую ситуацию. Он жил ради хаоса.

— Значит, вы двое не в курсе дальнейших событий, которые могут доставить нам неприятности?

Они обменялись еще одним взглядом. Иногда они напоминали мне близнецов. Невио и Грета тоже обменивались взглядами, которые никто, кроме них, не мог прочесть.

— Я вот-вот сойду с ума. Если Фабиано скажет мне что-то такое, о чем вы двое должны были меня предупредить, то за это придется жестоко поплатиться.

— Ваша преданность Невио достойна восхищения, но в первую очередь вы должны быть верны Римо.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался Джулио.

— Фабиано здесь с Авророй и Леоной, а также с ребенком, который похож на Невио, когда тот был маленьким. — В его голосе звучало нетерпение, как будто он чуял, что надвигается беда. Он тоже жил ради этого. Мои гены действительно полностью перешли к моим сыновьям.

Затем до меня дошли его слова, и мое сердце бешено заколотилось в груди.

— Ребенок?

Джулио кивнул с усмешкой.

— Как маленький Невио.

— К черту все, — прорычал я. Я определенно не был отцом ребенка, так что напрашивался один вывод. Мой сын кого-то оплодотворил. — Только не говори мне, что Аврора забеременела от Невио!

— Если их первый сексуальный контакт произошел на вечеринке, она не смогла бы родить от него ребенка, — сказал Нино, как будто я не умел считать.

— Кто знает, может, у них и раньше был секс! — я подошел к Массимо и Алессио, переводя взгляд с одного на другого.

— Это не ребенок Авроры, — сказал Массимо, выглядя спокойным и собранным.

Я чуть было не вцепился ему в горло, но он был сыном Нино, поэтому я сдержал свой первый порыв.

— Как давно ты знаешь?

Быстрые женские шаги приблизились, и в дверях появилась Серафина с широко раскрытыми от шока глазами и раскрасневшимся лицом.

Я провел рукой по волосам. Мне действительно хотелось скрыть это от нее, но один взгляд на нее сказал мне, что она только что видела маленького Невио.

— Я думаю, нам всем следует поговорить с Фабиано прямо сейчас.

— Римо, — медленно произнесла Фина.

Я дотронулся до ее поясницы.

— Я знаю не больше тебя.

Когда мы вошли в общую комнату, Фабиано расхаживал взад-вперед с выражением волнения на лице. Леона сидела на диване рядом с Авророй, на коленях у последней был ребенок. Темные волосы и глаза. И типичные черты Фальконе.

— Блять, — выругался я, заставив ребенка разрыдаться.

— Значит это правда, — сказал Савио со смешком, проходя мимо меня, чтобы поближе взглянуть на ребенка Невио. Он присвистнул.

Я указал на Аврору и ребенка.

— Не потрудится ли кто-нибудь объяснить, что, черт возьми, я здесь вижу?

Фабиано остановился и с горьким смешком раскинул руки в стороны.

— Очевидно, от твоего сына забеременела девушка, которая потом бросила ребенка, и он решил, что будет хорошей идеей позволить Авроре заботиться о ребенке несколько недель.

Джемма вошла с растерянным видом.

— Что происходит?

Джулио с дьявольской улыбкой взгромоздился на спинку сиденья.

— Невио в беде!

Джемма посмотрела на ребенка и выдохнула, прежде чем подойти к Савио. Я покачал головой.

— Может быть, кому-нибудь стоит позвать Киару, чтобы она могла поучаствовать в веселье, — сказал Савио со смехом.

— Это не смешно! — я зарычал.

— Может быть, не для тебя, дедушка, — сказал Савио. Я был почти готов надрать ему задницу. Я все еще помнил времена, когда он сводил меня с ума своими выходками, но по сравнению с Невио он был святым.

— Может быть, нам стоит позволить Авроре рассказать историю, поскольку она, похоже, единственная, кто знает подробности, — сказал Нино в своей обычной логичной манере.

Я жестом показал Авроре начинать. Она сглотнула, продолжая укачивать ребенка на своих бедрах. Слова о том, что произошло с тех пор, как мать мальчика бросила его, вырвались у нее сами собой. Она не упомянула ни о вечеринке, ни о том, были ли какие-либо другие подобные встречи между ней и Невио, но у меня было ощущение, что вечеринкой все не закончилось. Однако не это сейчас было моей главной заботой. Я был чертовски рад, что Фабиано еще не знал об этом.

— Значит, ты заботилась о Баттисте шесть недель?

— Что? — тихо спросила Серафина и подошла к дивану. Она опустилась рядом с Авророй, но Баттиста уткнулся лицом ей в грудь.

— Ты должна была кому-нибудь рассказать, — процедил я сквозь зубы. Я разрывался между гневом из-за этого главного секрета, который она хранила для Невио, и восхищением тем, что она заботилась о ребенке, который даже не был ее собственным, когда ей было всего восемнадцать. Эта девушка была лучшей матерью, чем многие женщины гораздо старше, такие как настоящая мать ребенка.

— Ты знаешь, где Невио? — спросил я.

Она с гневным видом покачала головой.

— Он должен был сегодня присмотреть за Баттистой, но так и не появился.

— Я полагаю, он возложил большую часть работы по уходу за ребенком на тебя?

Она кивнула.

— Он пытался быть рядом с нами, но ему было трудно смириться с тем, что он отец. Карлотта помогала мне.

Она действительно защищала его? После всего дерьма, которое он натворил?

Когда я узнал, что у меня есть дети, я знал одно наверняка: что я буду заботиться о них, что я возьму на себя всю ответственность и что их потребности превзойдут мои собственные.

Мальчик посмотрел на меня, и это снова ударило меня, как гребаный кувалдой.

— Пошел он! — прорычал я.

— Римо, — укоризненно сказала Серафина, потому что Баттиста снова заплакал. Она погладила его по спине, но он еще теснее прижался к Авроре. Было очевидно, что он очень привязан к ней.

— Бедняжка, ей столько пришлось пережить, — пробормотала Серафина.