(не)Бальмануг. Дочь-2 - Полина Лашина

Ярослава, которая уже месяц гостила в Исагайне и которая должна была принимать роды, пришла "в гости" на следующий день к молодым с Александром. К тому времени у Элианы уже были стабильно повторяющиеся схватки, сильно ее отвлекающие, но на вампира поблизости она отреагировала слишком резко, неожиданно для нее самой ее руки полыхнули жаром, и чуть не сорвались наны. Успела их втянуть обратно в последний момент.

— Все в порядке, — успокаивала роженицу Ярослава, быстро выставляя вампира за дверь. — Вполне нормальная реакция у волнующейся, тем более рожающей ведьмы на всяких хищников…

— Я все слышу! — раздалось громко из-за закрытой двери. — Какой я хищник? Сделала из меня пушистого котенка…

— Брысь отсюда! — шикнула в ответ Ярослава и продолжила разбирать заранее приготовленные свои сумки. — Но Александр тоже опытный медик, на всякий случай будет во дворе. Шурик, слышал?! Во дворе! Отойди подальше, пока Элиана здесь ничего не разнесла.

В этот момент сама Элиана пережидала очередную схватку, вцепившись в край стола. Тихомир поглаживал ее по спине, в нужные моменты массировал тянущую поясницу. Но кажется, или что-то в комнате позвякивало?

— Стабилизаторы я принесла, — продолжала тем временем Ярослава, перебирая что-то в стороне. — Но… Тихомир, ты готов к родам? Будешь ассистировать…

— Что?! Нет! — охнула Элиана, от такой новости даже забывая про боль.

— Элиана, Тихомир тоже медик, и еще один специалист лишним не будет… в ваших-то условиях, где не оборудования, ничего нет, — спокойно объясняла Ярослава. — К тому же тебя уже вон как штормит от энергии, и это еще не началось толком… Стабилизаторы энергии могут не выдержать, ты ведьма сильная, но тогда вся округа узнает, что что-то происходит. Нам же этого не нужно? А Тихомир будет тебя успокаивать и стабилизировать, ты ведь ему доверяешь?

Она-то ему доверяла, вернее, скорее уж себе рядом с ним, думала Элиана, продыхивая новую схватку. За эти месяцы они стали ближе друг другу, настолько, что даже… целовались! Но чтобы он был с ней на родах?!

— Эли, ты мне доверишься? — спросил Тихомир, продолжая ее придерживать. — Я буду рядом, чтобы помочь…

Очередная схватка заставила девушку прикусить губу.

— Не мужицкое это дело, — пропыхтели от двери. — Но у вас, хамаков, все наизнанку, так что так и быть, оставайся. Только рубаху сними.

Это заявилась пожилая двергиня, которая вообще-то здесь поварихой служила, но за опыт, в том числе за то, что кучу детей и внуков вынянчила, ее привлекли к помощи с тайными родами. И сейчас невысокая, плотная женщина тащила стопку заранее подготовленных пеленок.

Элиана же, услышав команды кухарки, фыркнула и уткнулась лбом в плечо супруга, опираясь на него.

Да, она доверяет Тихомиру. Больше того — она и сама хочет, чтобы он был рядом в такой непростой момент, хотя осознавала, что процесс будет неэстетичным. И вот эта последняя мысль ее больше всего цепляла, осознала вдруг девушка. Только сейчас поняла, что хочет быть красивой в глазах своего фиктивного мужа, чтобы он любовался ей, как и раньше, она же ловила порой его взгляды, когда он думал, что она не видит. Тогда он смотрел на нее с теплотой, нежностью, иногда даже с восхищением, но теперь их ожидает вот это всё… Она помнит по обучающим роликам, будет тяжело и некрасиво. Как он после этого будет на нее смотреть?

— Я люблю тебя, — вдруг прошептал ей Тихомир прямо в ухо, легонько касаясь губами виска и продолжая обнимать за плечи.

Элиана замерла на миг, а затем подняла на мужчину взгляд.

Ей ведь не послышалось?

— Всё будет хорошо, мы справимся. Вместе, — едва слышно добавил Тихомир, наклоняясь, чтобы теперь осторожно поцеловать ее в губы.

— Вот куды мужику на роды? Им бы, мужикам, все миловаться, пока баба старается да мучается, — гундела в стороне двергиня, сбивая им романтический настрой, загремела каким-то тазиком.

Элиана не сдержалась от смешка, вынужденно прерывая поцелуй. Тихомир тоже фыркнул, потом уткнулся носом ей в макушку, рукой опять стал массировать спину.

— А рубаху мне зачем снимать? — вспомнил Тихомир, обращаясь к двергине.

— Так батя должен в свою рубаху дитя завернуть, коли признает и в род принимает. Чтобы показать духам, что берет на себя заботу об энтом дитя. У вас, хамаков, разве не так?

— Завернем? — поинтересовался Тихомир у Элианы. — Кстати, у шитеров, я узнавал, тоже такой обычай есть, разве только больше для того, чтобы отец оставил свой запах на младенце, завернув его в свою одежду.

— Давай завернем, — почему-то легко согласилась девушка.

Ей показалось, что так будет правильно.

— Так, стриптиз пока отставить! Вы мне вначале родите, а потом уже после всех процедур делайте что хотите, — напомнила им Ярослава. — А сейчас сосредоточимся на деле.

Спустя четыре часа в комнате раздался возмущенный писк.

— Девочка, — устало выдохнула Элиана, принимая на грудь младенца, сверху которого сразу же легла мужская рубашка, укрывая их обеих.

— Вы у меня такие красавицы! — бормотал что-то еще Тихомир, поглаживая свою жену по волосам и целуя.

— Вот лишь бы им только миловаться, — бухтела для порядка двергиня, хотя радость в голосе скрыть не смогла.

Элиана же, прижимая к себе ладонью свое маленькое чудо, ощущая особенный запах новорожденной дочурки, к которому примешивался такой знакомый аромат мужчины, который стал ей близок за последнее время, сомкнула глаза.

Она наконец-то… счастлива? Ее счастье прямо сейчас в ее руках, вернее, под ладонью кряхтит. Ее маленькая дочечка, которую она любит всем сердцем и никому, никаким эйрам не отдаст! Сделает все, чтобы уберечь свою крошку и добиться счастья для нее.

А второе счастье сопит сейчас над головой, положив широкую горячую ладонь поверх ее ладони, вместе с ней поглаживает ее… их дочку. Тихомир был так рад, когда узнал, что ожидается дочь! Сказал, что о дочке даже не мечтал, не удержался тогда от похвальбы, что братья ему обзавидуются.

А Элиана тогда еще думала, что ей пора самой себе завидовать. Как же ей повезло, что судьба, пусть и извилистыми дорожками, но свела их с Тихомиром вместе. Рядом с ним ей было хорошо и тепло на душе. Рядом с ним она наконец-то расслабилась и поверила, что любовь мало того, что существует, но и возможна в этом мире именно для нее!

Не яркая и манящая, какими были эмоции рядом с Вакроком. Не обжигающая то страстью, то