Неоспоримый - Х. Р. Пенроуз

Я поклялся себе, прямо там и тогда, что сделаю все, что в моих силах, чтобы удержать ее. Чего бы это ни стоило, я заплачу.

У всех нас были секреты, и худшие из моих были вот-вот раскрыты и выставлены на всеобщее обозрение.

Глава 42

Ческа

У меня загорелись глаза, когда я села за кухонный стол и принялась за круассан с маслом. У меня вырвался тихий стон. Глаза Тео остановились на том месте, где я слизывала крошки с губ горячим взглядом. Он поставил передо мной чашку чая и прислонился к стойке, потягивая кофе. Напряжение его мышц под облегающим топом отвлекало меня, пока его смешок не заполнил пространство.

Мои щеки залились румянцем, но я пробормотала:

— Мне даже не жаль.

— Мне нравится, как ты смотришь на меня, — признался он.

Эти слова промелькнули у меня в голове, вспомнив, как их произнес кто-то другой, прежде чем я отбросила их в сторону. Я теперь редко думала о нем и отказывалась когда-либо сравнивать кого-либо с ним. Чаще всего чтофто из сказанного Тео напоминало мне, а потом вызывало отвращение даже при мысли о нем.

— Какие у тебя планы на сегодня? — спросила я.

Он одарил меня улыбкой.

— Ешь свой завтрак и пей чай, без него ты становишься раздражительной. Тогда мне нужно с тобой поговорить.

Внутри меня все замерло, эти слова никогда не были хорошими. Беспокойство перевесило мой трепет. Я пристально посмотрела на Тео, отметив легкие потемнения у него под глазами. Он снова плохо спал, похоже, больше обычного. Чтофто определенно беспокоило его.

Поев как можно быстрее, я отхлебнула чаю и обхватила кружку руками, выразительно посмотрев в его сторону. Он сел напротив меня, напряженность его тела никак не успокоила мои нервы.

— Пожалуйста, просто скажи мне, что это такое. Ты меня беспокоишь, — выпалила я.

Он отвел взгляд, стиснув зубы, прежде чем поднять на меня свои карие глаза, которые были полны муки. Я двинулась, не раздумывая, он отодвинул стул, и я поставила ноги по обе стороны от его тела. Руки Тео автоматически легли на мои бедра.

Я наклонилась, слегка касаясь своими губами его губ.

— Поговори со мной. Что бы это ни было, мы в этом вместе.

Его хватка усилилась.

— Я нужен дома.

Я сглотнула, он покидал меня. Слезы навернулись у меня на глаза.

— Моя милая, я ненавижу твои слезы, — пробормотал он, обхватив мое лицо руками. — Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

Печаль превратилась в беспокойство. Моя голова уже тряслась без моего сознательного ведома.

Тео продолжил:

— Мой отец умер на днях, и хотя меня мало волнует, что он мертв, есть много вещей, с которыми нужно разобраться. Включая его завещание, которое будет зачитано через два дня, это не может быть сделано без присутствия определенных членов семьи.

Я выдохнула, сама не осознавая, что задержала дыхание, когда чувство вины поднялось во мне. Насколько эгоистичной я могла быть? Думала только о себе, когда умер его отец? Даже при том, что я знала, что он ненавидит его, это было то, что он должен был сделать.

Словно прочитав мои мысли, он сказал:

— Понятно, если ты не хочешь ехать, ничего страшного. Но будут похороны, оглашение Завещания и куча семейной ерунды, которая, когда ты будешь рядом со мной, облегчит все. Пожалуйста… — он ухмыльнулся. — Ты официально познакомишься с моей сестрой и друзьями.

Легкая улыбка вырвалась у меня, я давно хотела познакомиться со всеми ними. Я бы беспокоилась, что еще этого не сделала, но именно я отклонила приглашения Тео, когда он несколько раз за эти годы уезжал домой. Вина лежала исключительно на мне, и это чувство подняло свою уродливую голову.

— Мне нужно придумать прикрытие для работы. Как долго нас не будет?

Его тело слегка напряглось, но его пальцы погладили мою руку, отвлекая меня. Мои брови нахмурились.

— У меня нет точных временных рамок, возможно, недели. Я не хочу оставаться там дольше, чем необходимо.

— Ты, конечно, с нетерпением ждешь встречи?

— Конечно, но моя жизнь здесь, с тобой, и я боюсь, что если мы пробудем там слишком долго, мы оба будем втянуты в проблемы, которые нас не касаются.

Я сглотнула.

— Твоя семья?

— Моя семья состоит из тебя, моих друзей и моей сестры. Все они имеют значение, и они не будут проблемой.

Я задумчиво наклонила голову.

— Чего мне ожидать, если мы увидим других членов семьи?

Тео потратил много времени, подчеркивая пропасть, образовавшуюся между членами семьи, я тоже не могла сказать, что виню его, судя по некоторым вещам, которые он объяснил и через которые прошел сам. Мои ногти впились в его плечи. Я не хотела, чтобы они были рядом с ним, но, учитывая, что его отец только что умер, я сомневалась, что мы избежим их, и я хотела быть готовой. Энергия беспокойства уже пробежала по моему телу, особенно из-за того, что куда мы направлялись.

— Готовься к неожиданностям, — заявил Тео, отводя мою голову в сторону и прижимаясь губами к моей шее. Его зубы задели мою кожу, прежде чем поцеловать меня там, заставляя мои нервные окончания сойти с ума. Отстранившись, он сказал: — Скажи мне, что любишь меня.

— Твое эго нуждается в ласке? — я дразнила, смеясь, когда он встал и проводил нас к дивану, мягкая подушка прижалась к моей спине, когда его твердое тело накрыло мое. Мое дыхание стало поверхностным. — Тео…

Его рука скользнула под мои джоггеры, задев нижнее белье и надавив на клитор. Медленно — очень медленно — его пальцы кружили. Моя грудь тяжело вздымалась.

— Скажи мне, — попросил он, в его словах чувствовалась уязвимость.

Я провела рукой по щетине на его подбородке.

— Я люблю тебя.

— Помни это.

Он медленно отодвинулся от меня, чтобы встать на колени на полу между моих ног, снял с меня всю одежду ниже пояса и с дерзкой ухмылкой опустил голову. Он своими действиями продемонстрировал, как сильно он тоже меня любил.

Когда самолет накренился, я наблюдала за пейзажем, когда в поле зрения показалось побережье Коста-дель-Соль, и мы приготовились к посадке. Мой разум отбросил меня назад, к сотне различных мыслей и чувств.

Я сжала руку Тео. Мы остановились в одной из его квартир, к счастью, достаточно далеко от того места, где все произошло в прошлый раз. Он. Я выдернула руку из руки Тео, когда шины коснулись взлетно-посадочной полосы, и