Монстры в Академии - Екатерина Бунькова

— Понял, — сказал он. — Сейчас попрошу Поморника отнести меня до города. Но вернемся, боюсь, уже только утром. Ничего?

— Ничего. Хоть с матерью повидаешься, переночуешь у своих, — кивнула Марина и потрепала его по голове от облегчения. Благодаря этому наивному на вид парню решились сразу две серьезные проблемы: появился недостающий магик и возможность добыть документы на него. Всего две — а какой ком с души свалился! Даже дышать легче стало.

— Вам очень идет улыбка, — заметил Леам, тоже улыбаясь в ответ. Он явно взбодрился: и от того, что подарок понравился, и от того, что сам он оказался нужен классу и учителю. Это вообще важно — быть нужным. Важнее, пожалуй, даже, чем быть первым.

— Иди давай, не задерживайся, — поторопила она его. — Мне документы нужны уже вчера.

— Я мигом! — спохватился Леам и торопливо вылетел за дверь.

***

Когда Леам ушел, она решила прилечь. И неожиданно заснула. Да так глубоко, что когда ее разбудили визжащие девочки, не сразу поняла, что происходит, и с перепугу решила, что пожар.

— Победили! Победили! Победили! — визжала Флокси, прыгая на диванчике у нее в ногах и чудом не наступая на эти самые ноги.

— Потрясно! — вопила Кассандра, действительно потрясая в воздухе каким-то кубком.

— Пойдемте качать этого гада! — хором предложили валькирии и покачнули саму Марину: в смысле подняли ее с диванчика и практически потащили наружу. Девушка вздохнула, но сопротивляться не стала.

…

— Отпустите! — орал Уилл, подлетая на высоту четырех метров. — А-а-а-а! Вы ж меня убьете, ублюдки! А-а-а, мать твою, Амадеус! Не надо!

Марина открыла рот. Качали мага все, однако ускорение придавали явно Модька, Еж, Крис и Шессер. Они качали мага так слаженно, с таким садистским удовольствием и упоением, что трудно было различить, чего тут больше: радости от победы или желания напакостить. Потому что просто так признать превосходство наглого человечка не желал никто.

— Марина Игоревна, скажите им! — взмолился Уилл, в очередной раз подлетая выше крыши. — Мне такое не нравится!

Марина поняла, что сказать он хочет совсем другое. А именно: мне страшно. Но боится признать свою слабость перед магиками. А те чувствуют и стараются вдвойне.

— Молчи и наслаждайся победой, гриф чернокрылый! — патетично заявил Персиваль, намекая на развевающиеся в полете крылья из черного плаща и собственную неприязнь к магу.

— Ну хватит, хватит, — смеясь, принялась урезонивать их Марина. — Еще разобьете нашего победителя.

Ребята еще пару раз подкинули Уильяма высоко-высоко, а потом поставили на землю. Маг пошатнулся, но устоял. Зато разразился длинной матерной тирадой.

— Фи, здесь же дамы! — укорила его Кассандра.

— Берегись! — заорал Крис, прыгая на Марину и сбивая ее в сторону.

На том месте, где она только что стояла, неожиданно появилась бодливая голова быка, активно пытающаяся достать хоть кого-нибудь. Магики с громкими воплями бросились в рассыпную. А бык, в свою очередь, погнался за ближайшим, таща за собой на веревках Гору, Пузыря и, видимо, Денебу, потому что одна из веревок неестественно висела в воздухе, а снизу шевелилась сминаемая трава.

— Что это? — возмутилась Марина, торопливо пытаясь отползти под защиту крыльца.

— Приз! — радостно пояснила Флокси.

— Мясо, — поправил ее Крис, алчно примериваясь, как бы так поудачнее запрыгнуть на спину бычка.

— Вы что, издеваетесь?! — возмутилась Марина, чей желудок еще от лосятины не отошел. — Куда мы денем такую гору мяса?

Магики, в этот момент как раз похватавшие веревки и, наконец, более или менее зафиксировавшие бычью голову на месте, недоуменно на нее уставились. Действительно, хоть у них и появился теперь ледник, но льда в нем не было, а без достаточного охлаждения мясо долго не хранится, даже соленое и копченое.

— Оставьте в покое несчастное животное, ему и так страшно, — попросила Марина.

— Это вы про Уилла? — спросил Амадеус, мускулистой рукой прижимая голову мага к своему боку.

— Пусти, урод! — возмутился Уильям, тщетно пытаясь вырваться.

— Модька, что за шутки? — укорила Марина демона. Тот расплылся в довольной улыбке и, наконец, выпустил жертву.

Марина подошла к парню, помогла ему поправить одежду и спросила:

— Ну, как?

— Я же говорил, что я лучший, — буркнул он.

— А я не сомневалась, — Марина с улыбкой обняла его и похлопала по спине. — Горжусь тобой.

Уильям промолчал. Но по чуть расслабившимся мышцам Марина поняла: доволен похвалой. Просто признаваться не хочет.

Она не стала его больше смущать. Отпустила, развернулась к толпе и спросила:

— Кто хочет праздничный ужин? Даю немного денег на омлет. Только до деревни надо сбегать и купить корзину яиц. Есть желающие!

— Я!! — хором раздалось со всех сторон.

***

Магики буянили до самого вечера. Марина подозревала, что кроме яиц они купили и что-то алкогольное. Но поймать за распитием несанкционированного напитка, увы, не смогла.

На праздник, как и вчера, заглянули дядя Мадя и госпожа Эгнерция. Ректор в этот раз не пришел. Профессор Мадиер намекнул Марине, что господин Мэйгрин оказался очень недоволен итогом турнира и устроил судьям скандал, так что ректору пришлось заниматься этим вопросом.

Но что бы там ни решили «сверху», для зрителей победителем остался Уильям: его зелье не только успешно прошло все проверки, но и создано было играючи — красивыми движениями на показ публике. Как Марине объяснили, это зелье было символом Игрищ не только из-за его ценности, но и из-за красочности процесса создания: со вспышками, выхлестывающими до небес языками пламени и сериями искрящихся взрывов.

А вот зелье Мэйгрина-младшего на самом последнем этапе подорвалось. Причем весьма зрелищно — со стреляющими во все стороны разрядами грохочущих молний, ожогами судей, преподавателей и самого молодого Мэйгрина: шутки с имперскими накопителями оказались плохи.

Но зрители итогом соревнования остались довольны. Зелье торжественно разлили по бутылкам и под гимн империи вручили господину Гардену целый ящик для доставки в хранилище герцога.

— Это было опупительно! — восхищалась Флокси. — Трах-бах-бабах! Все грохочет, повсюду молнии хлещут! Жуть!

— Ага, — подтвердила Касси. — А младший Мэйгрин скакал по сцене, как шуганый заяц. И верещал так же.

— Позорище! — захихикала Флокси.

А Марина, наоборот, посерьезнела: вообще-то, прилюдно унижать аристократов — плохая идея. Но с другой стороны, Финеус унизил сам себя. Так что формально ни вины Уильяма, ни вины