Аутсайдер - Оливия Каннинг

— Столько, сколько был ты готов отдать, — сказал Трей. — Теперь ты можешь отдать мне все, что у тебя есть.

Это звучало решительно устрашающе.

— Так, как ты всегда отдавал всего себя Рейган.

— Вы двое заставляете меня плакать, — сказала Рейган, прижимая тыльную сторону запястья к одному глазу.

— Я бы предпочел заставить тебя стонать, — сказал Трей, протягивая руку, чтобы притянуть ее в свои объятия.

Итан сцеловал слезы с ее щеки.

— Почему ты плачешь?

— Потому что я счастлива, — прошептала она. — Невозможно быть счастливее.

— Дай нам час, — прошептал Итан ей на ухо, — и мы посмотрим, так ли это по-прежнему.

Рейган хихикнула, когда Итан попытался взять по одному идеальному любовнику в каждую руку и отнести их в постель. Ему удалось оторвать их от пола, вроде как, и сделать стремительный шаг.

— Думаю, мне нужно больше тренироваться, — сказал он, когда они, спотыкаясь, подошли к кровати.

— Возможно, если бы ты не был обременен штанами вокруг колен, — сказал Трей, дергая штанину пальцами ног.

— И эта рубашка определенно сдерживает тебя, — сказала Рейган, приподнимая подол и скользя рукой вверх по его животу.

— Я действительно чувствую себя сильнее, когда я голый, — сказал Итан со смехом. Он полностью понимал, почему Рейган проливала счастливые слезы. Их воссоединение было эмоциональным блаженством. Грядущее физическое блаженство, а оно скоро придет, было просто бонусом.

Пара быстро справилась с его одеждой и силой в ногах, когда они опустились на колени у его ног и восхитили его член своими ртами, двумя парами губ, двумя языками, двумя вдохами. Вместе они целовали и лизали, сосали и дули на его чрезмерно возбужденную плоть, пока ему не пришлось остановить их. Его тело привыкло к нескольким сексуальным контактам в день, поэтому, проведя почти неделю без секса, он был готов выплеснуться на их лица. Когда они остались стоять на коленях у его ног, но целовали друг друга вместо того, чтобы творить удивительную магию с его членом, Итан не мог остановить непроизвольное покачивание бедрами.

Глаза Трея поднялись, чтобы встретиться с его глазами, и он ухмыльнулся этой озорной улыбкой на губах Рейган, прежде чем схватить Итана за задницу и подтолкнуть его вперед. Сердце Итана замерло на несколько ударов, а затем забилось быстрее, когда его впустили. Он нежно вошел в их соединенные рты, застонав от ощущения их ласкающих языков, когда они целовали друг друга вокруг него.

Живот Итана сжался, когда он боролся с освобождением. Он хотел бы продолжать нежно трахать их поцелуй, но желание вонзиться в восприимчивую плоть полностью захлестнуло его, высвободив сексуального зверя, которого ценили оба его любовника, только не тогда, когда он был у них во рту.

Он потянулся к Рейган, поднял ее на ноги и потащил к кровати. Он услышал разочарованный вздох Трея.

— Я не могу трахать вас обоих одновременно, — сказал Итан, борясь с оставшейся одеждой Рейган и молясь, чтобы она была горячей и влажной. — Так что на этот раз тебе просто придется трахнуть меня, Трей.

— Дааа, — услышал он, как Трей сказал с пола позади него.

Опрокинув, теперь уже обнаженную Рейган на край кровати, он широко раздвинул ее ноги и встал на колени между ними. Он пожирал ее киску, сосал, лизал и ласкал языком ее центр, пока она не превратилась из восхитительно влажной в мокрую насквозь. Она умоляла его взять ее, что он и сделал, стараясь входить все более глубокими толчками, пока его яйца не уперлись в нее. Когда он вошел в нее, то был вознагражден ее задыхающимся стоном удовлетворения.

Трей нежно поцеловал его в плечо, и Итан затаил дыхание, когда смазанные пальцы скользнули по его заднице.

— Расслабься, — пробормотал Трей.

Итан резко выдохнул и сосредоточился на расслаблении, даже когда каждый инстинкт подсказывал ему безжалостно толкаться в киску, в которой он был похоронен. Итан склонился над телом Рейган, ее горячий живот и грудь обжигали его кожу. Он прижался лицом к ее горлу и раздвинул ноги, чтобы облегчить проникновение Трея. Тепло затопило его тело, когда задница медленно наполнялась, о Боже, медленно, чертовски медленно. Неприятное давление вскоре сменилось ослепительным удовольствием. Итан застонал, а затем втянул воздух сквозь зубы, когда Трей схватил его за бедро и направил его движения. Он позволил Трею полностью контролировать свое удовольствие, когда медленно вышел из тела Рейган, а Трей вышел из него. В последнем дюйме отступления рука Трея толкнула Итана в бедро, медленно направляя его обратно в убежище перед ним, и высвобождаясь из сжимающейся задницы Итана. Итан застонал, желая, чтобы Трей был внутри него, но Трей просто прижал головку члена к его отверстию, не нарушая его снова, пока Итан не погрузился полностью в Рейган.

— Боже, да, — простонал он, когда Трей снова вошел в него.

Итан не был уверен, как долго продолжалось это безжалостное удовольствие. Забота, которую Трей проявил, доставляя ему удовольствие, тронула сердце Итана, в то время как киска Рейган теребила его яйца. Он был зажат между идеальным ритмом двух своих любимых музыкантов, и по мере того, как их темп увеличивался, возрастали его удовольствие и возбуждение, пока он не кончил, не зная точного момента, настигшего его пика. Его задница сжалась вокруг члена Трея, и Трей начал толкаться быстрее, стремясь к собственному освобождению. Итан протянул руку между ног Рейган и отчаянно потер ее клитор, пока ее спина не выгнулась дугой, а киска не сжалась вокруг истощенного члена Итана. Трей и Рейган закричали в унисон, когда достигли оргазма вместе. Итан застонал от облегчения, с его стороны было бы ужасно жадно забрать все удовольствие себе, а затем рухнул на Рейган, прижимаясь к ее шее и вдыхая сладкий ванильный аромат ее кожи, смешанный с более резкими запахами пота и секса. Трей расслабился, откинувшись на спину, а Итан приподнялся на локтях, так чтобы они с Треем не раздавили Рейган, хотя она обняла его, чтобы притянуть ближе. Она открыла глаза и улыбнулась Итану.

— Я люблю тебя, — сказала она. Спустя долгое мгновение, когда ее улыбка стала еще шире, она посмотрела за плечи Итана. — И тебя, — сказала она. — Я люблю тебя.

Итан мог видеть свое лицо и отражение Трея в ее прекрасных голубых глазах, и он без сомнения знал, что она действительно любила их обоих и что они были благословлены тем, что разделили ее преданность.

Здесь, завернутым в кокон любви и привязанности, взаимного влечения и сексуального удовлетворения, было легко забыть, что большая часть внешнего мира была против их необыкновенной любви.

Дрожащими руками