Романовы forever - Анна Михайловна Пейчева

– Кому понятно? Жу-жу? – уточнил Николай Константинович, переглянувшись с Василисой.

– Это же ваша родная пословица, сеньор Николас – странно, что вы её не знаете! – Мануэль посмотрел на него с жалостью и снисхождением к убогому лексическому запасу экс-императора. – "И жу-жу понятно". Вероятно, Жу-жу – это домашняя собачка изобретателя этой поговорки. Ну, ясно теперь?

– Спасибо, что объяснили, принц. – Николай Константинович кивнул с иронией, которую Мануэль не распознал. – А теперь, если позволите, я вам кое-что объясню. В двадцать первом веке страны первого эшелона не устраивают кровопролитных революций. Все гражданские войны ведутся теперь на юридических фронтах.

Мануэль снова неприятно ухмыльнулся.

– Вы мне тут пасту на уши не вешайте, сеньор Николас. Наши требования неизменны: Екатерина должна отправить в Венесуэлу авианосцы и склонить мировых лидеров на нашу сторону. Почему-то никто не понимает, что Южная Америка всегда была испанской – и должна остаться таковой! Без помощи России нам не восстановить историческую справедливость.

– Это просто исключено, – наотрез отказался Николай Константинович. – Россия никогда не поддержит подобную агрессию. Я даже не буду беспокоить Кати по этому вопросу.

– Что ж, напрасно, сеньор Николас! – Мануэль внимательно рассматривал алые манжеты. – Несколько авианосцев – небольшая плата за жизнь и здоровье родителей.

– Я не ослышался? Вы угрожаете нам, принц? – поднялся со стула Николай Константинович. Если у него теперь и кружилась голова, то только от гнева. – Мне и моей супруге?

– Вы не ослышались, сеньор! – Мануэль порывисто вскочил со своего полукресла. Горящие чёрные глаза оказались на одном уровне с глазами экс-императора. – Вы в наших руках – и ради достижения своих национальных интересов мы ни перед чем не остановимся, клянусь небом! Соглашайтесь, пока не поздно!

– Романовы не поддаются на шантаж! – Николай Константинович скрестил руки на груди. – Стреляйте, замуровывайте в стену – вы нас не сломаете! Джордано Бруно покажется вам кисейной барышней по сравнению с Николаем Романовым!

– Кисельной? – переспросил Мануэль. – До чего же вы, русские, любите кисель!

– Да хоть бы и кисельной! – воинственно отозвался Николай Константинович. – Всё равно не сдамся!

– Никеша! – всхлипнула сзади Василиса. – Никешенька, зачем же так!

Мужчины, готовые наброситься друг на друга, не обратили на неё никакого внимания.

Мануэль, испепеляя Николая Константиновича взглядом, сделал шаг вперёд.

– Я вижу, сеньор Николас, вы подзабыли, как конкистадоры расправлялись с непокорными индейцами! Напомнить вам? Стоны дикарей были слышны в Мадриде! Амазонка стала красной от крови!

– Так, ну всё, Манни, хватит, – раздался откуда-то сбоку глубокий мужской голос. – Провалил ты переговоры, бездельник.

Стена с ящичками вдруг начала раздвигаться. Фармацевтические декорации отъехали в сторону, и в образовавшемся проёме возникла невысокая фигура с тростью.

– Манни, я тебе сколько раз твердил, – мужчина, слегка прихрамывая, вышел из потайной комнаты и приблизился к принцу, – мы подарили индейцам богатый испанский язык, помаду для волос, нижнее бельё, таблетки, горячий душ и другие блага цивилизации. Они нам за это благодарны. Мы пришли на их землю как ангелы, а не как дьяволы. А ты – "стоны", "кровь"! Того и гляди, ляпнешь что-нибудь вроде этого при журналистах. Сорвёшь нашу миссию!

Мужчина обернулся к супругам Романовым.

– Николай, рад снова видеть тебя.

– Ола, Луис, – растерянно сказал экс-император.

Седина, благородный профиль, чёрный деловой костюм от Лидваля. Луис Второй, король Испании, как всегда, был одет с иголочки. Трость эта ещё изысканная, с серебряным набалдашником. Поговаривали, что на самом деле это никакая не трость, а ножны. И в случае необходимости Луис одним движением выхватывает из них тонкую острую шпагу.

Николай Константинович, в своей непритязательной дорожной одежде – мятые хлопковые штаны цвета хаки со множеством карманов, светлая рубашка навыпуск, бежевые ботинки в дырочку – внезапно почувствовал себя вассалом на приёме у феодала.

Луис посмотрел на Василису и обаятельно улыбнулся. Тёмные глаза его, однако, оставались непроницаемыми.

– Добро пожаловать в Паласио Рояль, прекрасная сеньора, королева моих снов.

– О, благодарю, очень приятно! – повела плечиком Василиса.

– Прошу прощения за моего сына, – наклонил голову король. – Он вёл себя непростительно. Напористо и нагло. А самое главное – не добился своей грубостью никакого результата.

– Отец! – Мануэлю это явно не понравилось. – Клянусь Богом, мне не хватило минуты, чтобы договориться с сеньором Николасом! Ты слишком рано вмешался.

– Принцу не хватило бы и вечности, чтобы со мной договориться, – поправил инфанта Николай Константинович. Экс-император постепенно возвращался в своё привычное сдержанно-ироничное состояние. – Сначала он должен научиться договариваться со своими нервами.

– Ты прав, Николай. – Луис опустился на свободный стул и закинул ногу на ногу, элегантно поддёрнув брюки. – Возмутительная распущенность. Увы, Манни – прирождённый неудачник. Ему не повезло родиться вторым, ненаследным принцем. Не повезло уступить в битве на руку и сердце Екатерины. Даже не знаю, на что я рассчитывал, пристраивая его в этот конкурс. Константину писал, просил за него. Позор! Сейчас тоже на Манни понадеялся. И снова зря! Всё самому делать приходится.

Чем больше король разглагольствовал, тем большей злостью наливался его сын. Если в начале монолога лицо Мануэля напоминало персик средней степени зрелости, то к концу тирады щёки и шея принца сравнялись по цвету с алой рубашкой.

– Диабло! – процедил сквозь зубы инфант и выбежал прочь через двери, ведущие в Оружейную палату. Попутно Мануэль пнул со всей силы чучело собаки в доспехах. Собака покачнулась, но на лапах устояла. – О диабло!!!

– Говорю же – неудачник, – хладнокровно пожал плечами Луис. – Даже не предложил гостям закусок. Оливок не желаете из королевского сада?

– Благодарю, не стоит, – Николай Константинович снова сел. – Луис, я правильно понял, что ты не одобряешь слова Мануэля?

– Слова – нет. Позицию – да, – спокойно заявил король и обратился к Василисе: – Простите, моя королева, вы носите "Номер пять"?

– О, да, ваше величество, как вы угадали? – кокетливо отозвалась актриса.

– Такая женщина достойна только лучшего. – Луис вновь ей улыбнулся.

– Это я ей флакончик из России привёз, – вмешался Николай Константинович, которому почему-то стало казаться, что он тут третий лишний. – Луис, так ты не согласен только с формой, в которую Мануэль облёк свои требования? Значит, это и правда было твоё распоряжение – задержать нас на границе?

– Моё, – согласился Луис, краем глаза поглядывая на Василису. – Но не горячись, Николай. Давай просто поговорим. В отличие от своего недалёкого сына, я верю, что ваш российский суд может назначить другого императора. И что тогда случится с вашей дочерью? Её жизнь будет разбита. Расколота. Вот если бы она