Плохое влияние - Хлоя Уоллес

поняла, что должна закончить эту историю. Я должна была узнать сына Аарона, того, за

кого моя мать так боролась.

Я должна была отомстить за свою мать. Я использовала её дневники и начала искать

Эроса Дугласа повсюду. Это не было трудно, так как он часто появлялся в новостях, но он

слишком часто менял города. И вот, наконец, я его нашла — в исправительном

учреждении в Майами. Я убедила Лукаса переехать сюда, сказав, что хочу начать всё с

нуля и изменить обстановку, и он не мог отказать своей сестрёнке.

Я начала спрашивать в школе; несколько девушек сказали, что знают тебя, потому что ты

участвовал в подпольных гонках, когда сбегал из воспитательного учреждения, так что я

решила туда поехать. И в первый раз, когда я тебя увидела... — она тихо произносит.

Затем делает глубокий вдох. — Я не могла не почувствовать то же самое, что моя мать

чувствовала к Аарону Дугласу. Я влюбилась.

— Что, чёрт возьми, ты говоришь, Пейтон?

Аарон Дуглас. Только услышав его имя, я чувствую, как в груди закипает тревога. У меня

остались смутные воспоминания о моём отце, воспоминания, которые я всегда хотел

забыть.

— Я знала, что это неправильно, что не могу позволить себе повторить судьбу моей

матери, но было уже поздно. Ты должен был быть моим. Я сделала всё, чтобы быть

рядом с тобой. Уговорила Лукаса принять участие в подпольных гонках, сказав, что мы

заработаем деньги, и заставила его стать твоим другом, чтобы он мог узнать всё, что

можно, и имел больше шансов выиграть, ведь он не знал ничего о гонках, да и о том, кто

была наша мать, тоже. Так и получилось, Лукас стал твоим другом, а потом и я, но ты

всегда уходил с другими девушками после гонок, а не со мной.

— Потому что ты была для меня моей чёртовой сестрой, Пейтон! — восклицаю я. — Я бы

сделал для тебя всё, что угодно. Я любил тебя, как родную. — говорю в прошедшем

времени. После того, что я только что услышал, теперь невозможно думать так.

Я всегда доверял ей. Клялся Лукасом, что никогда не позволю, чтобы с ней случилось

что-то плохое, и когда он умер, я сдержал это обещание. Она и Диего были самыми

близкими к семье людьми, которых я когда-либо имел с тех пор, как моя семья погибла, и

узнать всё это — это как удар ножом в спину.

— Я знаю, но это не тот тип любви, который я хотела! — восклицает она, начиная плакать.

Пистолет дрожит в её руках.

— Когда Лукас случайно увидел все дневники нашей матери и узнал правду, он хотел

рассказать тебе, потому что для него ты был братом, Эрос, и он не мог скрывать от тебя

ничего. Но он не хотел говорить тебе это перед гонкой, чтобы не отвлекать тебя, так что

планировал сказать потом, а я не могла позволить, чтобы это случилось... — всхлипывает

она.

Не может быть. Это не может быть правдой.

— Я не могла позволить, чтобы ты узнал, иначе весь план пошёл бы к чёрту, и мы бы

никогда не были вместе, так что я подрезала тормоза на его мотоцикле и перерезала пару

проводов, чтобы не дать ему рассказать тебе и выиграть больше времени, чтобы убедить

его молчать.

— Ты убила Лукаса? — спрашиваю я, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Вопрос

выходит с дрожащим голосом. У меня такой сраный ком в горле, что я едва могу

проглотить слюну.

— Нет! — кричит она. — Я не хотела его убивать! Я только хотела, чтобы он упал, чтобы

выиграть время и попытаться убедить его не говорить ничего, но он так сильно ударился

головой… а я… не знала, что делать… не хотела, чтобы это случилось...

Я щиплю переносицу, чувствуя, как слёзы катятся по лицу.

— Ты чёртовая психопатка, — перебиваю я её с отвращением.

Она просто продолжает плакать, не переставая держать пистолет направленным на нас.

— Пойми меня, Эрос, я просто хотела самого лучшего для тебя! Когда ты вышел из

исправительного учреждения, как раз нашли тело моей матери в озере, и я знала, что ты

встретишь Риз, поэтому я была в ярости и пыталась убить её, прежде чем ты

привяжешься к ней, чтобы её смерть не повлияла на тебя. Я пыталась перерезать

верёвку, чтобы уронить светильник, но ты её спас. И вот тогда всё пошло к чёрту. Столько

лет вместе, а теперь ты решил жить с ней... — вздыхает она, качая головой.

— Я не могла позволить, чтобы это случилось. Я решила пойти по стопам моей матери и

создать анонимного человека, который бы угрожал разлучить вас, но ничего не

получалось, всё шло только хуже. Я связалась с Ариадной и Джастином, чтобы

объединить усилия, хотя и делала это анонимно, чтобы они не могли меня выдать, и даже

старший брат Джастина вовлёкся, чтобы дать нам свои камеры и микрофоны, чтобы

следить за вами. Когда я пришла на вечеринку, которую устроила Риз в особняке, я

воспользовалась моментом, чтобы установить их, так я могла слышать все разговоры, знать, что вы будете делать в любой момент, и быть в курсе всего, чтобы спланировать

всё идеально. И когда я увидела Риз в коридоре, я поняла, что это мой момент. Я

попыталась в неё выстрелить, но не попала, и поняла, что этот выстрел принесёт

последствия, поэтому я снова вернулась на вечеринку и осталась там, чтобы никто не

заподозрил меня. Я всегда была рядом, в каждой драке, каждом поцелуе и каждом

моменте, но никто не заметил меня. Я всегда была на шаг впереди, и всё это потому, что

Брюс Расселл не хотел раскрывать свою историю о прошлом. Ты так сильно чувствовал

вину за то, что бросил ребёнка без семьи, чтобы твоя дочь не оказалась в опасности? —

спрашивает она Брюса с явной злобой.

И сразу понимаю, что тот ребёнок, о котором они говорят, это я.

— Ты всё ещё можешь остановиться, опусти, чёрт побери, пистолет, — перебиваю её. Я

не хочу продолжать слушать её бред. Всё это просто безумие.

— Нет, — она качает головой. — Теперь, когда правда открыта, единственный выход —

сбежать, ты и я, как мы планировали.

— Ты с ума сошла, — выплевываю я с отвращением. Не могу поверить в то, что она