Сладострастие. Книга 1 - Ева Муньос

— Что это?

Мотоцикл, — саркастически отвечает он, — садись, уже поздно.

— Я знаю, что это мотоцикл, но как, по твоему мнению, я сяду на него в своем платье?

— Ночь, никто не заметит. — Он предлагает мне шлем.

Он нетерпелив, а мне не хочется возвращаться, поэтому я забираюсь следом за ним, запуская двигатель; движение сильное, и мне приходится держаться за его спину. Адреналин будоражит, а скорость, которую он выдает, меня не пугает, наоборот, мне нравится ездить на таком мотоцикле.

Через полчаса он останавливается перед Королевским оперным театром. Он выходит и берет меня за руку, переплетая свои пальцы с моими, отчего у меня дрожат колени. Я никогда раньше не показывала такую близость на публике.

— Что? — спрашивает он.

Иллюзия исчезает, когда он поднимает на меня хмурый взгляд.

— Неужели это еще один из тех моментов, когда твое тело застывает и ты становишься бездушным трупом?

— Нет.» Я продолжаю идти, позволяя ему вести меня в театр.

Мы идем по проходу.

Раз уж я должен тебе свидание... — Он останавливается перед вывеской, объявляющей о показе балета «Лебединое озеро».

Узел размером с грейпфрут завязывается в моем горле болезненным кинжалом, который вонзается в центр моего сердца, увековечивая все мои чувства к нему.

— Ты бы не беспокоился....

— Не беспокойся, я хотел загладить свою вину. — Он целует меня в макушку. — Пойдем.

Он отдает билеты, и мы проходим в отдельную ложу. Небольшое помещение украшено шторами, диваном и красными бархатными подушками. Из окон открывается прекрасный вид на сцену, а на маленьком столике стоят два бокала.

Он сразу переходит к напиткам, пока я устраиваюсь поудобнее. Он протягивает мне бокал шампанского, садясь рядом со мной. Он опускает руку мне на плечи, потягивая игристое вино, а затем отставляет бокал в сторону.

Наши рты соприкасаются, и его руки автоматически спускаются вниз по моему платью, лаская обнаженные бедра. Кристофер не из тех, кто любит нежные жесты, он прижимается к моей коже, пока пожирает мой рот, продвигаясь к резинке моих трусиков. Мой секс чувствует его близость и воспламеняется, когда он касается меня поверх ткани.

Я задерживаю дыхание, выпуская слюну, когда он начинает играть с краями, перебирая пальцами и смазывая себя влагой, которую вызвала его близость.

— Я хочу впитать все это своим языком. — Он продолжает смазывать себя моим возбуждением, настойчиво целуя мой рот. Мое тело покалывает, и это ощущение усиливается, когда он скользит руками вниз и берется за мои ягодицы.

«О, Боже!» Мне кажется, он может вторгнуться в меня одним рывком, и мой секс будет рад этому. Возникает желание сорвать с него одежду и скакать на нем, пока я не кончу. На сцене выступает человек, который начинает представление.

— Королевский оперный театр представляет «Лебединое озеро».

Я отстраняюсь, поправляя юбку платья, а он смотрит на меня так, будто у меня вырос рог.

— Что? — Нет смысла платить тысячу фунтов за шоу, которое мы не увидим.

Деньги — это последнее, что меня волнует, — он прижимается носом к моей шее, касаясь своей эрекции, которая вот-вот прорвется сквозь брюки, — я потрачу все, чтобы прикоснуться к тебе.

Он снова кладет руку на мою ногу, зарабатывая пощечину.

— Я люблю это шоу и не собираюсь трахаться в частной ложе одного из самых известных лондонских театров.

Он фыркает, как нашкодивший ребенок, и устраивается на другом конце кресла. Следующие два часа он ворчит и закатывает глаза по каждому пустяку, бормоча при этом какую-то тарабарщину.

Со своей стороны, я наслаждаюсь шоу. Оно прекрасно: музыка, танцы и игра актеров. Сцена ослепительна, полна огней и сказочных декораций. Я настолько вовлечена в шоу, что мне кажется, будто я — звезда представления. Не отрывая глаз от сцены, опираясь руками на деревянный балкон, я завороженно слежу за танцорами.

Лебединое озеро" — это сказка, которую каждая девочка знает с детства, и, несмотря на годы, она не перестает радовать. Моя мама читала ее мне бесчисленное количество раз, я читаю ее своим сестрам, и если у меня когда-нибудь появится дочь, она тоже будет ее любить.

Он заканчивает, и я, как и остальные зрители, встаю и начинаю аплодировать. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Кристофера, а он спит, положив под голову подушку.

— Спасибо. — Я целую его в уголок рта, чтобы разбудить.

— Это конец? — Он приоткрывает один глаз.

— Да, мы можем идти.

— Я рад, что тебе понравилось, а то я, например, чуть не умер от скуки.

— Это не скука, это прекрасное искусство.

— Единственное искусство, которое мне нравится, это трах, и я не видел ничего подобного.

Погода не на нашей стороне, когда мы выходим на улицу, так как на город обрушился сильный шторм.

— Почему, черт возьми, я не взял машину?

— Потому что ты хотел изобразить сексуального байкера и произвести на меня впечатление.

Он кривит губы в обжигающей улыбке, такой, от которой я не могу оторваться.

— И это сработало?

— Да, сработало. — Он прижимает наши губы друг к другу и снова берет меня за руку, ведя к мотоциклу.

Я сажусь за ним, прижимаюсь грудью к его спине и позволяю ему отправиться в бурю. Дождь усиливается, и в итоге я насквозь промокла, а платье прилипло к телу.

Я чувствую дрожь в груди, вспоминая, что с сегодняшнего утра я ни на минуту не вспоминала о своем парне, но думала о мужчине, которого сейчас обнимаю.

Раньше я постоянно думала о будущем, но теперь... Теперь я чувствую, что никакие прежние иллюзии не наполняют и не удовлетворяют меня.

Где та любовь, которую я считала идеальной?

Улыбки, которые появлялись каждый раз, когда я думала об этом?

Мне кажется, что они забрали настоящую меня, ту, которая любила Братта и довольствовалась тем, что он ей давал. Та Рейчел, которую я вижу здесь, мне незнакома, это не та Рейчел, которую вырастили мои родители.

Мы подъезжаем к зданию, промокшие и повсюду капает вода. Я слезаю с мотоцикла, но желание пригласить его войти остается в воздухе, так как я не хочу спрашивать его и получать один из его надменных ответов.

Дождь заливает его лицо, и капли воды стекают с его волос, когда он расчесывает их руками.

— Благодарю вас за вечер, полковник.

— Ты так и скажешь?

— Да.

— Можешь пригласить меня в дом. — Он озорно улыбается. Это хороший способ сказать спасибо.

Да, но приглашать джентльмена в свои покои —