Хафиз и пленница султана - Самид Агаев

– Отчего же не показать? – вразнобой отозвались разбойники. Двое из них отвалили в сторону большой валун, под, которым обнаружилось металлическое кольцо. Главарь, нагнувшись, ухватился за него, и с усилием повернул его вдоль своей оси. На глазах у Али скала дрогнула и поплыла в сторону.

– Это как же эта штука работает? – спросил Али.

Главарь пожал плечами.

– Сам каждый раз удивляюсь.

– Это значит, не вы придумали?

– Так было, когда меня назначили хранителем сокровища. Ну, заходи, – пригласил главарь.

– Зачем?

– Как зачем? Ты хотел зайти, или ты хочешь сказать, что скальные породы изучал, как Фархад, чтобы скалу насквозь пробить.

Али оценил иронию главаря, имеющего представление о литературе, и улыбнулся, хотя, собственно, радоваться было нечему.

– Улыбаешься, это правильно. Надо легко принимать то, над чем не властен. Прошу. Али повиновался и вошел в пещеру. Главарь разбойников отдал распоряжение своим людям и вскоре в очаге пылал огонь, из хурджинов появились всякие яства в виде плова, который тут же вывалили на железное блюдо и стали разогревать над огнем, освежеванного барашка для кебабов, корчаг с вином, плодов, овощей.

– Может, его связать? – спросил один из разбойников.

– Пока не надо, куда ему бежать, далеко не убежит, – ответил главарь. – Он же сам пришел. Верно, я говорю?

– Верно, – подтвердил Али, – зачем вязать человека, если он сам пришел.

– Давно мы тебя поджидаем, – не скрывал своего удовольствия главарь. – Трое моих людей пошли на твои розыски, хотя я им и говорил, что вор вернется. Уже, если повадился ходить.

– Ты слова-то выбирай, – ответил Али. – Я не вор.

– Смотри, какой дерзкий, – удивился главарь, – зачем же ты в пещеру нашу залез, если не воровать?

– Вообще-то я спасался от преследования хорезмийцев. На ней не было написано “Вход воспрещен. Частная собственность”.

Разбойник захохотал.

– Я смотрю, у тебя язык хорошо подвешен. Ты, видать, человек не простого звания. Не пастух.

– Нет, я не пастух. Но не в этом дело. Прежде, чем называть меня вором, скажи, что я у вас украл?

Вопрос вдруг поставил главаря в тупик. Он ненадолго задумался, затем подозвал одного малого и спросил:

– Юсуф, сколько он у нас украл?

Юсуф пожал плечами.

– Ты что же, не проверял, не считал?

– Разве это можно сосчитать? – ответил Юсуф.

Главарь хмыкнул.

– Мы ничего не взяли, – сказал Али, – самую малость, несколько монет, и то машинально. Могу вернуть.

– Давай, – сказал главарь, протягивая руку.

– Нету, – признался Али, – поиздержался в дороге. Но я могу отработать. Скажем, юридические консультации. Но раз я сам пришел, то есть явка с повинной, что уже является смягчающим обстоятельством. И готов все вернуть, то нет состава преступления. А значит, я невиновен.

– Ну, хорошо, умник, допустим, – согласился главарь, – в тот раз ты взял в долг. А сейчас зачем ты пришел? А? Не воровать?

Али вздохнул и развел руками.

– Я, действительно, пришел за деньгами. Почему, долго рассказывать. Но дело не в этом.

– Как это не в этом? А в чем же?

– Я ничего не взял, как видишь – отчеканил Али.

– Но хотел же, – вскричал возмущенный главарь.

– Намеренье неподсудно, – заявил Али. – Господу Богу угодны дела наши, а не намеренья.

– Я понял, кто ты, – сказал главарь, – ты судейский крючкотвор.

– Можно узнать твое имя? – спросил Али.

– Меня зовут Хасан.

– Благороднейший Хасан. Я преклоняюсь пред твоим умом. Как ты догадался, что я судейский?

Польщенный Хасан довольно улыбнулся:

– По демагогии.

– Так что ты думаешь со мной делать, Хасан? Может, отпустишь?

Хасан покачал головой.

– Но я же ничего не взял.

– Ты видел, ты должен умереть, – заявил Хасан.

– Других вариантов нет?

Хасан задумался, потом сказал:

– Глаза можем тебе выколоть, чтобы никому не показал дорогу.

– Нет, это не годится, лучше убейте.

– Видишь, сам все понимаешь.

– Когда кончать будете? Сейчас? – деловито спросил Али.

– Ну, зачем же перед едой аппетит портить? – поморщился главарь. – После. Я приглашаю тебя разделить с нами трапезу. Я вижу, человек ты приятный в общении, умный.

– Зачем же убивать хорошего человека? – спросил Али.

– Такой порядок, – ответил Хасан, – кто увидел хранилище, должен умереть. Ты не думай, что мне хочется тебя убивать, напротив, ты мне симпатичен. Но правила нельзя нарушать.

– Но есть еще один вариант сохранить мне жизнь.

– Какой?

– Примите меня в ваши ряды, и вопрос исчерпан.

– И кого мы обманем? Самих себя? Нет, так не годится. Если бы ты сначала вступил, а потом узнал тайну.

– А что это меняет? От перемены мест слагаемых, сумма не меняется.

– Прямо слушал бы тебя и слушал, – восхитился Хасан. – Но мне есть, что тебе ответить. Результат неизменен, но мотивы разные. А в нашем случае это определяет все. Давай оставим эту тему, чтобы не портить себе печень. Эй, кто-нибудь, налейте вина нашему пленнику. К этому времени вокруг распространился ароматный запах кебаба. Разбойники расселись вокруг очага, принялись жадно поглощать еду.

– Ты вино-то пьешь? – спросил Хасан.

– Не часто, – ответил Али. – Только когда отказаться неловко.

– Но мы в этом неволить тебя не станем, не хочешь – не пей.

Вместо ответа Али поднял наполненный кубок и сказал:

– Предлагаю выпить за мое здоровье.

Раздался дружный смех.

– Молодец, – отсмеявшись, сказал главарь, – умирать надо легко, так и надо уходить, с шуткой на устах.

– Но ты не очень похож на разбойника, – заметил Али, что-то я не встречал разбойников, читающих Низами.

– Мой хозяин любил его, – уклончиво сказал Хасан.

Али, не дождавшись ответа, осушил золотой кубок, (посуда была сплошь драгоценная).

– Может быть, ты расскажешь нам что-нибудь? Сказку какую-нибудь. Мои люди как малые дети, очень сказки любят.

– С какой стати мне вам рассказывать сказки? – невежливо спросил Али.

– В благодарность за угощение и выпивку. Надо же время как-то скоротать.