Хафиз и пленница султана - Самид Агаев

Он едва увернулся от выпада Йасмин, но не удержался на ногах, упал. Стал подниматься, тогда Лада, оставив кинжал, ударила его по голове барабаном. Абдулла повалился на неподвижно лежащего товарища и затих. Йасмин, которую трясло от волнения, переводила взгляд от одного лежащего разбойника к другому.

– Ничего, не понимаю, – наконец-то сказала она, – а что с ними?

– Что, что? Напились и спят, – тяжело дыша, объяснила Лада. – Все очень просто.

– Их что, с этого кувшинчика так развезло? Мой отец, я помню, один за ужином такой кувшин выпивал.

– Вообще-то организмы у людей разные. Один с чашки лыка не вяжет, а другому и кувшина мало. Но здесь дело не в организме, а в вине.

– В вине?

– Да, как говорил Омар Хаям: «истина в вине».

– Ты что, их отравила? – воскликнула Йасмин.

– Нет, просто бросила в вино гашиш. Мой бывший муж так иногда делал. Когда то он был дружен с исмаилитами, его научили. Они будут спать теперь очень долго.

– А зачем ты это сделала?

– Очень крови я боюсь, – пояснила Лада, – тем более что здесь ковры. Знаешь, сколько динаров я за них отвесила?

– Почему же ты меня не предупредила?

– Поздно было, я же не сразу сообразила, про гашиш.

Йасмин обняла Ладу. Потом принесла веревку и спящих связали.

– Теперь надо заманить третьего, – сказала Йасмин.

– Зачем манить? Он сам придет.

– Ждать некогда, – заявила Йасмин. – Иди, позови его.

– А вдруг он заподозрит?

– А ты позови так, чтобы он не заподозрил. Когда он войдет, держись сзади.

Лада открыла лицо и так, с непокрытой головой, вышла на улицу.

– Благородный господин, – обратилась она к разбойнику, который с мрачным видом прохаживался взад-вперед вдоль забора. – Ваши товарищи просят вас подняться в дом.

Ошеломленный красотой Лады, разбойник глупо заулыбался и пролепетал:

– А караулить, кто будет? Пусть кто-нибудь меня сменит.

– С террасы из дома все видно, – нашлась Лада, – прошу вас.

– А что же они тогда меня раньше не позвали? – спросил разбойник. Видно было, что он был мрачен именно по этой причине.

– Пока поели, выпили вина.

– Что? – воскликнул разбойник, – вина?!

Быстрым шагом он вошел во двор. Йасмин встретила его на дорожке, ведущей в дом.

– Приветствую гостя в своем доме, – произнесла она.

Разбойник сделал несколько шагов и, поскольку хозяйка не двигалась, остановился. Йасмин приблизилась к нему. Заинтригованный мужчина с любопытством ожидал, губы его растянулись в улыбке, обнажив щель между зубами. В этот момент Лада, идущая сзади присела под мужчину и Йасмин, протянув руку, толкнула разбойника в грудь. Мужчина, открыв от изумления рот, потеряв равновесие, грохнулся оземь. Йасмин тотчас села ему на грудь и приставила острие кинжала к его глазу.

– Шевельнешься, – сказала она, – лишишься глаза.

– Понял, – проговорил внезапно охрипший разбойник.

– А сейчас становись на колени, руки назад.

Йасмин схватила мужчину за бороду, привстала, продолжая целиться в глаз, пока разбойник принимал другую позу.

Лада ему связала руки, затем ноги, после этого они подхватили его подмышки и потащили его в дом. На крыльце их встретил Егорка блуждающим взглядом. Держась за балясину, он спросил:

– А что здесь происходит. Там какие-то мужики валяются пьяные. Другого тащат. Вы что себе позволяете?

– Ты, почему встал? – набросилась на него Лада, – а, ну марш в постель.

Увидев товарищей, валявшихся связанными на полу, разбойник спросил:

– Говорил я им, не надо ходить, это тот самый дом. У меня же хорошая зрительная память. А что вам надо?

– Это хорошо, что у тебя зрительная память, – заметила Лада, – сейчас ты нам опишешь подробно, как найти Али, где вы его спрятали.

– Какого Али, мы никого не прятали.

– Видишь, как бывает? Зрительная хорошая в ущерб обычной. Так часто бывает, – сказала Лада. – Если я тебе сейчас глаз один выколю, то равновесие сразу восстановится.

– Да хоть голову отрежьте, – дерзко ответил разбойник, – я вам все равно ничего не скажу.

– Если будешь грубить и отпираться, – вступила в разговор Йасмин, – то до головы очередь обязательно дойдет. А для начала мы отрежем тебе палец.

Йасмин, видимо, сердцем почувствовала, как пытали ее мужа.

Видя, что Егорка, несмотря на упреки сестры, уходить не собирается, Йасмин сказала, обращаясь к нему:

– Будь добр, поддержи, пожалуйста, его руку.

Егор охотно исполнил эту просьбу. Завидя нависшего над ним атлета, разбойник завопил:

– Стойте, я все скажу!

Когда заскрипела дверь склада, Али находился в состоянии, пограничном между сном и обмороком. В помещение вошли две женщины, которых он узнал, несмотря на то, что был во сне, или обмороке. Они разрезали путы на его руках, и он рухнул на руки жены, которая едва удержалась на ногах. С помощью Лады, Йасмин уложила Али на скамью и привела в чувство, похлопав по лицу.

– Как вы нашли меня? – спросил Али, едва ворочая распухшим языком.

– По дороге расскажем, – ответила Йасмин, – попробуй встать, мы тебе поможем. Али поднялся и для начала сел.

Он чувствовал слабость и головокружение, онемевшие руки отказывались подчиняться. Он стал сжимать и разжимать пальцы, восстанавливая кровообращение.

– Вы одни, а где Егорка? – спросил он.

– Там, – неопределенно ответила Йасмин, указывая назад большим пальцем, растирая ему руки. – Как ты себя чувствуешь?

– До чего же я рад тебя видеть! – вырвалось у него.

Йасмин улыбнулась, как подобает мусульманской женщине, она не показывала своих чувств на людях.

– А меня? – спросила Лада.

– Тебя в первую очередь.

Йасмин сильно ущипнула мужа, но онемевшая плоть ничего не чувствовала. В этот момент появился Егор. Он вошел задом, наклонясь вперед, что-то волоча перед собой.

– Привет, – сказал он Али, – выпуская из рук свою ношу.

Али узнал одного из разбойников. Егорка улыбнулся другу и следом втащил на склад еще двоих. Двое были без сознания, у второго торчал во рту кляп. И он дико вращал глазами.

– Узнаешь их? – спросил Егор.

Али кивнул.

– Это все они, – сказал Егор, – указывая на женщин.

– Это мы все провернули, – гордо подтвердила Лада.

– Что с ними делать собираешься? – спросил Али у Егорки.