Плутовки - Бертрис Смолл

– Превосходно! – воскликнула Жасмин. – Я еду с тобой.

– А где кузина Мэйр? – осведомилась Синара. – Как тебе с ней приходится, бабушка? Такое хорошенькое дитя!

– Она с наставником в классной комнате, изучает историю нашей страны. Боюсь, девочка не так дружелюбна, как Дайана, но все же прелестный ребенок, – ответила за свекровь герцогиня.

– Иными словами, у Мэйр на все свое мнение, и она не стесняется его высказывать. Надеюсь, что к тому времени, когда ей придет пора представляться ко двору, она научится это мнение скрывать и станет вести себя так, как хочется тебе, – заметила Синара.

– Судя по твоему тону, можно подумать, что хорошие манеры – это нечто омерзительное! – резко бросила герцогиня.

– Мои манеры безупречны, – пробормотала Синара.

– Думаю, тебе пора пойти в свою комнату, дитя мое, – вставила Жасмин. – Я велю принести тебе легкий ужин. Ты, наверное, хочешь лечь пораньше.

– Да, бабушка, – послушно пробормотала Синара и присела, прежде чем подняться наверх.

– Она очень устала, – сказала Жасмин сыну и невестке. – Неужели не видите?

– Ее погоня за Саммерсом бессмысленна! – вскинулся Чарли.

– Оставь ее в покое, сын мой, и, умоляю, не упоминай о герцоге Крэнстоне. Синара подумает и примет решение, если дашь ей возможность немного опомниться. Она и часу не пробыла дома, а вы уже начинаете с ней ссориться. Позвольте мне поговорить с ней и узнать, что произошло.

– Хорошо, мадам, – недовольно кивнул герцог. Он хотел видеть младшую дочь устроенной и счастливой, но она упорно противилась всем его усилиям.

Несколько дней Синара вела спокойное уединенное существование. Она ела. Много спала. Гуляла по чудесным садам поместья. Здесь девушка осознала, что как ни весела и привольна жизнь при дворе, – а из всех троих кузин Синаре больше всего она нравилась, – только сейчас стало ясно, насколько она измучена всеми переживаниями. Во дворце было столько забав и волнующих приключений, что обед и сон казались чем-то ненужным. Здесь же она отдыхала не только телом, но и душой.

Как-то она пришла в бабушкины покои и пожелала Рохане и Торамалли доброго утра. Как ни удивительно, обе еще были живы, несмотря на почти девяностолетний возраст. Хрупкие и очень дряхлые, они ни в чем не знали отказа и существовали в комфорте и тепле. Жасмин приставила к ним служанку, достаточно молодую, чтобы годиться им в правнучки. Но каждый день они, как всегда, приходили к госпоже и усаживались рядом.

Жасмин еще не встала с постели.

– Ах! – воскликнула она при виде Синары. – Ты уже лучше выглядишь. Двор ужасно утомляет! Иди сюда, детка, побудь со мной. Мы еще не успели поговорить по душам! Я хочу знать все о твоем романе с графом.

– Ненавижу его! – раздраженно бросила Синара.

– В таком случае почему противишься намерениям отца устроить твой брак? – хитро усмехнулась Жасмин, уже зная ответ.

– Потому что люблю тоже! – вздохнула Синара. – Боже, почему ты не дал ему ума?

– Но что он такого наделал, чтобы ты примчалась домой почти на два месяца раньше, чем ожидалось? – допытывалась Жасмин.

– Покинул двор, не сказав ни слова. Как-то утром я проснулась, а его уже не было в Гринвиче! Как он мог! – заплакала девушка.

– И ты ничего не знала? – осторожно осведомилась Жасмин.

– Ну... он просил меня поехать с ним в Саммерсфилд-Парк, – призналась девушка, – но я, разумеется, отказалась.

– И правильно сделала, – согласилась Жасмин. – Негоже пачкать свое доброе имя непристойным поведением. Надеюсь, ты была осмотрительна в своих отношениях с графом?

Она бросила испытующий взгляд на внучку. Синара прикусила губу, но все же ответила:

– Да, бабушка. Я была крайне осторожна. Даже завзятым сплетникам нечего сказать про меня.

– Что же, и это неплохо, хотя я не спрашиваю, что делалось по ночам в твоей спальне.

Синара залилась багровой краской, выдав себя с головой. Жасмин поняла все и без всяких объяснений.

– Бабушка!

Но Жасмин только рассмеялась. Слава Богу, у нее хватило предусмотрительности дать Эстер зелье, которое предотвратит любые трудности, с наказом каждое утро поить Синару.

– Ты не хотела бы навестить Дайану? Ей наверняка захочется знать все придворные новости. И я отправлюсь с тобой.

– С удовольствием, – кивнула Синара, – но Дайане нет никакого дела до придворной жизни. Все же я расскажу ей о своей скачке в Ньюмаркете. Она будет шокирована, начнет ахать и ужасаться, и уже только ради этого стоит поехать! Да, бабушка, ты права!

Герцог был доволен планами дочери.

– Может, когда она своими глазами увидит, как счастлива Дайана, – заметил он, – попробует сама обрести такое же счастье. Как это умно с твоей стороны, матушка, предложить ей развеяться!

Жасмин рассеянно улыбнулась. Главной ее целью было разлучить Синару с отцом, чтобы избежать постоянных скандалов и ежедневной пикировки между внучкой и ее родителями. Если так будет продолжаться, это оттолкнет Синару от семьи. Но и сын, и внучка были полны решимости добиться своего. И хотя цель была одна, способы ее достижения, увы, оказались диаметрально противоположными. АСинара, отдохнув и придя в себя, изнывала от безделья и целыми днями предавалась раздумьям. И даже задавалась вопросом, уж не зря ли отказалась от предложения графа.

– Кто бы узнал, бабушка? – твердила она. – Ни при дворе, ни моему отцу в голову не пришло бы, что я на такое способна, тем более что в августе все равно пришлось бы вернуться домой. Я могла сказать королеве, что еду в Куинз-Молверн, а сама отправилась бы в Саммерсфилд-Парк.

– Но ты была совершенно права, – возражала Жасмин. – Одно дело, дитя мое, тайком взять любовника и совсем другое – вести себя как вульгарная распутница. Ты наверняка потеряла бы уважение графа, а вместе с ним и всякую возможность пойти с ним под венец. Отказавшись от соблазна и вернувшись домой, ты только разожгла его влечение к себе, и теперь он с ума сходит.

– Бабушка, я не говорила... – начала Синара.

– Нет, – согласилась Жасмин, – не говорила, но я не глупа и знаю то, что знаю. Твой отец, будучи мужчиной, ничего не видит дальше своего носа и пока не проведал, что ты затеяла. Я сказала, что доверяю твоему суждению об этом человеке, и не отрекаюсь от своего слова. Но если ты не сумеешь образумить его к концу года, я приму сторону твоего отца. Надеюсь, ты понимаешь?

– Я признаюсь любому, кто попытается ухаживать за мной, что давно потеряла невинность, – вызывающе бросила Синара.

Жасмин горько усмехнулась:

– Воображаешь, что им есть до этого дело, дитя мое? Для джентльменов, подобных герцогу Крэнстону, важны только твое богатство и родство с королем. Ты знаешь это не хуже меня. На твои небольшие шалости посмотрят сквозь пальцы. Что все это по сравнению с преимуществами, которые сулит женитьба на тебе?! Ведь ты Стюарт, а безумные выходки Стюартов всем известны. Кроме того, во всем обвинят низкое происхождение твоей мамы. Ты этого хочешь?