Все радости - завтра - Бертрис Смолл

— Кедар, перед тобой Джамиль-ага, отставной командир крепости Касба, который, как утверждают люди, вскоре станет новым Деем Алжира.

— Его положение не дает ему права прикасаться к моей собственности без моего на то разрешения, и ты знаешь, дядя, что я чувствую, когда дело касается Муны.

Кедар повернулся к Джамилю:

— Господин, эта женщина помолвлена со мной. Ты нанес мне жестокое оскорбление. Однако если ты принесешь мне приличествующие извинения, то я ради дяди, который, судя по всему, хорошо тебя знает, сочту инцидент исчерпанным. Не хочу осложнять отношения дяди с его друзьями.

— Я хочу купить эту женщину, — сказал в ответ Джамиль.

— Что?! — Кедар был потрясен.

— Я хочу купить твою рабыню, — повторил Джамиль. — Посмотри на нее, Осман! Разве она не двойник жены Халида эль Бея? Она должна быть моей!

— Да, она брюнетка, и у нее голубые глаза, как у Скай, ты прав, Джамиль-ага, но в остальном я не вижу большого сходства.

— Присмотрись! Она — вылитая госпожа Скай! Нилак, любовь моя, посмотри — ты ведь знаешь мою невесту госпожу Нилак, Осман? Она хорошо знала Скай у себя на родине. Разве эта женщина не в точности Скай, Нилак?

— В точности, господин, — медленно ответила Клер, видя, что рабыня Кедара буравит ее ненавидящим взглядом. — Если бы я не была уверена, что Скай О'Малли сейчас находится в Ирландии, то поклялась бы, что это она и есть.

— Все-таки я не вижу большого сходства, — упорствовал Осман.

— Я хочу ее! — заявил Джамиль. — Назови свою цену, племянник Османа! Я заплачу столько, сколько хочешь, ибо она нужна мне!

— Она не продается, — ледяным тоном ответил Кедар, — так как вскоре станет моей женой. — Он гневно смотрел на Джамиля.

— Назови свою цену, Кедар ибн Омар. Все на свете имеет свою цену.

— Она не продается, Джамиль-ага. Неужели ты не понял меня? В следующем месяце я женюсь на этой женщине, ибо ее я избрал матерью моих наследников. Она не продается! — Губы Кедара были жестко сжаты, глаза сузились. Что-то подсказывало ему, что Джамиль очень опасен, и он был настороже.

— Она должна быть моей! — повторил Джамиль как сомнамбула, обращаясь, кажется, к самому себе, а не к присутствующим. — Должна! — Он посмотрел на Кедара. — Если ты не продашь ее, мне придется взять ее просто так. Я — янычар и по воле султана имею право на все, что мне нравится. Но я не хочу грабить тебя, Кедар ибн Омар, и поэтому в последний раз спрашиваю: какую цену ты назначаешь? Если ты отказываешься назначить ее, я просто конфискую эту рабыню в свою пользу.

Ярость, ненависть, возмущение ослепили Кедара, кровь бросилась ему в голову. Вдруг сквозь застлавший его глаза красный туман показалось наглое, довольное лицо Джамиля-аги. Он почти услышал его непроизнесенные слова: «Ты бессилен. Эта женщина — моя. Ты не сможешь остановить меня!» Кедар вдруг увидел перед собой зрелище нагой Муны, извивающейся под другим мужчиной, наслаждающейся его страстью и дающей наслаждение ему. И тут он утратил контроль над собой — с животным ревом он бросился вперед, сжимая в руке кинжал, и глубоко вонзил его в горло противника.

Джамиль умер мгновенно и только успел широко раскрыть от изумления глаза, падая на пол. Его кровь окрасила одежду. Осман, одновременно удивленный и потрясенный этой сценой, смотрел на них, в то время как Алима и Скай в ужасе бросились в объятия друг друга. И тут все трое увидели, что трагедия усугубилась тем, что Нилак с яростным воплем пронзила Кедара своим кинжалом как раз в ту минуту, когда тело Джамиля коснулось пола. Ее кинжал снова и снова пронзал грудь Кедара, медленно оседавшего на пол, пока Осман не оттащил ее от уже мертвого племянника и не разоружил.

— Пошли слуг за стражей! — скомандовал он потрясенной жене, и Алима выбежала из комнаты.

Нилак молчала, но затем, подняв глаза, пристально посмотрела на Скай.

— Это ты, ведь так? — безнадежно сказала она. Скай отвернулась, решая, что ответить своему старому врагу.

— Скай О'Малли, — прошипела Клер ее имя, — это ты? Я знаю! Скажи мне по крайней мере, что я не сошла с ума! Скай резко повернулась к ней:

— Ты всегда была с придурью и всегда разрушала то, к чему прикасалась. Это ты виновата в смерти твоего брата Дома, несчастной Констанцы Бурк, а теперь и Джамиля-аги и Кедара.

— Ты только забыла своего любимого муженька Найла Бурка, — ядовито добавила Клер, — может, ты и не знаешь, что это я…

— Я знаю, что ты. Клер! Это ты заставила бедную сестру Дарру попытаться убить его, ты продала его на галеры, но теперь-то он свободен. Клер! Он сейчас на одном из моих кораблей, и сегодня я присоединюсь к нему! Тут, Клер, ты проиграла!

— Ненавижу тебя! — в бешенстве прорычала Клер. — И всегда ненавидела!

Распахнулась дверь, и в зале появились янычарский капитан с несколькими солдатами. Осман быстро шагнул вперед, а Скай, повинуясь интуиции, отодвинулась в тень и скользнула за занавеску.

— Что здесь случилось, господин Осман?

— Хвала Аллаху, Ахмет! Произошла ужасная трагедия: мой племянник и Джамиль-ага подрались из-за этой женщины, и, когда Кедар убил Джамиля-агу, она убила Кедара!

— Это ложь! — завопила Клер. — Он лжет! Лжет! Тут была еще одна женщина, которую хотел купить мой возлюбленный Джамиль, а этот Кедар напал на него и заколол!

Осман покачал головой. — Видите, — спокойно сказал он, — тут только четыре места. Племянник, я, эта женщина и Джамиль-ага ужинали сегодня вечером. Леди Нилак помолвлена с Джамилем-агой, и все же она начала откровенно заигрывать с моим племянником — а вы знаете, какой он любитель женщин. Она заинтриговала его, соблазнила открытым лицом и своими светлыми волосами. Она и есть причина трагедии! — В голосе Османа прорезались истерические нотки. — Эта коварная неверная шлюха — причина смерти моего старого друга и моего любимого племянника! Я требую правосудия! Требую немедленно! — И он разразился рыданиями, которые напрасно пытался скрыть, хотя ему было стыдно проявлять слабость в присутствии других мужчин.

Янычары отвернулись, чтобы Осман смог прийти в себя. Затем капитан Ахмет сказал:

— Мы отведем сейчас эту женщину к Дею, Осман. Ты пойдешь с нами, чтобы рассказать ему все это?

— Он лжет! — снова закричала Клер, но капитан успокоил ее, сильно ударив по голове.

— Молчи, неверная шлюха! Как ты смеешь противоречить почтенному господину Осману? Его честность легендарна! — Капитан швырнул ее в руки солдатам. — Держите ее и заткните ей глотку, — приказал он.

— Уже поздно. — Осман оправился от приступа горя. — Дей стар, мне не хочется будить его в столь ранний час. Возьмите эту неверную с собой и постерегите ее до утра. А после первой утренней молитвы я приду к Дею требовать правосудия.

Черные глаза капитана Ахмета скользнули по полной груди Клер.