Единственный (СИ) - Диана Андерсон

— А ты как думаешь? — промурлыкала я, опуская свои ладони поверх его.

— Я думаю, — прошептал мой муж, крепче обнимая меня. — Мне кажется, что у нас будет еще один мальчик. Младший братик для наших куколок и дорогого Алекса.

Когда две недели назад я узнала, что беременна — почему-то сразу же решила, что у нас будет мальчик. Моя интуиция буквально кричала мне об этом, и сейчас, после слов мужа, я была уверена в этом на все сто процентов.

— Когда скажем родителям? — тихо протянул он, целуя кожу за ухом. Я вздрогнула от щекотки и приятных ощущений.

— Моим сказать будет не проблема, — выдохнула я, наслаждаясь близостью любимого. — А вот твоей маме…

Нэнси итак спит и видит, как бы забрать у меня близняшек, а теперь у нее появится еще один повод. По ее мнению, она находилась слишком мало времени в статусе бабушки, в связи с чем ей хочется почаще нянчить своих дорогих внуков. А нам с Брэндоном, с ее слов, нужно почаще бывать наедине.

— Люблю тебя, моя девочка, — прошептал Брэндон и развернул меня в своих объятиях.

— И я тебя люблю, малыш, — ответила я, и муж сразу же нежно поцеловал меня в губы. Целоваться с ним — это всегда что-то на грани безумия. Брэндон прижал меня к столешнице, и запустив пальцы в мои волосы, углубил поцелуй, вырывая из моей груди стоны.

— Я же говорил, они — особенные, — прочистив горло, усмехнулся Алекс. Мы с Брэндоном сразу же отпрянули друг от друга. — Лекси, меня они вообще заделали еще в выпускном классе!

— Алекс! — громко сказал мой муж. Брэндон грозно покачал головой, с предупреждением глядя на сына. Мне стало неловко и к щекам сразу же прилила краска.

Разумеется, обстоятельства его рождения не были тайной, да и Алекс был уже достаточно взрослым парнем, чтобы понимать такие вещи. Мы давно рассказали ему историю нашей любви и ему было известно, что я родила его в восемнадцать лет. Да и в прессе, к сожалению, раньше постоянно поднимали эту тему.

— Извините, — улыбнулся он, выставляя ладони перед собой в виноватом жесте. — Пап, можешь объяснить нам теорию относительности?

— Не рановато ли? — непонимающим тоном спросил муж.

— У нас завтра очень сложная контрольная, — объяснил сын. — Чтоб легче понять материал, старый профессор Ортега сказал изучить базовые понятия теории относительности, — хихикнул сын. — И он сказал, что ты разбираешься в этом вопросе лучше всех.

Я улыбнулась, вспомнив о том, как начались наши отношения с Брэндоном. Косвенно, именно профессор Ортега сблизил нас, соединяя нас обоих в пару, когда Брэндон создавал глоббер. Кто бы мог подумать, чем обернется все это…

Муж кивнул и направился в гостиную к ребятам. Брэндон взял у Алекса блокнот и стал что-то чертить на нем и ребята, сев рядом, стали молча наблюдать. Всякий раз, когда он делает уроки с нашим сыном, я смотрю на него с особой гордостью. Мое счастье. Он самый лучший человек, которого я знаю.

— Мам, профессор передавал тебе привет, — добавил Алекс.

Брэндон

Моя дорогая девочка. Пока Алекс и его одноклассница выполняли задание, сидя за столом, я украдкой наблюдал за своей любимой, беременной женой. Тина тихо напевала себе что-то под нос и улыбаясь, раскатывала тесто для печенья. Подарок от Бога. Тина подарила нам счастье. Всем, что я имею в своей жизни, я обязан ей. Сейчас, глядя на нее, своего сына и наших милых дочек, которые смотрят мультики в соседней комнате, я понимаю, что бесконечно счастлив.

Если бы много лет назад мне сказали, что та избалованная, капризная девочка из моей школы полюбит меня так же сильно, как и я ее, выйдет за меня замуж и у нас появятся дети — я бы покрутил у виска. Очень жаль, что мы провели столько времени в разлуке. Но это еще раз доказало то, что наша первая любовь стала для нас единственной. И я знаю, что мы вдвоем обязательно сохраним ее и пронесем до конца нашей жизни.

Кристина

Когда Алекс с одноклассницей вышли из дома, Брэндон снова подошел ко мне, обнимая сзади. Внезапно, на столешнице, рядом с моей ладонью я заметила слабый блеск и посмотрев, увидела брелок в форме сердца.

— Разбирал свои старые вещи в кладовке, — объяснил муж.

— Напоминает мне мой детский брелок, — улыбнувшись, я поднесла потемневшую безделушку к лицу и стала внимательно ее рассматривать. Раньше продавались такие интересные брелоки с цветной жидкостью внутри и блёстками, и, разумеется, и у меня был такой. Только вот в этом старом, никакой жидкости уже не было, и вместо нее виднелась засохшая бледно-розовая подложка.

Улыбнувшись, я развернула милую вещицу в руках и сразу же заметила царапины и еле заметные очертания букв. Размытая гравировка с двумя буквами: «К.К.»

— Брэндон… — вздрогнув, я запнулась. Мое сердце часто забилось, а перед глазами вихрем пронеслись воспоминания из средней школы. По телу пробежали мурашки. — Откуда это у тебя?

— Может когда-нибудь, — хихикнув, ласково прошептал мой муж, обнимая и крепко держа меня за руку, — Я обязательно расскажу тебе об этом.

Эпилог

Этот парень с первой парты всегда смотрит на меня так, будто я для него — пустое место. Сейчас, когда мне сделали замечание, он снова покачал головой. Стало неприятно.

— Простите, это больше не повторится, — робко ответив, я села обратно за парту. Снова бросила взгляд в его сторону: он сидел, уткнувшись в учебник, параллельно что-то записывая в тетрадь. Сегодня на нем нет очков, вероятно он надел контактные линзы, или же со зрением