Бессердечное небо - Каролайн Пекхам

Брови Сета взметнулись, он пару раз моргнул, и когда я понял, что только что сказал, то рассмеялся, встряхнув головой, избавляясь от желания почувствовать его кровь, в то время как Дариус заявил, что на этом месте нет никаких магических замков или заслонов. Что было неудивительно. Даже Лайонел не был настолько глуп, чтобы учить Нимф пользоваться своей магией и произносить заклинания, которые так легко можно использовать против нас.

— Хорошо, я пойду убедиться, что все внутри спят, а после мы ворвемся внутрь, — сказал Макс. — Мы же не хотим, чтобы они почувствовали нашу магию и были начеку еще до того, как мы подойдем достаточно близко, чтобы я мог манипулировать одним из них. Вам, ребята, стоит убедиться, что ваши ментальные щиты подняты, иначе вы тоже будете храпеть.

Я кивнул вместе с остальными, крепче удерживая свои барьеры, хотя на самом деле они не нуждались в укреплении. В последнее время я все равно тщательно держу их под замком, мои мысли слишком рассеяны, а эмоции слишком запутаны, поэтому я не хочу, чтобы он их улавливал. Мне не нужна драма, связанная с его вопросами, если он обнаружит что-то из того дерьма, что проносится у меня в голове, особенно когда некоторые из них могут представлять угрозу для баланса, который мы поддерживаем вчетвером.

Я посмотрел вниз по улице, этот район мне хорошо знаком, поскольку он находится недалеко от дома моей семьи. Мама несколько раз связывалась со мной через дневник, сообщая, что с ними все в порядке, и передавала нам расписание Лайонела, чтобы мы всегда знали о его передвижениях. Не то чтобы это нам сильно помогло, учитывая свиту Драконов, с которой он часто путешествует, ФБР, которые в полном составе посещают его мероприятия, и Принцессу Теней, преследующую каждый его шаг. Но у Габриэля есть команда, которая работает над тем, как ослабить его защиту на публичных мероприятиях и выяснить, насколько легко Варду обнаружить наши перемещения.

Я ощутил прикосновение силы Макса к моим щитам и не мог не зевнуть, несмотря на силу, с которой я противостоял его дарам, пока он работал над тем, чтобы устранить всех, кто был в достаточной близости, чтобы почувствовать нас, пока мы здесь.

Я оглядел пустую улицу, пока он работал, и подумал, как долго мы можем рисковать, болтаясь здесь, прежде чем одна из Нимф почувствует нашу силу и поднимет тревогу. Лучше бы нам работать быстрее, чтобы избежать этого.

Макс кивнул, когда закончил, и Дариус взялся за ручку двери, расплавив ее и замок в своем хвате, а затем толкнул дверь, и мы вчетвером вошли внутрь.

Мы сбросили иллюзии, как только дверь закрылась за нами, и я бросился прочь от остальных, выхватывая свои огненные кинжалы-близнецы Феникса. Я забежал в каждую комнату дома, проверяя, со сколькими Нимфами мы имеем дело, и обнаружил только одну на кухне, перегнувшуюся через стойку и крепко спящую у плиты.

Я остановился перед остальными, которые успели сделать всего несколько шагов в дом, и нагло ухмыльнулся, снова убрав оружие и запустив пальцы в свои белокурые локоны, пытаясь их уложить.

— На кухне и он большой ублюдок. Остальная часть дома чиста, — объявил я, заслужив ухмылку от Сета и кивок от Дариуса.

Макс прошел мимо меня в указанном мной направлении, раздвигая перед собой свои дары и посылая чувство покоя и доверия, вибрирующее в воздухе, когда его темно-синие чешуйки поползли по коже и показались из-за краев одежды.

Мы зашагали за ним, держась рядом, пока он направлялся на кухню и подходил к Нимфе, которая все еще спала в своей форме Фейри, разметавшись по кухонному столу.

Мое сердце заколотилось, когда мы приблизились к этому существу, которое было врагом нашего рода и в то же время так похожим на нас, что трудно было даже представить, насколько опасным оно может быть.

Макс протянул руку к руке Нимфы, и я шагнул ближе, коснувшись плеча Макса, чтобы увидеть, каких воспоминаний он добивается от Нимфы.

Сет поймал мою руку как раз в тот момент, когда меня потянуло в разум нашего врага, и я переплел свои пальцы с его, крепко держась за них.

Темнота сменялась вокруг нас, пока Макс работал над воспоминаниями, а я ловил моменты жизни, прожитой этим существом: места и лица менялись вокруг меня так быстро, что невозможно было полностью отличить их друг от друга, пока одно из них не остановилось перед нами, и я обнаружил, что наблюдаю за происходящим.

Нимфа в измененной форме шла сквозь деревья темного леса с участками снега на земле, его рука крепко сжимала что-то красное, что загоралось в тусклом свете, проникающем между деревьями.

Существо, в чей разум мы сейчас вторглись, шло позади другой Нимфы, прислушиваясь к шепоту, который, казалось, исходил из его собственного разума, побуждая идти дальше по наклонной тропинке.

Привкус теней покрывал мой язык, и я наполовину сознавал, что Сет хнычет от их вкуса, а Дариус застыл в узнавании, держась за другую руку Макса.

— Накормите меня. Сделайте меня сильнее, — выдохнула Принцесса Теней в разум Нимф, и они ускорили шаг, проходя через все более густой лес, пока не вышли на огромную поляну, на которой возвышалась пирамида из ониксового камня, устремленная в небеса.

Видение замерцало вокруг нас, и я увидел новое воспоминание: Нимфа положила красно-золотое блюдо на огромный алтарь, который, казалось, был вырезан из черного камня, из которого была сложена пирамида, в которой мы сейчас стоим.

По всему алтарю были высечены изображения женщины, в которой я узнал ту теневую сучку, которую Лайонел держит подле себя, принимая участие в различных боях и сексуальных актах.

Когда Нимфа поставила блюдо на стол, вся комната начала гудеть от темной и необузданной энергии, пространство над алтарем пульсировало и изгибалось, казалось, что тьма образовалась сама собой, когда тени проскользнули через разлом в наше царство, а требования Принцессы Теней становились все громче в сознании Нимфы.

На алтаре были разложены другие предметы, каждый из которых был связан с разломом, мерцавшим в пространстве над ним нитями теней, осквернявшими воздух и заставляющими желчь подниматься в горле.

— Где это? — Голос Макса эхом разнесся по пространству, в его тоне прозвучала соблазнительная нотка, которая заставила меня захотеть ответить ему, хотя у меня и не было ответа.

Нимфа