Прости за любовь - Анна Джолос

В его глазах горит чистый восторг, и все мои сомнения относительно того, что я выгляжу недостаточно хорошо, рассеиваются, превращаясь в пыль.

Пауза затягивается.

В моих лёгких заканчивается кислород.

Ситуацию спасает мама. Спасибо ей.

— Марсель, — нарушает она тишину первой. — Передаю в твои руки главную драгоценность нашей семьи. Очень хочу пожелать вам счастья и бесконечной любви. Береги её, пожалуйста, — шмыгает носом.

Ну вот. Только начали, а она уже расплакалась.

— Буду беречь, — обещает он, делая шаг вперёд.

Наши дрожащие пальцы соприкасаются, и могу отметить, что волнуется будущий муж не меньше моего.

— Марс, вот.

Чиж, запыхавшийся и красный как рак, протягивает ему один из главных атрибутов невесты, который тут же вручается мне.

Улыбаюсь.

Это белые тюльпаны, нежные и бесподобно оформленные дизайнером-флористом в элегантный букет.

Поднимаю взгляд.

Марсель, засмотревшись на меня, кажется, без преувеличения, снова забывает, как дышать.

Пять лет назад мы вот также тут стояли.

— И это. Надо ехать, а то опоздаем в ЗАГС.

Озвученная Никитой фраза действует на нас обоих отрезвляюще.

Выходим к людям, крепче сцепив ладони.

Пока спускаемся по лестнице, нас громко приветствуют родные и друзья, а дальше всё так быстро происходит, что только и успевай фиксировать это в памяти.

Лимузин.

Весёлые лица наших друзей.

Бокалы. Шампанское.

Шутки парней.

Заливистый смех девчонок.

Обжигающий взгляд любимых глаз.

Плен его рук.

Марсель хранит молчание, но мне и без слов всё ясно. Как скажет позднее бабуля: «Дай Бог каждой девочке, чтобы на неё вот так смотрели».

Приезжаем на площадку, с которой открывается невероятный вид на море и горы.

Декорации. Шары-цветы. Гости занимают свои места, и вот мы уже стоим с Игорем Владимировичем в ожидании начала выездной свадебной церемонии.

— Моя прекрасная грузиночка, ты необыкновенно хороша сегодня, но, скажи мне, пожалуйста, как можно было нахрен спрятать эти ноги?

Смеюсь.

— Нет ну серьёзно, Джугели, это преступление века! — заявляет возмущённо. — Зря я, что ли, к оптометристу ходил за новыми очками?

— Это платье-трансформер, Игорь Владимирович.

— Пояснительную дай.

— Верхняя юбка отстёгивается.

— О! Вот это по-нашему! — одобрительно кивает. — А то я уж было расстроился.

Начинает играть музыка.

Папа всё же не почтил нашу свадьбу своим присутствием…

Мне приходится принять сей факт и просто пережить это.

Игорь Владимирович ведёт меня к моему жениху и я отчаянно стараюсь не расплакаться в этот момент. Спасает желание выглядеть самой-самой ради того единственного, с которого не свожу глаз.

Останавливаюсь с ним рядом.

— Дорогие Тата и Марсель! — звучит голос свадебного регистратора. — Вы встретили друг друга на жизненном пути и обрели то, что ищут миллионы людей. Самое настоящее богатство. Взаимную любовь!

Заставляю себя повернуться к даме в белом костюме и шляпке.

— В ваших силах сохранить и приумножить это прекрасное чувство, не растерять его с годами среди жизненной суеты.

Наши с Марселем ладони снова находят друг друга. Так обоим спокойнее.

— В любой ситуации, важно помнить, что вы — единое целое. Вы — та сила, которая может справиться с любыми трудностями, которые уготовила вам судьба.

— Мы справимся, — уверенно произносит Он.

— Дарить счастье любимому человеку — это истинное искусство! Благо, для постижения его у вас впереди есть целая жизнь. Готовы ли вы обменяться клятвами?

— Готовы.

— Что ж, тогда в присутствии дорогих и близких для вас людей, прошу ответить вас, Марсель, согласны ли вы взять в жёны Тату, быть с ней и в горе и в радости, богатстве и бедности, в болезни и здравии…

— Пока смерть не разлучит нас. И даже потом, — завершает он за неё предложение. — Да.

— Тата… Согласны ли вы, стать женой Марселя, быть с ним и в горе и в радости, богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

Сглатываю.

В горле пульсирует.

До сих пор будто не до конца осознаю, что всё происходящее — не сон, а реальность.

— Согласна.

Его пальцы сильнее стискивают мои.

— Быть счастливым мечтает каждый человек, но не каждый помнит о том, что сам является творцом своего счастья. Сегодня, дорогие жених и невеста, вы открываете новую страницу книги под названием «Жизнь». Вы вступаете в брак. В знак твердости ваших намерений, прошу вас обменяться обручальными кольцами, которые отныне станут символом вашей любви.

Ох, это то, чего я так боялась.

Сконцентрируйся, Джугели!

Держи крепче кольцо.

Вот так…

Клянусь, не дышу, пока мы по очереди проделываем эту страшную манипуляцию. Сначала я, потом он. Потому что заранее именно так договаривались.

— Ну всё, Абрамова, ты попала, — довольно улыбается, любуясь проделанной работой, и гордо расправляет плечи.

— Хорош!

— Красавчик! — орут и свистят его пацаны.

— С удовольствием объявляю вас мужем и женой и от души поздравляю! Берегите, цените друг друга! Пусть ваша совместная дорога будет светлой и чистой, как это небо, и долгой, как вся ваша жизнь.

— Спасибо. Могу я уже поцеловать свою жену? — выпаливает Кучерявый.

— Можете, конечно!

— Наконец-то.

Его губы нетерпеливо накрывают мои и с жаром целуют.

Земля уплывает из-под ног.

Голова кружится.

Радость и эйфория разрывает грудную клетку, а глаза всё-таки предательски наполняются слезами, когда Марсель нехотя отпускает меня, получив язвительное замечание от деда.

— Уважаемые гости, поприветствуем новую ячейку общества громкими аплодисментами! Встречайте, перед нами новоявленная семья Абрамовых! Спешите поздравить!

Глава 47

— Итак, справа у нас мальчики в два ряда. Так сказать по возрастным группам. Слева девочки. Готовы?

Знать бы к чему. После похищения невесты друзьями, креативных поздравлений и ряда совершенно сумасшедших конкурсов — уже как-то даже страшно. Филатова у нас оказалась просто прирождённым организатором свадеб. Такую шоу-программу придумала, что гости до сих пор пребывают в приятном изумлении, ведь просто так отсидеться на нашей свадьбе ни у кого не вышло.

— Объявляется танцевальный батл! — громко сообщает Поля в микрофон. — Сейчас посмотрим, кто у нас танцор-диско. Диджей, музыку, пожалуйста!

Парень, который весь вечер сидит за пультом, показывает класс и подрубает старую-добрую The way I are, которую спели когда-то дуэтом Timbaland и Keri Hilson.

— Начнут друзья жениха!

«Да блядь!» — читаю по губам Ромасенко, чисто из-за Ритки участвующего во всём этом.

— Давайте, выходим, парни, не стесняемся! Свидетель!

— А?

— Вперёд, чего они там мнутся?!

Ох, бедный Пашка! Ему сегодня столько раз приходилось отдуваться…

Благо, мрачный Горький в кои-то веки навеселе и из него прямо-таки прёт всё то, что мы так редко видим.

Я вот, например, не знала, что наш татуированный красавчик умеет читать рэп, заплетать детям косы и так классно танцевать.

Двигается