Хулиган. Его принцесса - Эла Герс

— В том городе, откуда я приехала, каждый год в канун Нового года проходит благотворительная акция, — непринужденно ответила Ксюша. — “Бал голубых роз”.

Я с такой силой нажал на тормоз, что машину сперва занесло, а только потом уже она остановилась. Лицо Ксюши стало еще более бледным, чем оно было на вокзале, и казалось, что она вот-вот расплачется. Она с явным ужасом в глазах смотрела на меня, а я молча смотрел на нее в ответ, все еще пребывая в шоке.

— Ч-что с-случилось? — заикаясь спросила она.

Благотворительный бал.

“Бал голубых роз”.

Твою же мать!

Как я мог о нем забыть?!

Мой шок быстро перерос в тревогу. Я быстро достал из кармана телефон и попытался позвонить Тане. Она не взяла трубку. Черт, она бы не взяла с собой телефон в бальный зал.

Почему, блять, о моей девушке вспомнил Орлов, а не я? Он же вчера еще отправлял меня к ней, пытаясь как можно скорее спровадить, а я… идиот я. Полный кретин!

Я же ей даже не звонил, пытаясь сосредоточиться на своем плане заставить Ксюшу вернуться к Лехе на его день рождения. Я планировал написать Тане, рассказать ей о ситуации с другом, но всякий раз, когда пытался это сделать, всегда что-нибудь случалось. То Леха пытался выбросить свои таблетки, то Череп преследовал меня докучающими обвинениями и расспросами, почему я был так пренебрежителен, что аж упустил из вида нашего общего друга в такое сложное для него время.

Твою мать…

Как же я облажался.

— Т-ты… Ты Леше з-звонишь?

Мой встревоженный взгляд упал на Ксюшу. И к моему ужасу, из ее глаз уже во всю потекли слезы.

Блять.

Я начал сильно сомневаться в себе.

А мог ли я вообще не разочаровывать девушек, которые так или иначе играли не последнюю роль в моей жизни?

Судя по всему, нет.

Я убрал телефон и быстро заверил ее:

— Нет, нет. Мне просто нужно было позвонить. Я забыл, что должен был кое-кому позвонить. Но это не касается Лехи.

Ксюше потребовалось некоторое время, чтобы успокоиться, и я прилагал к этому все усилия — ехал со скоростью черепахи, не делал резких движений и даже не смотрел на нее, чтобы ненароком не напугать ее еще сильнее.

И за это время я пришел к одному очень удивительного выводу — когда мы собирали информацию о Ксюше, чтобы уберечь ее от поехавшего на голову Тодошева, мы и догадаться не могли, что она была из богатой семьи. Мы даже, наоборот, считали, что ее семью из бедных. А что мы могли подумать о девчонке, учащейся на бюджете и ездящей в универ на автобусе.

А оказывается семья Ксюши была богата, чертовски богата, если ее семья была приглашена на этот бал. Вот тебе и новогодний сюрприз…

Как, блять, мы упустили эту информацию?

Ксюша вытирала глаза тыльной стороной ладони, делая рваные глубокие вдохи. Я не мог не поразиться тому, сколько слез может выплакать одна миниатюрная девушка. И почему, черт возьми, я всегда доводил ее до слез? Лишь одному в этой ситуации я был рад — что Таня не была плаксой. Потому что я бы просто не знал, что мне делать с ней плачущей.

Твою же мать.

Таня…

Я взглянул на часы и отметил время. Бал уже давно начался и мысль об этом заставила меня напрячься.

Я старался сохранять оптимизм, пытался расслабиться, пока вел машину, потому что Ксюша все еще была на пассажирском сиденье, искоса поглядывая на меня. Если я доведу ее до истерики — Орлов за это меня по головке не погладит.

Пока она сидела в моей машине, я должен был думать не о себе и своих проблемах, а о том, чтобы доставить ее до места в целости и сохранности, даже если речь шла о ее ментальной составляющей. Постараемся обойтись без порции новых слез.

Заехав на кладбищенскую стоянку и припарковавшись рядом с тачкой друга, я облегченно вздохнул и, готов поклясться, услышал, что Ксюша сделала то же самое. Она почувствовала облегчение от того, что поездка с таким психопатом как я наконец закончилась, или от того, что она скоро сможет увидеть Леху? Думаю, это и то, и другое.

Выйдя из машины, я нетерпеливо ждал, когда Ксюша сделает то же самое.

— Иди прямо по дорожке, — сказал я ей, указывая на главную тропу кладбища. — Ты сразу увидишь Орлова, главное никуда не сворачивай. Я буду здесь, так что просто крикнешь, если я вдруг тебе понадоблюсь, хорошо?

Ксюша посмотрела на тропинку, забавно вытянув шею, и кивнула.

— Хорошо.

— Я возьму машину Орлова, как и планировал, — сказал я, находя в кармане запасной ключ от тачки друга, прикарманенный еще в начале замысла организации этой встречи. — Ключи от моей машины я оставил в замке зажигания. Торт можешь оставить здесь. Не бойся, не съем и не заберу, — быстро добавил я, когда она бросила на меня подозрительный взгляд. — Ну и в целом — моя машина в вашем полном распоряжении.

Ее лицо смягчилось.

— Спасибо, Данил.

— Я приму твою благодарность, как только ты приготовишь мне сэндвич и торт на мой день рождения, как мы и договаривались.

Смеясь, она положила торт на заднее сиденье моей машины и быстро импульсивно обняла меня, прежде чем с нетерпением двинулась к воротам.

Она даже не дрогнула, ступив за скрипящую калитку и войдя на территорию кладбища с бесспорно мрачной атмосферой. Я даже восхитился ее храбростью.

Леха как-то сказал мне, что она могла быть робкой, но у нее точно был характер и внутренний стержень. И было интересно убедиться в том, что это было правдой.

Ксюша была интересной девушкой. Но плаксой. И мне очень хотелось, чтобы она помогла Орлову исцелиться и начать новую жизнь.

Еще не исполнив весь задуманный план, я вспомнил о Тане и задумался над тем, как я должен был теперь расхлебывать эту заваренную кашу?

Это была не катастрофа…

Это был пиздец!

Полный пиздец, подкравшийся как-то незаметно, но огревший по голове так сильно, что перед глазами замерцали звезды.

Достав из багажника припасенную по случаю дня рождения друга коробку с фейерверками и зажигалку, я прыгнул в тачку друга и, отъехав на некоторое расстояние, установил коробку.

Ожидая появления этой парочки, я снова набрал Таню и снова столкнулся с бесконечными гудками. Тогда я отправил ей сообщение, попросив ее перезвонить, и сразу извинился за то, что не смог приехать. Я уже фактически пропустил бал,