Хулиган. Его принцесса - Эла Герс

Хотя на деле заботой там даже и не пахло. Он делал обработки и перевязки с ненавистью и раздражением, из-за чего я с трудом выносила эти процедуры.

Отбросив все мысли, я стала глазами искать в зале Данила.

Его родители были здесь. Где же был он сам?

— Обещаешь?

— Я уже обещала тебе, папа, что буду впредь осторожна.

— Ты все еще чувствуешь себя разбитой после перелета?

— Нет, — я заученно улыбнулась ему. — Мне уже лучше.

— Ты же скажешь мне, если тебе вдруг снова станет плохо? — бодро спросил он, но с очевидным беспокойством. — Я не хочу, чтобы тебе резко стало плохо или того хуже ты упала в обморок. Если бы Глеб не уговорил меня позволить тебе полететь с нами, я бы оставил тебя дома отдыхать и поправляться.

— Это мой первый бал, папа, — тихо парировала я. — Ты же не откажешь мне в этом, правда?

— Но это ведь не последний бал, а твое здоровье гораздо важнее. Однако ты права, — папа вымученно улыбнулся мне. — Я бы не отказал тебе в этом. Просто постарайся насладиться вечером и, по возможности, не переутомляйся, милая, — он на некоторое время замолчал, пустив взгляд по залу, а потом предложил: — Самый важный элемент сегодняшнего вечера — это аукцион, разумеется после боя курантов. И начнется он значительно позже. Давай я пока познакомлю тебя со своими друзьями, прибывшими на этот вечер?

— Давай, — я согласно кивнула.

Папа поцеловал меня в макушку и взял мою руку, чтобы положить на сгиб своего локтя. Вскоре нас окружили его друзья и не только они. Стараясь изобразить на лице, как я надеялась, заинтересованное выражение, я слушала их разговоры и терпеливо стояла рядом, улыбаясь до тех пор, пока не появилсяон…

Из ниоткуда появившийся Глеб попросил разрешения забрать отца. И я бы хотела оставить их наедине, чтобы избежать общества брата, но у Глеба были другие планы на меня. Обхватил меня раньше, чем я успела улизнуть, он повел нас с отцом в сторону, подальше от толпы. Казалось, он не был готов потерять меня из виду.

— Соколовы прибыли, пап, — сказал Глеб, когда мы уединились.

На лице отца мгновенно расплылось довольное выражение.

— Но они же вроде отказались от присутствия в этом году.

— Тем не менее они здесь. Пригласить их на разговор?

— Если удастся.

Соколовы?

Мои глаза слегка расширились, на мгновение поразившись знакомости прозвучавшей фамилии.

Конечно, это не то, о чем я подумала.

Мало ли сколько у нас Соколовых в мире…

Глеб посмотрел в сторону и мы с отцом последовали его взору. У входа в бальный зал стояла пожилая пара, за которой следовали две пары лет сорока, приветствуя гостей. Позади них шел молодой парень, чуть младше меня, раздраженно державший за руки двух девочек-близняшек, которые явно были подростками, несмотря на стремление казаться старше своего возраста. Близнецы смотрели на все с восторгом на лице и явно хотели побродить вокруг без надсмотра.

А я никак не могла оторвать глаз от светловолосой женщины, разговаривающей со своим мужем.

Она была удивительно похожа на Соколову Ксюшу.

— Кто они? — спросила я с любопытством.

Глеб перевел взгляд на меня и его брови поползли вверх от удивления, хотя я ожидала столкнуться со злобой.

— Видишь пожилую женщину? Она матриарх своей семьи. В свое время она была опытным предпринимателем и настолько успешным, что куда бы она ни пошла, каким бы делом ни занялась, деньги непременно текли рекой в ее карман. Мы с папой хотим работать с ней и перенять ее знания.

— Ее связи, знания и острый ум будут очень полезны для нашего бизнеса, — подхватил папа. — Я неоднократно пытался договориться с ней о деловой встрече, но она всегда отказывалась, говоря, что уже давно ушла на пенсию, чтобы проживать жизнь во имя семьи.

— А сейчас чем они занимаются? — продолжила я расспрос об этой семье. — Раз уж они приглашены сюда, то их заслуги должны быть весьма и весьма обширными.

— Благотворительностью, — сухо ответил мне брат. — Причем настоящей, а не липовой, с которой многие привыкли сталкиваться. Они не просто собирают деньги на якобы помощь нуждающимся и кладут вырученные средства себе в карман, они действительно помогают.

— На их счету множество добрых дел — они спасли не одну тысячу жизней больных онкологией или иными тяжелыми заболеваниями людей, они помогают сиротам, инвалидам, пожилым людям и людям, оказавшихся в сложной жизненной ситуации, — подключился папа, пока я поражалась услышанному о семье Соколовых. — Они ездят из города в город, помогая всем, кто нуждается в их бескорыстной помощи. А сами при этом живут как обычные люди.

— Более того именно эта женщина в свое время послужила толчком к созданию "Бала голубой розы". Она многого добилась в этой жизни.

Взгляд Глеба ни разу не оторвался от меня, пока я знакомилась с заслугами этой семьи. Его темные глаза, как и в целом лицо, были нечитаемы. Но он как будто хотел, чтобы я намотала на ус эти слова.

Я тут же вцепилась когтями в рваные края своей души, что все пытались дорвать на мелкие клочья, которые уже будет никогда не собрать воедино, и уставилась на брата в ответ, вызывающе вздернув подбородок.

Он бы не посмел выдать своего гнева на меня при папе. А значит это была моя безопасная территория.

— У нее есть внучка, — внезапно продолжил Глеб.

— Ты не имеешь в виду внучек? — спросила я, сбитая с толку. — Те близняшки, они разве не…

Он не дал мне договорить.

— Старшая внучка, — перебил он, — которая учится в твоем университете.

Мои губы приоткрылись и я резко вдохнула.

— Это правда, Таня? — папа нахмурился.

Я дважды моргнула и посмотрела на семью Соколовых. Меня охватило неприятное чувство. Глеб опять что-то задумал…

— У меня в группе есть девушка с такой фамилией.

Глаза Глеба сверкнули удовлетворением.

— Это отлично, — заключил он.

— Вы с ней общаетесь? — неожиданно спросил отец.

— Я… — рука Глеба сжалась на моей талии, из-за чего я была вынуждена солгать, верно считав его посыл: — Да. На самом деле мы с ней подруги.

Отец довольно улыбнулся.

— Что ж, тогда мы должна поздороваться с ее семьей, раз уж наши дети дружат. Подождите здесь. Я скоро вернусь.

Мне следовало держать рот на замке. Вот что я осознала, как только отец ушел к Соколовым вместо Глеба, который должен был выступить посредником в завязывании между ними разговора.

— Ты выглядишь встревоженной, дорогая сестренка, — весело заметил Глеб, как только