Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1 - eclair

уже поставила маленький заварочный чайник перед ним на столик. Взгляд его красивых, исполненных какой-то смутной тревоги глаз остановился на моем лице. Волосы брата, по-военному коротко подстриженные, топорщились забавным ежиком. Как и раньше, одет он был в форму академии – видимо, прибежал ко мне сразу после занятий. Я невольно улыбнулась:

– Извини, к чаю ничего нет.

– Нестрашно, – сдавленно ответил он.

– Как твои дела? – спросила я. – Все в порядке?

– Да, – коротко отозвался брат.

– Луан, – мягко сказала я, – ты пришел сюда, чтобы молчать?

Он мотнул головой.

– Нет. – И вновь замолк.

Я села напротив и решила подождать дальнейших разъяснений. Какое-то время Луан молчал, гипнотизируя чашку взглядом, а потом наконец выпалил, поднимая на меня глаза:

– Как много вам рассказал отец?

– Судя по твоим словам, ты и сам уже все знаешь? – уточнила я.

– Нет, – помотал головой он.

Я вздохнула и начала негромко и медленно перечислять:

– Я знаю, что покойная наложница его величества была танцовщицей из Арделла, связанной неким образом с герцогом Мирамонте. Знаю, что она вышла замуж за императора против своей воли. Знаю, что она очень страдала и просила нашего отца о помощи, а он отвернулся от нее. Знаю, что Лаперта… ее высочество Лаперта, возможно, не родная дочь императора.

Пока я говорила, Луан молчал. Когда я закончила, он на мгновение закрыл глаза, а потом открыл их снова. Тем временем я прокручивала в уме все сказанное. Отец, конечно, поведал мне далеко не все. И к тому же я отвлекалась на то, что видела глазами Руперта, и наверняка пропустила мимо ушей добрую половину рассказа…

– Значит, это все, что вам известно? – наконец негромко спросил Луан.

– А есть что-то еще?

Он не отвечал, и мне вдруг стало тошно от этого молчания.

– Луан! – Я наклонилась к нему через стол. – Чего я еще не знаю об этой истории? Скажи! Почему отец вдруг передумал и решил вмешаться в дела Красного дворца?

Чем дольше я говорила, тем выше становился мой голос, отчего под конец я едва не сорвалась на крик.

– Сестрица! – воскликнул Луан, привставая с места.

Мое сердце колотилось почти в горле, было трудно дышать от гнева. Стало быть, у Луана тоже есть от меня секреты! И отец, и брат умалчивали о чем-то важном, оба не желали мне доверять. В чем же дело?! Даже Руперт не был таким скрытным, как эта парочка!

– И ты туда же! – воскликнула я со злыми слезами. – И ты, и отец! Почему вы оба мне настолько не доверяете?!

– Дело вовсе не в этом!..

– Мы семья или нет?! – крикнула я. – Уж ты-то… ты-то, по крайней мере, мог бы мне верить!

– А что такое, по-вашему, семья?! – резко перебил меня Луан.

Я сердито нахмурилась. Что за нелепый вопрос! Вначале мне показалось, что Луан задал его только затем, чтобы успокоить меня, но потом я поняла, что он в самом деле ждал ответа.

– Ну… – Я прочистила горло. – Семья – это люди, которые всегда будут для меня важны. Люди, которые связаны друг с другом неразрывными узами. Согласен?

– Неразрывными? – повторил он. – Вы уверены, что эти узы неразрывны?

– Луан! Ты думаешь, что папа или я отвернемся от тебя, если узнаем, что ты что-то от нас скрываешь?

Он вспыхнул до корней волос.

– Это невозможно, – убежденно сказала я. – Какие бы ужасные вещи ни совершил отец в прошлом, он всегда будет моим отцом. И ты тоже всегда будешь моим братом, что бы ни случилось.

Луан взглянул на меня исподлобья и прикусил губу, словно собираясь возразить, но все-таки смолчал.

– Я не этого хотел… не это имел в виду, сестрица, – следом сказал он.

– А что тогда? – спросила я.

Он покачал головой:

– Прошу, просто возвращайтесь в Белуа.

– Зачем?

– Здесь слишком опасно. Отец тоже так считает.

– Нет, – настала моя очередь качать головой. – Я не вернусь.

Луан со страдальческим видом схватился за голову, очевидно, думая, как меня убедить.

– Луан, – попыталась объяснить я, – пойми, я искренне хочу служить ее высочеству!

– Не надо вам привязываться к принцессе! – резко сказал он.

– Да эта принцесса, возможно, окажется единственным человеком в империи, способным нас защитить!

Схватив свою чашку с остывшим чаем, брат осушил ее одним глотком, а затем со стуком отставил в сторону.

– Сестрица, – зло сказал он, – как вы думаете, зачем я вообще поступил в военную академию?

Я не понимала, какая муха укусила Луана, и потому не знала, что ответить.

– Я сделал это, чтобы всегда быть начеку, – сообщил он. – К счастью, наша армия отделена от императорской семьи…

– Что ты такое говоришь?! – ужаснулась я.

А ну как Руперт услышит его слова?

– Зачем вообще быть начеку? – не унималась я. – С кем ты собрался воевать, позволь спросить? Наша страна, знаешь ли, тебе не враг!

– Страна – нет, а вот императорская семья – да!

– Следи за языком! – воскликнула я. – Я, конечно, знаю, что ты у нас тот еще мятежник, но…

– Значит, вы считаете меня мятежником? – горько перебил он и, сгорбившись, закрыл лицо руками, болезненно морщась. – Отец боится, что вы, сестрица, теперь возненавидите его.

Я мотнула головой:

– Передай ему, что это невозможно.

Луан вдруг усмехнулся, все еще не меняя позы.

– Я-то как раз думаю, – сказал он, – что лучше вам было бы его ненавидеть.

Я нахмурилась, ожидая продолжения, но Луан вместо этого вдруг поднялся с места.

– Так или иначе, похоже, вы, сестрица, уже все для себя решили, – сдержанно сказал он. – Значит, мне больше нечего добавить.

– Объяснись! – потребовала я.

– Я вам уже все объяснил.

– Ты в самом деле хочешь, чтобы я возненавидела отца? Таково твое желание?

– Да.

Он резко, по-военному развернулся и вышел из салона, даже не простившись. Это произошло так внезапно, что я, раздраженная всеми этими загадками, не успела его остановить.

Я стояла посреди салона, глядя ему вслед. Прошлое повторялось. Мой брат начал избегать меня без всякой на то причины.

Я медленно вышла из комнаты.

Вместо того чтобы проясняться, мое дело запутывалось все больше. В конце концов, единственным, что я могла изменить в своем новом прошлом, была я сама. Руперт шел тем же курсом, что и в моей прошлой жизни, и был все так же несчастен, а Луан по-прежнему бунтовал непонятно против чего. В нынешнем раскладе привычных событий изменилась только я сама.

Я шла привычными коридорами к покоям Руперта, и мои каблуки выбивали частую дробь по плитам. Прохладный осенний ветерок, влетая в открытую галерею, играл с моими волосами. Он же задувал в раскрытые окна коридоров опавшие алые