Остров амазонок - Ширли Конран

Сидевшая на носу ялика Сильвана вдруг подскочила.

– Сука! Чертова акула вырвала у меня бечевку! – Она сокрушенно развела руками. – Это было так неожиданно!

– Она здесь не одна! – Анни кивнула, указывая на море позади них. Над водой виднелись три больших черных треугольных плавника.

– Теперь у нас есть эскорт, – невесело усмехнулась Сюзи.

Анни вздохнула:

– Не свешивайте руки за борт. Нам лучше прекратить ловить рыбу.

Лодка была совершенно беспомощна и неподвижно застыла на тихой глади океана. Никто из женщин не шевелился. Гладкая поверхность воды была похожа на масло – ни единое дуновение ветра не морщило ее. Ничего не было видно – только раскаленное добела солнце обрушивало палящие лучи на спокойную гладь океана – бескрайнего, синего, блестящего, чье спокойствие нарушалось только ленивым движением акульих плавников, разрезавших воду.

– Который час? – спросила Сюзи.

Пэтти резко ответила:

– Прошло десять минут с тех пор, как ты спрашивала об этом в последний раз. Черт возьми, какая тебе разница? Если ты будешь знать время, солнце от этого не будет двигаться быстрее!

Сжавшись в лодке, женщины старались шевелиться как можно меньше, так как борта лодки поднимались над водой только на шесть дюймов.

Сквозь закрытые веки солнце казалось Кэри раскаленным оранжевым шаром, в висках у нее стучало все громче. А вокруг не раздавалось ни звука, только море ласково плескало о корпус лодки.

– Кэри, твоя очередь стоять на вахте, – сказала Анни. Она подумала о том, чтобы позволить Кэри и дальше лежать, но у нее возникло неприятное ощущение, что они все могут вскоре оказаться в таком же положении, и она решила держаться до последнего.

Кэри с трудом села и уставилась на воду.

– Они ждут пикника, – сказала она хрипло.

Теперь лодку окружали уже семь спинных акульих плавников, и все они продолжали кружить вокруг, словно исполняя своеобразный танец.

– Вон та, слева, должно быть, длиной футов в двадцать, а то и больше, – сказала Кэри. – Да, она в два раза, наверное, длиннее, чем наша лодка.

– Они не тронут нас, если мы ничего не будем делать. – Голос Анни прозвучал более уверенно, чем она чувствовала себя. – Они не станут нападать на нас, если мы не спровоцируем их или если не будет крови.

Внезапно лодка содрогнулась от сильного удара.

– Эта сволочь напала на нас! – взвизгнула Кэри.

Корма лодки снова содрогнулась. Когда лодка зарылась правым бортом в воду, Кэри обеими руками ухватила верхний конец весла и ударила им по воде через корму, вложив в удар всю свою силу.

– Получай!

– Кэри, положи весло на место! – резко приказала Анни. – Садись сюда к нам, а не то они все начнут таранить нас. Кэри!.. Сюзи, да останови же ее!

Сюзи поднялась, ухватила Кэри за талию и потянула назад. Когда Кэри повалилась на Сюзи, весло пролетело над ее головой, со всего маху ударило Анни, а затем упало за борт.

– Прекрати! – закричала Анни, прижав руку к глазу.

Кэри расплакалась.

– Анни, как твой глаз?.. – встревожилась Сюзи.

– Это не имеет никакого значения, – поспешила успокоить ее Анни.

– Да перестань же ты изображать из себя святую, Анни! – вспылила Кэри. – Ты меня с ума сведешь! И прекрати быть такой чертовски понимающей! – взорвалась Кэри.

– Да замолчите же! – закричала Сильвана.

Все обернулись к ней в изумлении.

– Давайте выпьем по глотку воды, – решила Анни, – и попробуем держаться… и помолчим… до заката. Тогда мы будем в состоянии думать и решим, что делать.

– А разве у нас есть выбор? – спросила Пэтти.

– Ты же знаешь, что выбор есть всегда, – коротко ответила Анни.

После того как солнце село, когда до темноты оставалось всего несколько мгновений, женщины выпили еще понемногу воды.

Они и представить себе не могли, что отсутствие воды может вызывать такие страдания. Мысли их были поглощены лишь одним неистовым, сводящим с ума желанием. Даже голода они не ощущали, но мучения от жажды становились все невыносимее. В горле пересохло, распухшие языки с трудом ворочались во рту, губы начали трескаться, стал пропадать голос. Безжалостное солнце медленно отняло у них волю и человеческие качества, оставив только измученные тела, жаждавшие пресной воды. Они не могли… буквально не могли думать ни о чем другом. Мучительнее всего было смотреть на окружающую воду, целый океан воды, и знать, что нельзя зачерпнуть из этого океана и капли.

Они съели немного рыбы, затем безвольно улеглись на дно лодки и уставились на луну.

– Может, нам следует постараться не засыпать ночью как можно дольше, – предложила Сильвана. – Тогда мы поспим днем, и солнце не будет так мучить нас.

Стараясь отвлечься, они припоминали свои любимые запахи. Начали довольно бодро – со смолистого запаха сосновых поленьев, аромата розовых кустов и свежего сена, но затем, когда Анни назвала волосики ребенка, Сильвана расплакалась.

Пэтти обняла Сильвану, и, пока женщины старались побороть слезы, молчание нарушалось только мягким плеском волн. Они отправились в это путешествие с таким хорошим снаряжением и с такими прекрасными надеждами! Теперь у них не осталось ничего – даже надежды.

Пятница, 15 марта

На рассвете второго дня пребывания в открытом океане у них осталось только три пинты воды. День прошел так же, как и предыдущий, только Анни строго следила за выдачей порций воды.

Первой не выдержала Сюзи:

– Я больше не могу это вынести! Я больше так не могу, когда даже губы не шевелятся! Неужели никто из вас не понимает, что теперь-то нам точно конец? Нас же сожрут эти чертовы акулы! – И она указала на черные плавники, окружавшие лодку.

– Ты права, – всхлипнула Сильвана. – Я тоже не могу больше! Я просто хочу заснуть и никогда больше не просыпаться! – Она потрясла кулаком, глядя в небо, и пронзительно закричала: – Сколько нам еще терпеть? Сколько нам еще страдать? И зачем?

– Заткнись! – хрипло сказала Кэри. – Побереги силы. Побереги голос.

– Кэри права, – с трудом произнесла Пэтти. – Каждое движение укорачивает твою жизнь.

– Подумайте о своих детях, – попыталась подбодрить всех Анни. – Давайте подумаем о наших семьях. Не сдавайтесь!

Весь день они изнемогали от зноя, измученные палящим солнцем. Они не только постепенно слабели и становились все более раздражительными – их преследовали приступы тошноты и пульсирующая головная боль.

Они съели последнюю рыбку. Они не решались снова ловить рыбу, боясь привлечь акул, круживших около лодки. Женщины жались друг к другу, ожидая, когда же солнце скроется из виду. Жара отнимала у них желание жить.