Татуированная любовь - Гайя Алексия

Через две секунды он наносит мне удар, такой сильный, что мой череп врезается в стену. В ушах зазвенело. Все кружится, черт, но я должен помочь Елене.

– Да нет же, черт возьми, не надо его оглушать. Иначе он пропустит лучшее, – говорит, по-видимому, их предводитель, но он сейчас вне пределов моей досягаемости.

Мотаю головой. Чувак, эй, реагируй, черт возьми!

Пытаюсь понять, что происходит, и снова выплевываю кровь, что заполонила рот. Моргаю несколько раз, пытаясь снова прийти в себя.

– НЕТ, перестань! Не трогай меня!

Черт!

Все внезапно проясняется, будто мне достаточно было услышать, как Елена кричит и плачет, чтобы прийти в себя.

Вожак мудаков прикладывает руку ко рту, снимает капюшон и поворачивает голову ко мне.

Черт, это же этот придурок Джейсон…

И тут я все понял. Тогда, когда я думал, что львице нравился этот придурок, она на самом деле пережила самый страшный кошмар в своей жизни, и все для того, чтобы я не оказался в тюрьме. Вот почему она покраснела, когда он положил руку ей на бедро под столом, ее все поведение… Теперь мне стало ясно. Но как она с собой совладала? Почему, Елена? Почему ты мне ничего не сказала?

– Ты ее еще не трахал, а? Уверен, она даже не сосала тебе, Тиган Доу…

Кричу от ярости. Я его прикончу!

Он смеется, и те, кто держит меня, хором ржут. Елена вскрикнула от страха, когда он просунул руку ей между ног, прижав ее еще сильнее к стене. Она пытается оттолкнуть его, но у нее нет шансов, Джейсон слишком силен, а я сейчас совсем ослаб. Чем больше я сопротивляюсь, тем меньше у меня остается сил.

– Перестань сопротивляться, Елена. Ты должна быть счастлива, детка, ты запомнишь меня на всю жизнь… Но сначала ты…

– ОТПУСТИ ЕЕ!

Кричу и снова вырываюсь, теряя все шансы спасти ее. Он заставляет ее опуститься на колени, держа за волосы.

Сцена повторяется передо мной. Он бьет ее, она кричит от боли и закрывает руками рот.

– ОТПУСТИ ЕЕ, МАТЬ ТВОЮ!

– Распахни рот, Елена.

А-А-А-А-А-А!!!

Бью одного из парней по яйцам. Он пытается врезать мне, но сразу получает кулаком в подбородок.

Он закрывает глаза, и мой кулак с новой силой врезается ему в челюсть. Хруст заставляет его вскрикнуть, а затем он падает на землю, уже не поднимаясь.

Двое других бросаются на меня. Первого бью о стену, раз, два, три раза, пятно крови медленно стекает вниз, и он больше не реагирует. За моей спиной все еще кричит Елена.

Третий воспользовался этим и вцепился в меня: сначала один удар, затем второй звоном раздались во мне, а третий прилетел мне в ребра. Плюю ему в лицо, когда он поворачивается. Ярость пробудилась во мне – они все трупы. Он пытается схватить меня, но я быстрее, хватаю его за волосы и бью коленом. Удар критический, он сразу валится на землю. Я тут же несколько раз пинаю его под ребра.

Когда он уже не шевелится и стонет лицом вниз, я набрасываюсь на последнего: Джейсона, который уже пытается сбежать. Срываю с него куртку, осыпая ударами. Он пятится. Мой кулак бьет, еще и еще, и я больше ничего не слышу вокруг. Теперь важны только он и моя ярость. Он падает, борется, орет, воет так, как мгновения назад выла моя львица. Я больше не чувствую боли от ударов в своих костяшках. Даже если бы мои руки были сломаны, я бы не остановился.

Его голова врезается в землю. С каждым ударом шум и кровь приносят с собой облегчение, превращая его в отбивную. Бью кулаком по его красному от крови лицу за то, что он посмел сделать с Еленой. Вонзаю свои костяшки в его кровоточащий череп.

– ТИГАН, ПРЕКРАТИ!

Крик Елены заставляет меня очнуться. Позволяю вернуться всему: ощущениям, запахам. Повсюду кровь.

Черт, Елена. Она свернулась клубочком в углу, закрыла уши руками и зажмурила глаза. Она плачет. Ее одежда порвана, и она оголена.

– Елена…

Подхожу к ней, обходя окровавленное тело Джейсона, и хочу прикоснуться к ней, но останавливаюсь. Мои руки красные от крови. Я аккуратно сажусь перед ней на корточки. Что он с ней сделал? Елена…

– Елена, я…

– НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! – кричит она.

Что? Но я…

– Елена, это я, это Тиг. Идем, идем же…

Я едва могу говорить. У меня перехватывает дыхание, и зрение затуманивается. Адреналин заставляет меня держаться, но мое тело готово упасть в любую секунду.

– Тиг… – плачет она. – Тиг, что ты сделал…

Она поднимает на меня глаза. Только теперь я замечаю слезы, которые тоже текут по моему лицу. Она отводит свой взгляд от меня.

– ЭЙ! ОТОЙДИ!

Чего?

– ПОЛОЖИ РУКИ НА ГОЛОВУ И ОТОЙДИ!

Черт, что происходит?

Елена еще сильнее прижимается к стене, и ее снова охватывают рыдания. Я только успеваю повернуться к двери, а коп уже наводит на меня свой пистолет. Со всех сторон доносятся крики. Что, черт возьми, происходит?

– ПОДНИМИ РУКИ НАД ГОЛОВОЙ!

– Три человека на полу! Вызовите скорую, тут настоящая мясорубка!

– ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! ВСТАНЬ С ПОДНЯТЫМИ РУКАМИ!

У меня кружится голова, дыхание сбивается, и я смотрю на кровь повсюду. Трое из четырех бейсболистов не двигаются. Пятеро копов направляют свои пистолеты на меня и Елену за моей спиной. Я медленно встаю, ноги дрожат. Поднимаю руки и опускаю глаза.

– Вперед!

Не могу пошевелиться.

– Вперед! Не валяй дурака, парень!

Делаю шаг вперед. Потом два. Знаю, что, если они схватят меня, я буду защищаться. Но совсем не хочу сдохнуть здесь, поэтому иду.

– Руки за голову!

Кладу дрожащие руки на раскалывающуюся голову. Горячая кровь течет между моих пальцев.

Мне больно и страшно. Тошнит от всей этой крови, плавно стекающей на пол раздевалки.

Когда я приближаюсь к ним, закрываю глаза. Врезаюсь в землю быстрее, чем если бы просто упал. Они все навалились на меня, мне трудно дышать.

– Тиган!

Черт, Елена. Не паникуй, львица… Все идет по плану. Не совсем так, конечно, но это было неизбежно.

– НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ! ТИГАН!

Я ее не вижу. Мне приходится напрячься, чтобы поднять голову и увидеть ее. Копы вновь сбивают меня на пол. Чувствую, как наручники сдирают кожу с запястий, когда они их затягивают.

– ТИГАН!

Мне все же удается повернуть голову. Два копа пытаются подойти к ней, но она не дается им. Черт побери, они ее только пугают, придурки!