Тортоделка - Evgesha Grozd

— Пора? — сонно вопросила Оля.

— Ещё чуть-чуть, — промурлыкал лениво и коснулся губами нежной кожи на её шее. Жена сладко выдохнула.

— Самолёт ждать не будет, — печальная правда.

— Чёрт с ним и со всеми преступниками, — опустил руку ниже к холмикам грудей. "Утро" эффективно работало у меня внизу, а от мысли, что не увижу супругу несколько дней, ещё больше взрастил в себе желание.

Оля лежала не шевелясь, позволяя моим ладоням гладить и изучать её изгибы, касаясь чувствительных мест. Она, казалось бы, вновь уснула, но лёгкий трепет в теле и глубокое дыхание подсказывали, что жена жаждет ласк и тихо ждет моего наступления.

Она снова моя жертва, а я её хищник, но очень нежный и любящий.

Женская спина касалась моей груди. Налитый эрекцией член упирался в упругие ягодицы. Перекатил жену на живот, впился в шею и заскользил губами по хрупким плечам и спине. Приподнял за бедра и осторожно вошёл, заставив тихо охнуть. Разряд тока прошёлся вдоль позвоночника, накалив голову. Плавно двигался в ней, лениво и властно. Слушал дыхание и стон, как песню, словно её тело — инструмент, а я — музыкант.

Знакомая пульсация вокруг моего члена подсказала о скором приближении. Ускорил темп, прикусил губами кожу на её плече и слегка придушил за шею.

— Яр, — Оля сладко шептала моё имя. Вижу, как её руки комкают простыни. Утопила вскрик наслаждения в подушке и свела крепко бедра. Женская фигурка дергалась подо мной в экстазе, а я нежно целовал и гладил любимую по спине, помогая пережить пик. — Люблю тебя, — выпалила Оля, растекаясь по ложу.

Перевернул супругу на спину и продолжил слияние, лаская в этот раз груди и упиваясь мягкими губами. Знакомое и желанное напряжение сковало низ живота, сладкой болью сосредотачиваясь в мышцах.

— Да, любимый, — подбадривала Оля и её ладошки оттягивали кожу на моей спине. Прорычали и уткнулся ей в ключицу, изливаясь и содрогаясь от сладких судорог.

— Люблю тебя, — выдохнул опустошенный и счастливый.

— Вот теперь точно с добрым утром, — Оля слегка засмеялась.

— Ещё нет, — приподнялся на локтях и озорно посмотрел на жену. Смотрит вопросительно. Встал с кровати и потянул её к себе. Подхватил и посадил на бедра.

— Ярик, твоя рука, — испугалась любимая, напоминая мне о былых травмах.

— Там же где и всегда, — упрямо отмахнулся. — Мы сейчас важней. — И понёс супругу в душ.

— Ярик?! — Оля захохотала и крепче обняла меня ногами за талию, а руками обвила шею, накрывая мои губы жарким поцелуем.

***

В аэропорт приехал впритык, с удовольствием отметив нервное подергивание на лице Германа. Ничего я из-за тебя тоже вчера порядком понервничал.

Общаясь и анализируя этого парня, отчего-то разглядел в нём себя, а я же синхронно переквалифицировался в Вячеслава. Да, Герман не наделал в жизни столько дерьма, как я в его годы, но чем-то походил на меня. Амбициозен, уперт и бесстрашен. Бросился под пули ради жены и, несмотря на клевету, верит ей до последнего, пытаясь ценой своей шкуры обелить любимую. Похвально, но глупо, и я бы поступил так же.

В самолёте давал указания чего делать ему не разрешается.

— Дышать-то можно? — буркнул сердито мужчина.

— Через раз, — ответил тем же тоном. — Ордер на обыск, увы, липовый поэтому показать нужно должный уровень и быть слегка борзыми. Это их обезоруживает.

— Кого их? Я сомневаюсь, что охраннник и эта официантка сидят у себя дома и ждут нас с чашечкой кофе.

— Родственники! — закатил глаза. — Тебе биоматериал нужен был, верно? Чего паришься? Будь дело пустым, я бы не сунулся и тебя бы оберегать не было смысла. Сгонял бы без меня.

Бермуд приободренно вскинул на меня взор.

— Мы просто пороемся в их грязном белье?

— Можно и так сказать, — данная фраза меня всегда бесила. — Предпочитаю говорить "обыск".

Герман скривился в ухмылке и замолк. Отлично. Теперь могу подумать.

Шестаковых нет в городе. В этом я был уверен, но наличие дополнительных улик в пользу Виктории имели большой вес. По правде сказать, любой другой следователь на моём месте довольствовался бы получеными фактами, но лишь я любил смотреть на ситуацию со всех точек зрения и под миллионами ракурсов. О внутренней чуйке на убийцу и говорить нет смысла, потому что рыбак рыбака видит из далека. Эта тортоделка не могла так высококлассно спланировать убийство парня, а потом взять и провалить так бездарно. Такого не бывает.

Второй труп предположительного соучастника выбил из колеи, а след протектора сводил всё к серьёзному и хладнокровному подходу. Убийца сделал своё дело, а теперь заметает следы. Список подозреваемых увеличивается с каждым днём, а мы вязнем в болоте неизвестности.

Такси припарковалось возле светлой новостройки, и консьержка живо отозвалась на появление полиции.

Звонка мы не услышали, потому достаточно громко постучал в дверь. Тишина. Тихий шорох.

— Полиция! У нас ордер на обыск! — в квартире стало чуть живее и дверь блокированная цепью приоткрылась. Показался испуганный женский глаз. Сунул в образовавшуюся щель документ. — Прошу оказать содействие в…

— Но я не хозяйка, — проблеяла женщина.

— Не хозяйка?! — в груди натянулась струна досады.

— Д-да. Я — квартирантка.

— И как давно снимаете? — кашлянул и продолжил другим тоном.

— Семь лет.

— Хозяйские вещи есть в квартире? — вклинился Герман и тут же удостоился моего сердитого взора.

— Только кухонный гарнитур, да встроенные шкафы, — помотала головой квартирантка.

— Оплату как производите? Хозяева приходят с проверкой? — что же пойдём по следу дальше.

— Нет. Потому и живу так долго. Мне нравится, — женщину озарила благодарная гримаса. — Хозяева не лезут, а оплату перевожу им на банковскую карту.

— На карточку? Очень удобно, — довольно осклабился. — Вы не могли бы дать её номер.

— Безусловно, — кивнула женщина…

Идя прочь из двора Шестаковых, терпел кукареканье Бермуда:

— Нужно было войти и поискать. Хозяева всегда что-нибудь да оставляют в своих жилплощадях. На балконе или в антресолях. Кладовки… — Пока мужчина причитал, я отправлял данные статисту. — Ярослав, куда теперь?!

— Не знаю как ты, но я бы съел чего-нибудь, — прогулочным шагом направился по улице, включая на телефоне приложение-путеводитель и вводя название города.

— Мне ничего не залезет сейчас в рот, — буркнул он.

— Ничего страшного, аппетит приходит во время еды. Ну или на меня посмотришь.

— Боюсь из-за меня у тебя несварение будет, — ехидно усмехнулся Герман.

— Ты не высшее зло, справлюсь, — оскалился я и, выйдя к проезжей части, вытянул руку, ловя попутку.

Приложение нагло соврало. Нифига тут