Тортоделка - Evgesha Grozd

— Мать честная! — хрипловатый голос рассек воздух. — Ягуар под мою душу?! Я польщён.

Скосил глаза, пытаясь разглядеть противника, но мне помогли и развернули, за горло припечатав к тверди.

— Белуга, — приветствуя, прохрипел я и тут же получил мощный удар сгибом локтя в лицо.

Картинка вмиг отключилась.

Калека и непутёвый

Вика

Минули вторые сутки, но от мужа вестей я так и не получила. Трясла Антона, который так же ничего не знал.

— Ярослав уехал в Самару, — ответил Белов на моё требование известить Калина о пропаже супруга. — И мне думается, что Герыч поехал с ним.

— Господи, — уронила голову в ладони.

— Герман решил поиграть в детектива? — скривился сидящий рядом Миша.

— Скорее в глупца, — почти простонала я.

— Не стоит его недооценивать, — сдвинул брови Антон, совестливо глянув на меня. — Дедукция твоего мужа не раз играла в твою пользу.

— Не всегда, — отрезала хриплым голосом.

Мужчина умолк, слегка набычившись. Пусть. Не тебе меня совестить.

— Кто-нибудь может связаться с Ярославом?

— Вик, — ладонь Миши мягко легла на мою. — Герман предупреждал, что поездка может затянуться.

— Тогда он просто издевается надо мной. Я же с ума сойду от беспокойства.

— Вика, если он с Калиным, то тебе не о чем переживать, — встрял снова Белов. — Ярослав стоит десятка недругов вашей семьи.

— Чего вы все так расхваливаете этого следака?! — раздражение подпитанное переживаниями шло прямым текстом.

— Ярослав раньше мог в одного уложить полвзвода террористов, — то ли защищая Калина, то ли успокаивая меня, изрёк адвокат.

— Ты говоришь в прошедшем, — бросила скептически.

— Ярослав был тяжело ранен. Едва не погиб. Почти год пролежал в коме. Он больше пяти лет пытается прийти в норму, но такие травмы бесследно не уходят. Рука его потеряла чувствительность и нога часто подводит. Из-за этого Калина списали из строя. Он стал следователем угрозыска, чтобы не сесть за бумажную волокиту. Калин не тот человек, что будет просиживать штаны. И никогда не дрогнет перед лицом опасности. Если Герыч с ним, то он под надежной защитой.

Странно, но эта горячая тирада всё же меня немного успокоила. Я даже слегка поразилась тому, как Антон преподносит мне этого мужчину. Возможно, его и вправду ценят и уважают в их кругах, но для меня он просто человек, который выполняет свою работу и, увы, не совсем качественно, раз позволил моему горе-мужу поехать за ним.

Антон пожелал спокойного отдыха и обещал позвонить если что-то станет известно о Гере. Друг мужа ушёл, а мне предстоял ещё один разговор, который так же не хотелось обсуждать.

— Завтра выписка, — проронил Дементьев.

— Я помню, — кивнула, стараясь не смотреть на мужчину.

— Я обещал твоему мужу, — аккуратно продолжил, отчего стало вдруг тошно.

— С каких пор ты хранишь обещания моему мужу? — раздраженно метнула в него взор. — Или это только те, что выгодны тебе?

Миша проглотил обидное замечание и продолжил как можно более спокойно.

— Вика, я понимаю ты переживаешь, но Герман прав. Полиция считает, что тебе угрожает опасность, а у меня дома тебя никто не найдёт, потому что обо мне недругу мало, что неизвестно.

— Лике известно, — парировала я.

— Выудить тебя из квартиры гораздо сложней, чем из частного дома.

— Действительно, даже охрана не спасет, — буркнула я.

— Я не буду напоминать тебе о Викторе.

Я выдохнула и устало сдалась:

— Мне нужны будут мои вещи на первую необходимость.

— Хорошо. Попроси Галину Федоровну собрать всё, что тебе нужно и я после работы заеду за ними.

Обречённо кивнула.

— Вик, — Миша приблизился и заглянул в лицо. — Гера с Ярославом вернуться и обязательно сообщат нам хорошие новости. Давай, будем верить в это.

Сцепила горестно губы и закивала, окончательно сдаваясь перед происходящим. Мужчина обнял и чмокнул меня в лоб.

На следующее утро Михаил привёз мне вещи и даже косметичку. Господи, ну как у такого парня до сих пор нет второй половинки? Хирургия, ты — беспощадна к женщинам, раз забираешь себе такие экземпляры.

В доме его всё было по-прежнему. Педантичная чистота и вазы без цветов. Аккуратно прошла в кухню — единственное место в чужих домах, где ощущаю себя немного раскованей. Присела на край стула.

— Ты не голодна? — учтиво спросил мужчина.

— Нет, — мотнула головой, слегка улыбнувшись. — Хочется кофе, но нельзя.

— У меня есть без кофеина.

— Гадость, — тут же содрогнулась от отвращения. — Нет. Нельзя так нельзя, лучше потерпеть. Потом оторвусь. Ты завезешь меня на работу?

— Ты только выписалась, а уже в кондитерскую рвешься, — покачал головой Дементьев.

— Это моё детище. Таня конечно умничка, но не обязана следить за моим бизнесом.

— Тебе скоро в декрет, — пожал он плечами. — Пора бы уже подумать о том, чтобы вверить ей своё дело.

Я тоскливо умолкла, опустив веки. Об этом варианте давно думала и даже говорила с подругой, но тогда я ушла от Германа, была зла на него и хотела развестись. Теперь же вновь не могу представить свою жизнь без него. Он продолжает оставаться той тенью, которую ощущаю каждую ночь в постели, засыпая одна. Герман упрямо и настойчиво держит свои позиции рядом, против чего мне не хотелось возражать.

То, что пришлось пережить в связи с последними событиями, давно сломало стену. Нет, я до сих пор не верила ему, как мужчине, который клялся ценить и уважать свой выбор, но смогла поверить, как мужу, который ради своей жены и ребёнка не жалел себя и не раз вставал грудью перед опасностью. Вот и сейчас, я понимала, что он уехал на поиски следа и это не невинная поездка. Сказать, что я переживаю — ничего не сказать.

— Вик, ты тут? — оказывается Миша что-то говорил мне.

— Прости. Я не слушала… Что ты говорил? Повтори, пожалуйста, — виновато подняла на него взор.

— Я сказал, что твоя сумка с вещами стоит возле кровати, — проронил он. — Посмотри, всё ли есть необходимое тебе. Если нет, сходим до магазина.

— Хорошо, я сейчас посмотрю, — кивнула и поспешила скрыться от него, но мужчина мягко тормознул, коснувшись ладонью плеча.

— Потом. А сейчас сядь, — прозвучало как приказ. Воспротивиться не посмела. — Ты переживаешь и я понимаю всё, но Гера не стал бы настолько рисковать.

— Стал бы, — мотнула уверенно головой. — Он всегда движим эмоциями, потому постоянно и совершает ошибки.

— Антон заверил, что с Ярославом Герман будет в безопасности, — произнёс, как заученный текст.

— Ярослав — человек! Пусть у него полно каких-то там заслуг за спиной, но это в прошлом. До того,