Непрощенные - Штефан

первую ступеньку заледенелого крыльца, устало произнесла Гермиона. Наслаждаясь тем, что не предложила миссис Малфой просто аппарировать к ней домой, а заставила аристократку самостоятельно подниматься на третий этаж, девушка нарочито медленно поднималась по лестнице, затем долго возилась с поиском ключей, пока наконец не вспомнила, что забыла их в машине. Черт.

Открыв дверь беспалочковой магией, она скинула с ног ботинки и, не оглядываясь, прошла в гостиную, все еще недоумевая, что же привело сюда Нарциссу. Тем временем женщина вошла в маленькую светлую квартирку. Масштабы, к которым она привыкла в Малфой-Меноре, а затем в их поместье во Франции, путали реалии и казалось, будто это магловское подобие жилища было не больше норы медведя.

Не разуваясь, женщина прошла следом, сопровождаемая стуком каблуков о пол. Небольшая гостиная, погруженная в мягкий свет гирлянд от елки и окна, была полным облачением своей хозяйки. Фото с друзьями со времен младших курсов в Хогвартсе висели на стене, на полках стояли книги по истории Хогвартса и зельеварению вперемешку с самоучителями игры на гитаре.

Ниже полка с виниловыми пластинками, а также с обычными современными СD и МР3 дисками. Гитары и синтезатор стояли в отдельном углу, а посередине, вокруг стеклянного журнального столика стояли кожаный коричневый диван и два больших кресла. Теплые пастельные тона гармонировали со светлыми стенами, увеличивая тесное пространство.

Девушка сидела на диване в позе «лотоса», а голову откинула на ладошку, опершись рукой о подлокотник.

— Присаживайтесь, — кивнув на кресло, Гермиона посмотрела на Нарциссу. Та медленно присела в кожаное с накидкой из пледа кресло, держа спину ровно и сложив руки на коленях. Заметив, как женщина осматривает квартиру, добавила: — Не дворец, но как-то живу.

— Очень милая квартира, — легонько пожала плечами миссис Малфой. — Гермиона…

Девушка, стараясь сконцентрировать внимание, во все глаза уставилась на волшебницу.

— Я знаю, что ваши с Драко отношения не стали лучше с тех пор, как вы стали частью нашей семьи.

— О, я бы даже сказала: они наоборот откатились к точке невозврата, уж простите, это все-таки ваш сын и вам может неприятно это слышать, но Малфой не моя вторая половинка.

— Но я пришла к вам по другому вопросу, — пропустив мимо ушей последнюю реплику девушки, миссис Малфой продолжила говорить. — Мне нужна ваша помощь.

Гермиона приподняла бровь, все еще не понимая сути.

— Моя помощь? Вы серьезно?

— Да. Думаю, вашей гриффиндорской закалки хватит для того, чтобы вытащить моего мужа из депрессии и… запоя.

Бутылка виски, которую Гермиона в очередной раз подносила к своим губам, со звоном разбившегося стекла упала на пол. Осколки и алкоголь смешались у ног девушки. Тряхнув головой, она не сдержала дикого хохота. Вскочив прям с ногами на диван, она перепрыгнула через его спинку, отходя спиной к окну и истерично смеясь. Слезы катились по щекам, а живот, казалось, сейчас лопнет от натуги.

Посмеявшись и успокоившись, она несколько раз глубоко вздохнула, обмахивая раскрасневшееся лицо ладошками.

— Фух, хорошее у вас чувство юмора, — кивнула светловолосая девушка, подходя к дивану. Нервная улыбка все еще не сходила с ее потрескавшихся на морозе губ.

— Гермиона, я не шучу, Люциус в ужасном состоянии, он…

— Да вы точно издеваетесь! — взорвалась Гермиона, тупо уставившись на свою лже-свекровь. — Миссис Малфой, простите, вы в своем уме?

Нарцисса сидела с тем же холодным выражением лица. И надо было отдать дань ее контролю эмоций.

— Кто как не вы знаете, как заставить себя жить дальше!

Улыбка сошла с лица Гермионы также быстро, как и появилась. Брови сдвинулись, а губы скривились.

— Откуда вы знаете?

Весна, 2001 г.

Гермиона скидывала очередной звонок от Гарри. Прекрасно понимая, что друг сойдет с ума от безвыходности ситуации, в которую его загнала подруга. Пару дней назад она переехала в свою новую квартиру после того, как чуть больше месяца назад, вернулась из Америки в Англию. Остров встретил девушку промозглостью, туманами и дикой влажностью, смешанной с ледяными порывами ветра.

Как только ее ноги спустились с трапа на родную землю, ей казалось, что все наладилось. Она обновилась. Жизнь продолжается, несмотря ни на что. Гарри встретил подругу в аэропорту, молча обняв ее, как только Гермиона получила свой багаж. Небольшой легкий чемодан говорил только об одном — на новом месте она не обзавелась пожитками.

Что сразу бросилось в глаза молодого аврора, так это внешние изменения в его старой подруге. Из Лондона она уезжала в сером длинном и растянутом кардигане, светлых брюках и аккуратных ботиночках на невысоком каблуке.

Сейчас перед ним стояла Гермиона, ничем не напоминающая себя прошлую. С ног до головы одетая в черное, окутанная в длинные цепи на ремне, обутая в объемные ботинки на высокой подошве и грубой шнуровке, девушка держала чехол с гитарой и широко улыбалась. Несмотря на синяки под карими глазами и тонкую морщинку между бровей, она казалась Гарри ожившей, что не могло его не радовать.

Правда радости хватило ненадолго.

Организовав переезд и обмыв новую машину подруги, Гарри ощутил первую подножку после недолгого счастья и затишья. По настоянию Гермионы, парень никому не говорил о ее возвращении, не совсем понимая причину такой реакции. Ему казалось полнейшей глупостью прятаться ото всех в четырех стенах, когда все вокруг скучают и ждут ее приезда.

Но истинные мотивы подруги не заставили себя долго ждать. Он и до этого сталкивался с паническими атаками той, которая была для него ближе всех остальных. Первый раз истерика случилась в Норе, застав всех врасплох, и тогда никто не знал, что делать и как себя вести. Все наладилось как-то само собой, без лекарств и прочего. Дальше пошло по накатанной с применением легких успокаивающих на травах, выращенных в саду миссис Уизли.

А вскоре Гермиона уехала с Крамом, изредка докладывая, что все хорошо. Поэтому то, что Гарри увидел своими глазами в тот злополучный день — навсегда отложилось у него в мозгу.

— Да прекрати ты названивать! — прорычала девушка, почти бегом двигаясь среди толпы людей по тротуару. Она в очередной раз отклонила звонок от друга, не имея ни малейшего желания опять отчитываться о своем состоянии.

Час назад она сидела в гостиной дома своих родителей. Гермиона пришла туда в надежде, что за то время, пока она не мельтешила перед глазами у обиженной матери — что-то изменится и сдвинется с мертвой точки, растопив глыбу льда в материнском сердце.

Отец сидел, опустив голову на ладони и только молча слушал, как жена высказывает их дочери такие страшные мысли, от которых волосы становились дыбом даже у